Глава 13

Слова оказались пророческими. Ричмонд явился ближе к вечеру, как раз когда Одри и капитан Линдгейт собирались садиться за стол. Он вошел в комнату и замер, тяжело дыша. Его щеки раскраснелись, а волосы были растрепаны. – Ричмонд, вы выглядите так, словно бежали, – заметил Альберт. – Я скакал, – пояснил он. – Боялся, что ворвусь во время ужина и испорчу вам аппетит. – И вы решили сделать это непременно до принятия пищи? Похвально, – хмыкнул Берти. – Просто потом мое исчезновение вызвало бы слишком много расспросов, а я не хочу… – он махнул рукой. – На самом деле я приехал попросить прощения за то, как вас приняли в нашем доме… и… за то, что позавчера решил напугать вас в саду. Последние слова он произнес, опустив голову. Берти бросил на Одри веселый взгляд, словно констатируя: “я же говорил”. – Так это были вы? – Да, я…. на тот момент мне казалось это неплохой шуткой. Но потом, – Ричмонд покачал головой. – Глупо получилось, верно? – Да, – кивнула Одри. – Очень глупо. – И дурно, – подхватил капитан Линдгейт. Его голос звучал очень сурово. Наверное, именно таким тоном он отчитывал новобранцев.– Ты совершенно не подумал о последствиях. Одно дело – будь ты в колледже или университете. Там полно идиотов, глумящихся друг над другом, но пугать женщин… – У меня и в мыслях не было пугать мисс Одри! – вскинулся Ричмонд. – За кого вы меня принимает! Я думал, там окна вашей комнаты, капитан! – Тогда ты поступил еще глупее, я ведь мог выстрелить в шутника, и уверяю тебя, я редко промахиваюсь! Ричмонд широко улыбнулся: – Вы бы этого никогда не сделали. – Хочешь проверить? – тем же ледяным тоном осведомился Берти. – Я могу приказать принести пистолет… – Дерзайте. Капитан кивнул и отдал распоряжение лакею. Ричмонд все еще усмехался, когда в комнату вошел Джон-Джозеф, неся пистолет хозяина. Альберт привычно подхватил оружие и проверил его, действуя так обыденно, что Одри по телу пробежали мурашки. “Он знает, как убивать и делал это не раз,” – шепнула Тьма. Девушка нервно сглотнула и опустилась в кресло, вцепившись пальцами в подлокотники так, что костяшки побелели. Она не сводила взгляда с капитана, который повернулся к Ричмонду: – Вообще-то я как правило стреляю в даму червей, но в доме нет карт, поэтому возьмите подсвечник и встаньте у стены Бравада слетела с Ричмонда, он сглотнул и покрутил головой, пытаясь ослабить узел галстука. – Я думаю, это лишнее, капитан. – Я так и понял, – сухо улыбнулся Берти. Он повернулся к Джону-Джозефу, когда Одри подхватила свечу: – Можете продемонстрировать свое умение на мне, капитан! Она стремительно пересекла комнату и замерла у стены, дерзко смотря на Альберта. Он криво улыбнулся: – Кузина… – Ну же, давайте! – она вытянула руку в сторону. Огонек свечи подрагивал, но никто не заметил. – Учтите, подсвечник тяжелый и долго я не простою, – предупредила девушка. – Мисс Одри, послушайте, – пролепетал Ричмонд. – Я… я признаю. что был неправ… и готов принести извинения вам и капитану… – Сейчас вы еще больше оскорбляете и меня, и капитана, – предупредила его девушка. – Альберт, ну чего вы ждете? – Мисс, позвольте я… – Джон-Джозеф шагнул вперед. – Нет! В этот момент капитан вскинул руку и почти не целясь нажал на спусковой крючок. Раздался грохот, комнату заволокло дымом, а свеча, которую держала Одри, погасла. Дом обиженно вздрогнул, а на втором этаже хлопнули ставни. – Браво! – она улыбнулась и опустила руку. – Что случилось? – Что произошло? На звук выстрела начали сбегаться слуги. – Джон-Джозеф, разберись с ними, – коротко приказал Альберт. Сам он повернулся к побледневшему Ричмонду: – Надеюсь, вы удовлетворены? – Д-да, к-капитан… – В таком случае, прошу прощения, мы с кузиной не