Глава 27

Свет проник в комнату не через шторы, а словно просочился сквозь саму ткань воздуха, разгоняя остатки ночного кошмара.

Я открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где нахожусь. Потолок был высоким, украшенным лепниной, не той, что в спальне Лотара, а более легкой, воздушной. Новая комната.

Хотя, что я удивляюсь. В этом огромном доме комнат превеликое множество.

Я села, и одеяло соскользнуло с плеч. Тело ныло, но не так, как вчера. Я опустила ноги на мягкий ковёр и замерла.

Вчерашний день вспыхнул в памяти осколками битого стекла: правда, боль, страх, дождь, бег босиком по камням, кровь, холод кареты, его руки…

Я инстинктивно сжалась, ожидая боли.

Но ступни были чистыми.

Кожа, ещё вчера изодранная в мясо мёрзлой землёй и гравием, теперь выглядела так, будто я неделю провела в покоях, нежась в ваннах с целебными маслами. Лишь бледные, почти исчезнувшие шрамы напоминали о побеге.

Я вспомнила, как он нёс меня сюда. Возвращал добычу на законное место.

По спине пробежал мороз, несмотря на тепло комнаты. Это заживление было не подарком, а напоминанием. Он коснулся меня. Он лечил меня, пока я спала. Опять вторгся в моё пространство, опять решил за меня, что мне нужно.

Дверь бесшумно приоткрылась. Вошли служанки. Трое женщин, одетых в одинаковые серые платья, двигались словно тени. Они не смотрели мне в глаза.

Я уловила обрывок их шёпота за дверью перед тем, как они вошли — обсуждали. Но стоило мне повернуть голову, как воцарилась мёртвая тишина. Старшая горничная избегала смотреть на мои ноги — словно боялась увидеть следы вчерашнего побега даже на чистой, исцелённой коже. В их движениях чувствовалась напряжённая осторожность, с какой обращаются с хрустальной вазой, которую чуть не уронили.

На подносах парил завтрак, пахнущий свежей выпечкой и травами, от которого желудок скрутило спазмом.

Есть не хотелось. Кусок в горло не лез.

Одна из девушек, самая старшая, внесла платье. Тёмно-синий бархат, глубокий, как ночное небо. Оно лежало на её руках, словно живое существо, готовое обвить меня своими складками.

— Госпожа проснулась, — произнесла она тихо и даже немного ласково, склоняя голову. — Его светлость просили передать, что дом в вашем полном распоряжении. Слуги выполнят любой приказ.

Я переварила информацию. Сердце было заколотилось чаще, но не от страха, а от странного облегчения.

— Где он? — голос прозвучал хрипло, будто я не пользовалась им всю жизнь.

Скажите, что его нет. Я прошу вас. Скажите, что он далеко. Я тогда смогу вдохнуть полной грудью.

— Герцог с утра отбыл по государственным делам в столицу, — ответила служанка, не поднимая взгляда. — Он вернётся не ранее вечера.