Глава 56

В ладони пульсировал амулет. Он больше не был просто камнем. Он стал частью меня. Тяжелым, холодным грузом, напоминающим о цене, которую заплатил Лотар. Я гладила его большим пальцем, чувствуя шероховатости оправы.

Прости. Прости. Прости.

Я задыхалась этим словом, захлебывалась им.

И вот показалось знакомое поместье. Ограда, ворота, силуэт дома на фоне серого неба. Карета еще не успела затормозить, как я уже дернула ручку дверцы.

— Стой! — крикнула я, но кучер не успел.

Я вылетела из кареты, даже не дав ей остановиться полностью. Ноги подкосились, но я удержала равновесие, инстинкт самосохранения сработал быстрее разума. Гравий хрустнул под подошвами.

Я стучала в дверь, как одержимая. Костяшки побелели. Стук звучал глухо, требовательно, нарушая тишину уютного предместья.

Дверь открылась быстрее, чем я ожидала.

На пороге застыл запыхавшийся и изумленный Эдгар.

Я поняла, что он бежал к двери, по его дыханию, по тому, как он поправлял воротник на ходу. Дверь распахнулась, и удивленный взгляд дворецкого замер на мне.

Он выглядел старше, чем вчера. Или это свет так лгал? Морщины у глаз стали глубже, плечи сутулее.

— Позови маму, — прошептала я, и в этом шепоте было больше мольбы, чем в любом крике.

Я шагнула вперед и обняла его. Крепко, словно родного.

Эдгар опешил. Его руки повисли в воздухе. Его еще не обнимали с порога. Он еще не знал, что я уже в курсе их тайны. Что я знаю, кто мой настоящий отец. Я чувствовала, как напряглись его мышцы под жесткой тканью ливреи. Как замерло сердце под моей ладонью, прижатой к его груди.

— Ми-ми… леди… — начал он, но я уже отстранилась.

На секунду я почувствовала боль от мысли, что все это время вместо «доченька» он должен называть меня «миледи». Чтобы ни у кого не возникло сомнений по поводу моего происхождения.

Мне нужно было движение. Мне нужно было куда-то деть энергию, которая сжигала меня изнутри. Я прошла в гостиную, не оглядываясь.

Здесь пахло лавандой и старой бумагой. Знакомый запах безопасности, который больше не казался безопасным.

Горничная метнулась ко мне с подносом.

— Чай, миледи? Вам нужно согреться…

— Нет, — я отказалась от чая, даже не посмотрев на чашку. Пар поднимался над фарфором, размывая очертания комнаты. — Не нужно ничего.

Я расхаживала по гостиной, отказываясь от тепла, от заботы, от иллюзии покоя. Мои шаги отдавались гулко на паркете.

Не заслужила. Я так для себя решила. Я приехала сюда не чай пить.

Я считала шаги. Один. Два. Три. Поворот. Один. Два. Три.

Если я остановлюсь, меня накроет. Если я сяду, я почувствую тяжесть вины и вспомню кровавые слезы на его лице.

— Сибилла?

Голос матери прозвучал с лестницы. Я замерла. Обернулась.

Она стояла на верхней ступеньке, держась за перила. На ней был тот же зеленый халат, что и вчера, но теперь он казался не таким аккуратным, словно она накинула его наспех, не давая горничной шанса его поправить. Она смотрела на меня, и в ее глазах не было удивления. Только страх.

Она знала. Еще до того, как я открыла рот, она уже знала, зачем я приехала.

— Мама, — я сжала амулет в кулаке так сильно, что металл впился в кожу до боли. — Ты не представляешь, что я натворила…