располагаем более свободным временем. Одри? Он говорил таким тоном, что никто не посмел ему возражать. Ричмонд поклонился, пробормотал очередную порцию извинений и ушел. – Глупая девчонка! – набросился Альберт на Одри, как только дверь за незваным гостем закрылась. – Что на вас нашло? – Ричмонд явно дерзил вам и был уверен, что вы не посмеете выстрелить, – она пожала плечами. – А я была уверена, что вы не промахнетесь. – Вы же никогда не видели, как я стреляю. – Вы не стали бы предлагать то, в чем сами не были бы уверены, верно? – девушка улыбнулась и спокойно вернула подсвечник на место. Альберт задумчиво следил за каждым ее шагом. – Я мог промахнуться и попасть в вас. – Только не вы, – она покачала головой и смущенно добавила. – Может, пройдем в столовую? После сегодняшних событий я ужасно проголодалась! Берти только усмехнулся и подхватил девушку под руку. – Почему вы не предложили Ричмонду поужинать с нами? – поинтересовалась Одри, когда они сели за стол. – Играя в призрака он вел себя как мальчишка, а детям не место за столом со взрослыми, – невозмутимо ответил Альберт. – К тому же, если вы Ричмонд грезит армией и с моей стороны было бы дурным тоном поощрять его. – Поощрять? – изумилась Одри, тщательно расправляя льняную салфетку на коленях. – Зачем вам это делать? – Потому что, избавившись от надзора родителей, он наверняка начал бы расспрашивать меня о службе, а потом романтизировать мои слова. Поэтому я и предложил ему стать на линию огня, чтобы он понял, что армия – это не только красивая мишура, а еще и много другое. Девушка задумчиво посмотрела на Альберта, пытаясь понять, что на самом деле кроется за его словами. – По-моему вы просто хотите избежать вопросов, потому что не желаете возвращаться к тягостным воспоминаниям, – заметила она. – Так же, как и вы, – парировал Берти, смотря прямо в глаза собеседницы. Показалось, или там мелькнул испуг? Одри замерла, а потом опустила ресницы, пряча взгляд. – Все, что я помню, капитан Линдгейт – тихо начала она. – Это страх. Даже не страх, а леденящий душу ужас. – Одри… – начал он, но девушка выставила ладонь, призывая замолчать. – Не надо. Я… все равно мне необходимо рассказать вам… “Только не вздумай говорить обо мне, глупышка, – раздалось в голове. – Тебя отправят в сумасшедший дом. Или сожгут на костре. Поверь, это не слишком приятно.” Лицо будто опалило жаром. Одри вздрогнула и провела рукой по лбу, словно надеясь, что это прогонит Тьму. Помогло. Во всяком случае, дышать стало легче. Она заметила, что Альберт все еще ждет продолжения рассказа и вздохнула. – Мои воспоминания слишком обрывисты, – предупредила Одри. – Я помню, как мама вдруг запретила мне бегать по болотам. – Бегать по болотам? – капитан нахмурился. – Вы не были в Вандее? – Нет. Одри грустно улыбнулась. – Вандея… – в ее голосе снова появился певучий акцент и легкое грассирование. – Мы жили там, как и пятьсот лет назад. Перелески, небольшие хижины, обнесенные живыми изгородями и замки обнищавших аристократов, таких, как мой отец. А еще там были болота. очень много болот и озер, по которым легко было добираться из одной части Вандеи до другой на лодке. Хотя мы, дети, предпочитали передвигаться на длинных ненлес…. как это по-вашему? А, жерди! Мы бегали от одного озера к другому напрямик, собирали дягиль… Жарили на костре сыр. А потом… потом вдруг сыр пропал. Перестало хватать даже хлеба… К нам то и дело приезжал кто-нибудь из соседей, они запирались с отцом в его кабинете и оттуда слышались недовольные голоса. После таких визитов родители много спорили, думая, что я не слышу… И однажды отец уехал. Мама много плакала, когда думала, что я не вижу. А потом… в наш замок потянулись раненные. Их было