Глава 10

— Но мам! Я не про это! Я… я… — Я задыхалась от слез, которые снова хлынули из глаз, горячие и соленые. — Я узнала его. Моего похитителя! По шраму на груди. По голосу. А он… он не отрицал! Он подтвердил! Он сказал, что это был его дракон, но это он! Он признался, что держал меня в цепях!

Глаза матери расширились. На одно мгновение. Всего на один удар сердца маска дала трещину, и я увидела там страх. Не за меня. За себя. За нас. За наше положение.

Мать медленно высвободила свою руку из моей хватки. Она подошла к камину, поправила щипцами уголек, чтобы искры взметнулись выше. Огонь отразился в ее зрачках.

Но тут же она взяла себя в руки. Плечи расправились, подбородок вздернулся. Она подошла ко мне вплотную, и от нее пахло сухими цветами и чем-то сладким, как карамель.

— Сейчас ты отогреешься, успокоишься, — произнесла она тихо, но каждое слово падало на пол, как камень. — Слуги принесут твое платье. То, синее, дневное. И ты поедешь обратно к мужу.

Я моргнула, не понимая. Огонь в камине вдруг показался ледяным.

— ЧТО? Ты меня вообще слышишь⁈ Слышишь, что я тебе говорю⁈ — выдохнула я, и звук получился глухим, будто меня окунули под воду. — Нет… Я к нему не вернусь! Что ты такое говоришь? Разве так можно⁈

Я попыталась встать, но мать положила ладонь мне на плечо. Тяжелая, давящая рука не дала мне подняться.

— Сядь, Сибилла.

Ее пальцы сжали мое плечо, а она склонилась к моему лицу.

— Он преступник! — закричала я, и голос наконец прорвался сквозь спазм.

— Тише! Не кричи! Ты же не хочешь, чтобы все слуги были в курсе того, о чем мы с тобой разговариваем? Где твои манеры? Ты же знаешь, что даже у стен есть уши! — произнесла мама. — Я что тебе говорила. Леди говорят тихо. Не стоит посторонним знать, о чем они разговаривают! Ах, сколько я не билась над твоими манерами, все в пустую!

Я осеклась, стиснув зубы.

— Мама, пожалуйста, — я схватила её за холодные руки, но она выдернула их, будто обожглась. — Он тот самый. Тот, кто держал меня в подвале. Я видела шрам.

Мать поправила кружево на воротнике и посмотрела на меня так, словно я сказала нечто ужасно глупое.

— И что ты предлагаешь? Пожаловаться королю? На герцога? На того, кто сам вершит правосудие! На правую руку короля! Как мило! Интересно, что король скажет? О, я накажу его по всей строгости закона! — Она усмехнулась, и звук этот был хуже удара. — Тебя спросят: почему молчала? Почему вышла замуж?

Я молчала, вспоминая, с каким счастьем представляла момент, когда он наденет мне на палец кольцо. Какая же я была наивная!

— Теперь ты жена герцога. Это титул. Это защита. А твои сказки про подвал… — Она махнула рукой. — Это безумие. Ты устала. Тебе нужно отдохнуть.

— Мама, нет! — Я бросилась к ней, хватая ее за руку.

— Ты должна благодарить меня, — прошептала она мне в ухо. — Он чудовище? Возможно. Но с ним ты — герцогиня. А без него — никто.