Глава 11

Она наклонилась ко мне, и я увидела в ее глазах ту же сталь, что и в глазах Лотара. Только у него она была горячей, как лезвие в огне, а у матери — холодной, как кусок льда.

— Ты думаешь, кто-то тебе поверит? — прошептала она. — Герцог Лантери — опора Империи. Он судья. Он палач. А ты… ты женщина, чья репутация и так висит на волоске. Если ты заявишь, что муж держал тебя в заточении, все скажут, что ты сумасшедшая. Или что ты лжешь, чтобы получить содержание после развода.

— Но это правда! — я вцепилась в ее руки, пытаясь достучаться. — Я клянусь!

— Правда не имеет значения, — отрезала мать, выдергивая руки. — Имеет значение то, что напишут в газетах завтра утром. Если ты вернешься к нему сейчас же, скандала не будет. Если останешься здесь… Мало ли что о тебе подумают соседи! Они ведь увидят карету! И услышат скандал. А я бы не хотела, чтобы твоя и без того не безупречная репутация пострадала еще сильнее!

Она выпрямилась и поправила складку на халате. Словно это было важнее, чем я.

— Я что-то не вижу прежнюю очередь из женихов за дверью! Не вижу и стопки приглашений! — продолжала мама, расхаживая по мягкому ковру, который съедал звук ее шагов. — Ну давай! Усугуби ситуацию! Устрой скандал! Потребуй развод! Тебя совершенно не заботит твоя репутация и репутация семьи!

И тут я не выдержала.

— Разве… Разве репутация важнее моей жизни? — прошептала я.

— Ты недооцениваешь важность репутации! Репутация — это всё! Поэтому ты не оставила мне выбора, Сибилла. Ты пришла сюда, поставив под удар всё, что у нас есть. Так что сейчас ты вытрешь слезы, переоденешься и вернешься к мужу. Ты будешь улыбаться, как улыбаются сотни женщин, за которых сделали выбор родители. И ты будешь хорошей женой.

Я смотрела на нее, и внутри что-то оборвалось. Последняя нить, связывающая меня с этим домом, с этим миром, с иллюзией безопасности. Огонь в камине трещал, пожирая дрова, но мне стало холоднее, чем под ливнем на улице.

— Ты отправляешь меня к этому подонку? — прошептала я, и голос звучал чужим. — Зная, что он сделал?

— Я отправляю тебя к герцогу Лантери, — поправила мать, отворачиваясь к окну, где за стеклом все еще выл ветер. — А что там происходит в спальне… это дело семьи.

Она не смотрела на меня. Она смотрела на свое отражение в темном стекле, проверяя, не растрепались ли волосы.

— Эдгар! — позвала она громко. — Сообщите герцогу, что его супруга сейчас находится у нас. Пусть приедет и заберет.

— Эдгар!!! — закричала я, забыв о приличиях. — Я прошу тебя! Не надо! Не сообщай герцогу, что я здесь!

Старик опустил глаза. Я видела, как сжалась его челюсть, словно ему больно. Так же больно, как и мне.

— Я не могу ослушаться приказа госпожи, — тихо и виновато произнес он. — Простите, миледи…