много, очень много… Одри перевела дыхание. Желая поддержать ее, Альберт положил свою ладонь поверх ее, он знал, что поступает неприлично, что почти нарушает данное слово, но девушка, поглощенная воспоминаниями, не заметила этого. – Их сопровождали женщины, – почти прошептала она. – Молчаливые, со скорбно поджатыми губами и опустевшим взглядом. Женщины, потерявшие все, даже надежду. Я до сих пор вижу их лица в кошмарах! Судорожно вздохнув, девушка закрыла лицо руками. – Тише! – Берти и сам не понял, как оказался на ногах. Казалось, одну секунду он сидит, а вот уже следующую – стоит у упавшего стула Одри, прижимая ее к себе. Она не стала отталкивать, наоборот, прижалась к нему, дрожа всем телом. – Это… это было ужасно, – глухо произнесла девушка. – Одри, вы если не хотите… Она покачала головой. – Я должна… самое страшное началось потом, когда вернулся отец. Он примчался к нам, ворвался в замок и потребовал, чтобы мы уехали… Они долго спорили, мама отказывалась. Не желая слушать все это, я сбежала…. нарушила материнский запрет и… – еще один полувздох-полувсхлип вырвался из ее груди. – Я… я дошла до ближайшей деревни… Она замолчала, прижимаясь лбом к его груди. Альберт медленно опустил голову, тонкие волоски, выбившиеся из прически щекотали кожу. – Одри, – прошептал он, пытаясь уверить, что все позади, но она покачала головой. Её не было, – глухо произнесла девушка. – Деревни не было. Только обугленные остовы домов и лежащие вдоль дороги мертвые тела… Мужчины, женщины, дети… я знала их всех… – Что с ними случилось? – Берти слишком хорошо знал ответ, но понимал, что все равно должен спросить. Должен, потому что эта хрупкая девушка не может больше хранить все в себе. – Колонны инферно, – Одри выплюнула эти слова со всей ненавистью, на которую была способна. – Наполненные темной магией, они уничтожали все на своем пути. Капитан кивнул. Как и все, на войне он встречался с отрядами безумцев, в души которых вползла Тьма. Разрушая разум, древняя магия требовала кровавых жертв, превращая тело, в которое заползла в безвольную куклу. Единственный, кто смог избежать губительного воздействия был Джаспер Уорвик и то, потому что его жена оказалась нейтрализатором и смогла перенаправить разрушительную магию на врага. – Я… я плохо помню, что было потом, – глухо продолжала Одри. – Кажется, я побежала прочь… Наверное, меня нашли и вернули в замок… несколько дней я провела в горячке, а когда набралась сил, мы уехали. Пересекли пролив на утлой яхточке и доехали до Пейнтборо. А потом мы узнали о смерти отца. Мама не пережила этого известия и умерла, а я осталась на попечение тети. Вот и все. Она все-таки подняла голову и взглянула на капитана. Альберт с трудом подавил в себе желание осыпать лицо девушки поцелуями, губами собрать слезы, катившиеся по ее щекам… Он вздрогнул, ужасаясь собственным порочным мыслям. Одри доверилась ему, и он обязан был сдержать данное ей слово. Наверное, стоило разжать руки и отойти, но она так цеплялась за него и Берти не мог, не смел выпустить ее из своих объятий. – Ваша мать знала, где вы были? – спросил он, голос звучал очень напряженно, но девушка не заметила, либо сочла, что он слишком потрясен ее рассказом. – Нет, никто так и не узнал… Возможно, в бреду, я и говорила что-то, но… Одри покачала головой.Она не стала рассказывать, что именно тогда впервые ощутила присутствие Тьмы. Еле заметное, словно котенок, пригретый на груди, оно с каждым годом становилось все ощутимее. “Умная девочка,” – зашелестело в ушах.      