Зацепка первая. Пропажа

И кто придумал эти экзамены? Месяц беспокойного сна, убитые нервные клетки и тонна истраченного тонального средства, дабы замаскировать отвратительные синяки под глазами. А всё ради чего? Ради каких-то там оценок, на которые даже не посмотрят при приеме на работу.

Я обреченно вздохнула и откинулась на деревянную спинку. Нет, Валерия, не на то вы тратите свои бесценные годы молодости.

— Лера! Лер! — послышался звонкий голос. К лавочке, на которой я удобно устроилась, бежала малышка лет восьми. Черные кудрявые волосы смешно топорщились в разные стороны, на бледной коже выступил румянец. — Лер, можно я еще немного погуляю? Сейчас самое интересное начнется!

— Только далеко не уходи, — беззаботно отмахнулась я от сестры, заправила за ухо русую прядь и вновь уткнулась в конспект по философии. Экзамен должен был быть уже завтра, а у меня в голове отложилось только: “Философия — это наука о…”. Начало, конечно, неплохое, но не думаю, что преподаватель оценит столь краткое изложение его предмета.

“Философия изучает парадигмы. Парадигмы — стиль мышления в данную эпоху времени. При возникновении…”

Взгляд невольно переместился на группку третьеклашек. А ведь сейчас я вполне могла бы сидеть в своей комнате, пить чай и спокойно заучивать ответы на вопросы экзамена. Но нет, родители словно рогом уперлись: присмотри за сестрой, и всё тут. И хотя Анюта была той еще непоседой, смысл такого контроля оставался для меня загадкой.

Аня появилась в нашем доме семь лет назад. Мелкого годовалого карапуза, пытающегося то сломать мои игрушки, то порвать дневник с прекрасными оценками я невзлюбила с самых первых дней. А тот факт, что малышка была приемной, лишь добавлял раздражения. Ох, чего только не натерпелись мои родители. И истерик, и скандалов с показательно захлопывающейся дверью. Но время шло, девчонка подрастала, а вместе с ней крепла и моя привязанность к сестре. И хотя даже сейчас я в этом не спешила признаваться, Аня быстро стала такой же частью моей жизни, как и мама с папой.

— Женя водит! — крикнул какой-то мальчишка, и я вынырнула из глубоких дум. Нет, всё-таки, с младшими сестрами одни проблемы. Вот, например, где сейчас эта непоседа? Нахмурившись, завертела головой по сторонам. Девчонки нигде не было, впрочем, как и остальных детей. В прятки они что ли играют?

В кармане завибрировал телефон. Вытаскивая его, я уже примерно догадывалась, кто находится по ту сторону провода.

— Да, мамуль.

— Лерчик, — послышалось из трубки. — Ты когда домой собираешься? Уже темнеть начало, ужин стынет! Папа сейчас все котлеты съест и тебе ничего не достанется.

— Уже бежим, ма. Аня попросила дать ей еще немного времени, они с друзьями играют в прятки.

— Аня? — переспросила мама. — Какая Аня? У тебя новая подруга появилась?

Я с подозрением покосилась на мобильник.

— Мам, ты чего? Анюта — моя сестра.

— Да? — со какой-то странной интонацией в голосе протянула родительница. — Ну ладно… Давай это дома обсудим, хорошо? Поскорее возвращайся.

“Звонок завершен” — высветилось на экране. И что это было? Пожав плечами, убрала телефон в карман, собрала листы с конспектами и встала с лавки. Пожалуй, действительно пора домой. А то там родители от одиночества совсем с ума сходят.

— Аня! — позвала я сестру. — Ань, бегом ко мне. Нам пора возвращаться.

Но никто не откликнулся. Кучка детей снова высыпала на детскую площадку, и теперь, видимо, обсуждала, в какую бы еще игру сыграть. Бабушки, следившие за своими чадами, стояли неподалеку и перемывали косточки очередным “проституткам” и “наркоманам”. Сестры нигде не было.

— Эй, — окликнула я мальчишек, которые стояли у горки. — Где Аня?

— А это кто? — предельно искренне поинтересовался один из парней. — У нас в группе девчонок нет.

— Верно, — кивнул второй мальчуган. — Не по-мужски это — со всякими соплячками играть.

Я нахмурилась. Но ведь буквально пятнадцать минут назад моя сестра гуляла в компании именно этих ребят. Может, шутка такая? А Анька уже наверняка дома, не зря же мама так странно себя вела, когда разговаривала по телефону.

Мобильник в кармане снова ожил.

— Да, пап.

— Лерыч, ну где ты ходишь? — просипел в трубку грубый голос. — Твоя мать все котлеты спрятала, поесть нормально не дает. Ждем только тебя!

— Уже иду! — воскликнула с облегчением, и сама сбросила звонок. Ну вот всё и решилось. Раз ждут только меня, значит, сестра уже давно дома, благо площадка располагалась аккурат возле нашего подъезда. Я одарила мальчишек осуждающим взглядом, вежливо попрощалась со старушками и устремилась к железной двери подъезда.