Показалось, или воздух вокруг сгустился, превращаясь в серый туман. Точно такой был тогда, в сожженной деревне… Одри замерла, а потом повернулась, пытаясь заслонить Альберта от разрушительной магии. Она сделала это настолько резко, что капитан по инерции шагнул назад, оступился и упал, увлекая за собой девушку. – Ой! Перед глазами заплясали искры, зато туман пропал. Сквозь тонкий муслин платья Одри чувствовала тепло напряженного мужского тела. Она пошевелилась, над ухом сразу раздалось сдавленное оханье. – Берти? – Если ты немного подвинешься то перестанешь давить локтем мне в живот, – проинформировал ее капитан. – Прости, – она попыталась последовать совету, послышался еще один ох. – Просто замри, – Альберт очень мягко высвободился из-под девушки, встал и протянул руку. Одри оперлась на нее, чтобы подняться, и сразу же начала отряхивать подол платья, пытаясь скрыть смущение. Хорошо еще, что слуги видимо решили что этот грохот продолжение военных упражнений хозяина и не ринулись в столовую, чтобы узнать, что происходит. В любое другое время Одри сделала бы им выговор, но сейчас она была благодарна подобной невоспитанности. – Что на вас нашло? Вопрос Альберта вторгся в ее мысли. Одри все-таки взглянула на него: – Простите? – Зачем вы обернулись? – Я… – она прикусила губу, пытаясь найти оправдание своему поступку. – Мне показалось, что снаружи опять кто-то ходит… Наверное, это дом… В дымоходе завыл ветер, так особняк выражал свое возмущение необоснованным обвинениям. Одри обеспокоенно покосилась на камин, но Берти сделал вид, что ничего не заметил. – Наверное, нам стоит поставить точку над “и”, – улыбнулся он, дергая за шнур, чтобы вызвать лакея. Распорядившись принести принести фонарь и спички, капитан снова повернулся к Одри: – Я решил осмотреть подвалы, Не желаете ли присоединиться? – Прямо сейчас? – охнула девушка с испугом смотря на свое белоснежное платье. – Я готов подождать пока вы переоденетесь. Но недолго. – Почему бы не сделать это завтра днем? – предложила она. – Потому что может быть уже поздно. Мне кажется, Ричмонд приезжал не просто так. – Вы все еще злитесь за его выходку? – Нет, но с чего вдруг ему приходить с повинной? – Может, он одержим муками совести? – предположила Одри. –’Или жаждой авантюр. – Что вы имеете в виду? – девушка с недоумением посмотрела на Берти. – Вспомните, что нам рассказывали: в этом доме был тайный ход. – Это всего лишь легенда. – Как и приведение, в которого вы готовы поверить гораздо скорее, чем в то, что строители древней крепости наверняка подготовили пути отступления. Одри чуть наклонила голову набок, размышляя. – В этом ключе ваши слова звучат логично, – признала она. Берти фыркнул: – О, благодарю вас, мисс! – Но при чем тут Ричмонд? – Мне кажется, он прятал контрабанду в подвалах Нортленда. – Что? – охнула Одри. – Какая глупость! – Я тоже думаю, что он – идиот. А еще больший идиот – сэр Томас, который вместо того, чтобы отправить сына в армию, пытается отвлечь игрушками: яхта, конь… – А, так вы все-таки завидуете Ричмонду? – торжествующе воскликнула Одри. – По поводу его коня? Нет. Слишком горяч, как и мальчишка. Клауд на порядок лучше. – Знаете, капитан, вам не угодишь: то лошадь слишком медлительна, то слишком горяча. – Что поделать, я избалован своим происхождением и предпочитаю самое лучшее. Улыбка Одри померкла. Слова капитана снова разверзли ту бездну, которая была между ними. Нищая беглянка-бесприданница и сын герцога. Пытаясь скрыть свои чувства, девушка подошла к журнальному столику, на котором красовалась ваза и сделала вид, что любуется розами, которые срезали поутру. Борясь с искушением обнять ее и поцеловать, Альберт отвернулся к окну, но там было отражение Одри. В белоснежном платье, украшенном зеленой вышивкой, она казалась очень юной. Тонкий абрис лица, высокие скулы, длинные ресницы, темные у корней, но со светлыми кончиками, словно на них поселились золотистые искры, четко очерченные губы. Красота Одри не была яркой, но от того еще более завораживающей. Пламя свечей дрожало, но не могло противостоять темноте ночи. Показалось, или стало еще темней? Словно почувствовав это, девушка повернула голову, и он встретился взглядом с ее отражением. – Одри… – капитан знал, что должен уйти, бежать прочь из комнаты, но это было выше его сил. Его тянула к девушке, словно мотылька к пламени свечи. – Одри… “Было бы славно, если бы она стала твоей,” – шепнул кто-то на ухо. Невидимые силы заставили его шагнуть вперед. – Одри… – Да? – Милорд, как вы и просили… – Джон-Джозеф вошел в комнату, поставил на стол фонарь и замер, ожидая распоряжений хозяина. Берти выдохнул и несколько раз моргнул, прогоняя наваждение. Он не знал, злиться ему или же, напротив благодарить слугу, который сам того не зная, своим появлением удержал капитана от опрометчивого поступка Лучшее, что он мог сделать, это уйти, предоставив Одри самой себе, но сейчас это было выше его сил. – Ну что, вы идете со мной? – В этом платье? – она развела руки, демонстрируя белоснежный муслин. Альберт усмехнулся и взглянул на часы: – У вас пятнадцать минут, чтобы переодеться! – Постараюсь успеть – девушка взбежала по лестнице, на ходу подзывая Пейдж. Горничная обеспокоенно выглянула из дверей спальни: – Мисс? – Где мое старое платье? – Опять? – охнула горничная. – Поторопись, у нас мало времени. Она и сама не понимала, почему так важно пойти обследовать подвалы дома, но не хотела, чтобы вечер заканчивался. Как Пейдж не торопилась, Одри понадобилось чуть больше четверти часа, чтобы переодеться, и в столовую девушка спускалась, волнуясь что капитан уже ушел. Но он был там. Так и стоял у окна, вглядываясь в темноту ночи. – Я готова! – выпалила Одри, вбегая в комнату. Он кивнул, и только потом обернулся. – Хорошо, – Берти взял фонарь, зажег его при помощи магии и передал Джону Джозефу. Втроем они прошли на кухню, откуда начиналась каменная лестница, ведущая вниз. Подвал действительно оказался очень старым. Огромные валуны стен перемежались вкраплением известняка там, где камни выпали из кладки. – Осторожно, пол неровный, – предупредил Альберт, делая знак слуге поднять фонарь повыше. По стенам заплясали тени, казалось, что мох, покрывавший камни зашевелился. Вскрикнув, Одри схватила Альберта за руку. – Это всего лишь игра света, – ободряюще улыбнулся он, ободряюще сжимая ее ладонь. – Да, конечно… – Пойдемте, – не выпуская руку Одри Альберт повел ее за Джоном-Джозефом. Подвал состоял из нескольких помещений, в одном из которых пылились бочки с портвейном. – Альберт, – изумленно охнула девушка. – Неужели? Капитан покачал головой: – Может, они и контрабандные, но куплены мистером Дэшвудом мног лет назад. – Откуда вы знаете? Берти снисходительно взглянул на нее: – Они указаны в завещании. – О! – Одри смутилась. – Я не подумала. – Конечно, – согласился капитан. Девушка сурово взглянула на него и заметила, что он покусывает губы, чтобы скрыть улыбку. – Тем не менее, это рушит ваши гипотезы о причастности Ричмонда к контрабандистам. – Напротив. О том, что бочки находятся в подвале было известно всем, но никто не знал точное количество. Согласитесь, овцу лучше всего прятать в стаде. – Капитан! – окликнул его Джон-Джозеф. Он присел у стены, тщательно изучая плотно пригнанные плиты на полу. Берти подошел и тоже склонился. – Ага. Я был прав! – Что там? – девушка тоже подошла ближе. – Следы, – Альберт указал на поблескивающие камни. – Здесь их нет. – Именно. И пыли тоже. А около тех бочек ее полно. Видите, скорее всего товар действительно хранили здесь. – Но как контрабандисты смогли попасть сюда? – поинтересовалась