Строение номер двадцать пять было ничем не примечательной пятиэтажкой на окраине Москвы. В подъезде пахло сыростью и сигаретами, штукатурка кое-где обвалилась, но кирпичные стены еще стояли, гордо просвещая жителей дома подробностями личной жизни какой-то там Машки. Поднявшись по обшарпанной лестнице на третий этаж, я настойчиво позвонила в дверь.

— Сейчас открою! — раздалось из квартиры. Через пару минут щелкнул замок и в лицо ударил аппетитный запах жаренных котлет.

— Ир, Лерка пришла! — крикнул папа и приветливо мне улыбнулся. — Привет, дочь. Что-то ты сегодня поздно.

— Да это всё Аня. Сначала упросила меня подождать ее, а потом сама домой сбежала.

— Понятно, — протянул отец, наблюдая, как я вешаю на крючок куртку и скидываю с ног сапоги. — А Аня — это твоя одногруппница, да?

— И ты туда же? — обиженно покосилась на родителя. — Тебя мама подговорила что ли? Не смешно уже.

— Да я ж разве смеюсь? Ни капельки не смеюсь!

И, главное, вид такой растерянный. Я бы даже поверила, если б не знала папу семнадцать лет. Нет, этот хитрюга всегда умел притворяться. А уж какие он сказки рассказывал маме, когда та пыталась выяснить, где именно ее дражайший супруг потерял весь улов, и почему пришел с рыбалки пьяным. М-м-м, Ганс Христиан Андерсен отдыхает!

Что ж, ладно, выясним всё опытным путем. Я прошла в детскую комнату и огляделась. Странно… Прежде розовые обои в цветочек теперь были светло-бежевыми. Постель Ани, которую всегда усеивала груда детских игрушек, сейчас выглядела скучно и аккуратно. Да что там, даже отметены от маркера, оставленные на паркете детской рукой, куда-то исчезли. Я совершенно сбитая с толку развернулась к выходу. В проеме дверей застыли мои родители.

— Что-то не так? — обеспокоенно нахмурилась мама. В руках она сжимала нож для резки мяса.

— Да нет… всё нормально… — пробормотала я, делая шаг назад. — Мам, пап, а где моя сестра?

— Да о какой сестре ты говоришь? — воскликнул отец. — Валерия, что с тобой? У нас с твоей матерью всегда был только один ребенок.

— Но Аня…

— Так, мне уже порядком надоела эта твоя Аня! — разозлилась родительница и грозно тряхнула острым ножом. — Уж не знаю, кто эта девочка, но больше ты с ней не общаешься! И точка. Всё, пойдемте за стол. Котлеты стынут. 1439f7c

Супруги развернулись и, тихо переговариваясь, удалились на кухню. До моих ушей долетел обрывок диалога:

— Совсем ребенок переучился, — печально вздохнула мать. — Вот что учеба с нашими детьми делает.

— И не говори, — пробормотал отец. — Сестры ей, видите ли, повсюду мерещатся. Так и до белой горячки недалеко.

Пару минут я еще стояла столбом, осмысливая ситуацию. Выводы получались неутешительные. Тут, как говорится, одно из двух: либо я свихнулась, либо спятили все остальные. И, к моему глубочайшему сожалению, пока что все улики говорили в пользу первого.

Решение нашлось на удивление легко. Тихо прошмыгнув в коридор, переобулась, сняла с крючка мою любимую кожаную куртку и выскочила в подъезд. Нос тут же зачесался от едкого запаха курева. Наверное, опять у дяди Егора из соседней квартиры закончился никотиновый пластырь. Ага, бросил он курить, как же! Я бесшумно прикрыла за собой дверь и сбежала вниз по лестнице.

На улице уже стемнело. Старушки переместились в теплые подъезды, а детей растащили по домам их родители. Площадка была пуста. Я брела между горок, песочниц, и звала сестру. Быть может, план и не совсем умный, но на большее моего изрядно вскипающего мозга просто не хватило. Через минут пятнадцать руки начали подмерзать. Да уж, май в Москве выдался отнюдь не солнечным. Уже порядком подустав и окончательно уверившись в своем диагнозе, я остановилась возле детских качелей. Невесело усмехнулась. Нет, Валерия, вы определенно сошли с ума. Какая досада. Неожиданно взгляд зацепился за одну из детских горок. Была она спиралевидная, да еще и сделана по типу туннеля. В голову пришла идиотская мысль, что в ней можно спрятаться, если, подобно человеку-пауку, расставить руки и ноги в стороны. Ну-ну. Коря себя на все лады и твердя, что такое просто невозможно, взбежала по деревянным ступенькам на горку и заглянула в туннель.

— Ау, — крикнула я во мрак. — Есть тут кто?

Разумеется, мне не ответили. Да и кому бы в голову пришла мысль прятаться в горке? Поражаясь своей глупости, хотела уже было спускаться, когда детство вдруг решило взыграть в одном очень мягком месте. С хитринкой покосилась на туннель. А почему бы не прокатиться? Мне можно, я же сумасшедшая. Сказано — сделано. Мгновение, и я уже сидела на холодном пластике. Руки сами оттолкнулись от бортиков горки, и мое тело понеслось в темноту. Только вот странное дело… Тьма никак не хотела заканчиваться.