она. – Тайный ход, – Берти встал и принялся обстукивать камни стен. – Ричмонд вполне мог воспользоваться им. – И дом впустил его? – Он ведь Дэшвуд. – Да. Хотите попытаться найти секретную дверь? – Не знаю, – капитан вздохнул и отошел от стены, отряхивая руки. – Похоже, это бесполезно… Пойдемте! Он направился к выходу. Одри замешкалась. Вздохнув, она осторожно погладила камни. – Жаль, что мы так и не нашли этот ход, – прошептала она, ни к кому не обращаясь, но особняк все равно услышал. Камни под рукой дрогнули и отъехали в сторону, открывая зияющий темный проем. – Ой! – Потрясающе, как вам… – капитан снова подошел к девушке и заглянул в темный туннель, а потом подозвал слугу, отобрал фонарь и шагнул внутрь. Золотистый свет выхватил стены, тонущие в непроглядной тьме. – Похоже, там катакомбы, – Берти покачал головой. – Вот как они заносили сюда товар, ждали несколько дней, чтобы береговая охрана успокоилась и потом выносили обратно. Поэтому и в катакомбах никогда ничего не находили. – Похоже на то, сэр, – согласился Джон-Джозеф. – Тьма здесь, хоть глаз выколи. – Да, – Альберт вытянул руку с фонарем, надеясь рассмотреть еще хоть что-нибудь. – Вы же… – забеспокоилась Одри. – Вы же не собираетесь исследовать этот тоннель прямо сейчас? – Я вообще не собираюсь его исследовать, – покачал головой капитан. – В одиночку это опасно, а вмешиваться в местные разборки жителей с береговой охраной я не намерен. К тому же вряд ли особняк впустит их сюда сейчас, когда вы завоевали его расположение. Дом радостно скрипнул, подтверждая предложение капитана. Он кивнул и продолжил: – Единственное, мне придется на какое-то время задержаться здесь, чтобы удостовериться, что все в порядке, и нарушители закона предпочтут найти другое убежище. Джон-Джозеф недовольно скривился, а Одри не смогла сдержать улыбки. При мысли о том, что Альберт уедет не скоро, сердце радостно забилось, но девушка сразу же мысленно отругала себя. Такой как она, не стоило даже думать про сына герцога, пусть и младшего. К тому же Альберт Линдгейт недавно утверждал, что предпочитает все самое лучшее, а Одри явно не относилась к этой категории. Она поежилась, и Альберт, заметив это, предложил вернуться в дом и пойти спать. Одри хотело возразить, но вместо этого с трудом подавила зевок. Мысли разбегались, и она предпочла согласиться с капитаном. После промозглой сырости подвала, спальня показалась особенно теплой. Одри вдруг поняла, что полюбила этот дом, и что особняк отвечает ей взаимностью. Если бы с Альбертом все могло бы быть так же просто! С этой мыслью она и заснула. К утру ее начали мучить кошмары. Тоннель оказался очень длинным. Начинаясь в подвале дома, он уходил глубоко под землю, чтобы потом распасться на множество ходов. Каменная кладка сменилась утрамбованной землей, а шаги, сначала гулкие, теперь отзывались хлюпаньем. Вода была повсюду: она сочилась из стен, капала с потолка, образуя под ногами противные лужи. Одри почувствовала, что замерзает. Пытаясь согреться, она обхватила себя руками, но это не помогло: холод пробирал до костей. “Какое прекрасное место” Тьма появилась незаметно, Она нависла над плечом девушки, окутывая серым туманом. Стало гораздо теплее. “Вот видишь, глупышка, я могу быть нужной, не отвергай меня…” – Я… – Одри огляделась. Все вокруг заволокло серым туманом, из его клубов возникали фигуры: отец, мама, убитые в деревне друзья детства… “Не отвергай… я подарю тебе весь мир…” Мертвые протягивали к ней руки. “Мы всегда будем с тобой…” – Нет! Одри проснулась и обнаружила, что лежит на кровати. Простыни были мокрыми от пота, а ее саму била дрожь. Девушка с трудом встала и подошла к кувшину для умывания. Зачерпнув воды, она плеснула в лицо, надеясь смыть кошмары. “Глупышка, так легко ты от меня не отделаешься,” – раздалось в голове. Одри упрямо сжала губы и мотнула головой, прогоняя вкрадчивый шепот. Глухой смех был ей ответом. “Мы принадлежим друг другу, моя Мелюзина…” – Мелюзина? – от удивления она не сразу понял, что произнесла это вслух. – Почему ты зовешь меня так? “Потому что ты – это она.” Тьма развеялась. Одри несколько секунд стояла, словно зачарованная. Опомнившись, она оделась и спустилась на первый этаж. Часы показывали половину восьмого утра. Судя по тому, как на кухне громыхали сковородками, рассчитывать на ранний завтрак не приходилось. Хотя Одри сомневалась, что после встречи с Тьмой, сможет проглотить хоть кусочек. Одри тяжело вздохнула. Дверь библиотеки скрипнула и отворилась, словно приглашая. – А ведь и верно! – спохватилась девушка. – Вдруг там есть нужные книги! Дом одобрительно скрипнул. Одри вошла и огляделась, гадая с какого шкафа лучше начать. – Новомодные романы, подшивки газет… – она начала медленно двигаться вдоль стены, всматриваясь в корешки. Внезапно ей показалась что снаружи дома мелькнула тень. – Неужели опять?.. – возмущению девушки не было предела. Она подошла к окну, намереваясь распахнуть раму и высказать незадачливому шутнику все, что думает. Рука так и замерла на задвижке. Окно выходило в конюшенный двор. И там был Альберт. Он сидел верхом на вороном мерине. Губы капитана были плотно сжаты, а взгляд отстраненным, словно капитан молился или же потерял зрение. От пота его тонкая рубашка прилипла к телу и стала почти прозрачной, подчеркивая совершенство мужского тела. Одри с жадностью смотрела на него, вбирая скупые, точные движения. Взмах хлыста, и мерин понесся галопом, почти паря над землей. Берти проехал пару кругов, после чего легко перевел в шаг, отпустил повод и погладил коня. Тонкая кожа перчатки облегала аристократическую узкую ладонь. Одри непроизвольно подалась вперед, представив как эта ладонь гладит ее спину. дыхание перехватило, а по коже словно пронеслись огненные искорки. Вороной вытянул шею и пошел, немного изумленный собственной грацией и легкостью. Капитан обернулся и что-то сказал Джону-Джозефу, стоящему у изгороди. Слуга ответил, и Альберт рассмеялся, запрокинув голову. Его лицо преобразилось, теперь он выглядел почти мальчишкой, довольный тем, что шалость удалась. Прошагав еще немного, он спрыгнул с коня, отдал поводья, и направился к дому абсолютно не хромая. Опасаясь, что ее заметят, Одри быстро отошла к шкафам. Она попыталась вернуться к прерванному занятию, но не смогла: перед глазами все еще стоял образ капитана Линдгейта верхом на вороном коне. Он выглядел словно принц из сказок, и девушка снова почувствовала, как с тоской сжалось сердце. Принц, который в один прекрасный день сядет на своего коня и уезде, оставив ее здесь одну. Разумеется, Одри будет следить за ним по новостям из газет, и даже пожелает ему счастья, когда он сочетается браком с такой же сказочной принцессой, как он сам. А потом супруги будут приезжать в Нортленд, и Одри придется улыбаться, видя их счастье… Тоска сдавила грудь. В этот момент девушке больше всего на свете хотелось, чтобы Альберт Линдгейт вообще не появлялся ее жизни. Но она понимала, что уже не может жить, не думая о нем. – Да я же… я влюблена… – потрясенно прошептала девушка. Она рухнула в кресло и закрыла лицо руками. – Создатель, что же мне делать? Ответа не было. Одри не знала, сколько просидела так. Она опомнилась только когда раздался требовательный стук дверного молотка. Гадая, кто может нанести визит так рано, девушка вышла из библиотеки как раз в тот момент, когда лакей открыл дверь. – Берти, ты где?! – требовательно крикнула элегантно одетая леди, переступая порог. Она была ровесницей Одри, но держалась более независимо, словно весь мир принадлежал ей. Плащ был сшит по последней моде, рыжие волосы украшала высокая шляпа с голубыми и белыми перьями, а зеленые глаза дерзко блестели, и Одри показалась, что она уже где-то видела этот взгляд. При виде стоящей у лестнице девушки, незваная гостья замерла, ее брови поползли вверх. – А. так это правда. Кто вы? – резко спросила она, стаскивая с руки перчатку, словно намеревалась кинуть ее в лицо Одри, если ответ ее не удовлетворит. – Я? Кузина хозяина дома, капитана Линдгейта, – девушка постаралась держаться спокойно и с достоинством, присущим родственникам герцогской семьи. – Я собираюсь снять этот дом. Брови незнакомки приподнялись еще выше, она криво усмехнулась: – Даже так? Приятно познакомиться, я его сестра. Одри почувствовала, что пол уходит из-под ног, а лицо залил румянец стыда. – О!.. – только и сумела произнести она. Незнакомка кивнула: – Именно. Сцену прервал сам капитан. – Джорджи? – он сбежал по лестнице, одетый, как и полагается джентльмену. Только влажные волосы, прилипшие ко лбу, свидетельствовали о том, что сцена во дворе не привиделась Одри. – Берти, – сестра капитана сказала это с нажимом. – Что ты здесь делаешь? – он подошел и поцеловал сестру в щеку. – Приехала повидать тебя… – она снова взглянула на окончательно смутившуюся Одри. – И познакомиться с нашей кузиной. – Откуда вдруг такая тяга к семейным узам? – ничуть не растерявшись, капитан распахнул дверь библиотеки, приглашая сестру войти. – Полагаю, ты хочешь поговорить со мной наедине, и причем немедленно. – Именно, – Джорджи сняла вторую перчатку и направилась в комнату. Подождав, пока она переступит порог, Альберт обернулся к Одри. – Вы нас извините, кузина? – последнее слово он произнес с нажимом. – Да, конечно… – промямлила девушка. Капитан улыбнулся. – Не переживайте, все будет хорошо, – заговорщицки прошептал он, заходя за сестрой и плотно закрывая за собой дверь. Одри только покачала головой. Ее щеки все еще полыхали, а душу охватывал стыд. Легко представить, что о ней думает сестра капитана Линдгейта! Даже если рыжеволосая красавица и поверит брату, что между ним и невзрачной близорукой девицей ничего не было, то сочтет приживалкой, нахлебницей, втершейся в доверие. “Но ведь так оно и есть, – мягко напомнила Тьма. – Ты живешь в его доме, он дал тебе денег, купить платья…” – Я собираюсь вернуть ему все! – пылко возразила девушка. “Конечно. Вернешь… Соблазни его, и ты получишь еще и еще…” Перед глазами снова мелькнула рука, затянутая в перчатку. Воспоминания об Альберте, полаживающем лошадь, вызывало странное смятение чувств. “Он так красив и щедр…” – Перестань! – понимая, что только что думала, как развратная женщина, Одри содрогнулась. – Мисс Одри? – голос Пейдж заставил вынырнуть из порочных мыслей. Девушка шумно вздохнула и огляделась, пытаясь понять, где она и почему мир вокруг до сих пор не рухнул. – Да? – А кто это приехал? Ваша кузина? – Сестра капитана Линдгейта. Она… – Одри прикусила язык, понимая, что какими бы ни были отношения между ней и семьей Берти, слугам не стоит о них знать. – Мы с ней почти незнакомы… – Так бывает, – глубокомысленно заметила горничная. – У меня есть кузены, они живут на границе с Дамфрисом, так мы почти ничего не знаем друг о друге, только то, что прошлым летом Бетси вышла замуж и теперь на сносях. Одри рассеянно кивнула. Понимая, что горничная будет говорить без умолку, девушка предпочла сказать, что собирается позавтракать. Проходя мимо библиотеки, она прислушалась к голосам, но не смогла различить, о чем говорили брат с сестрой. Тяжело вздохнув, она прошла в столовую, чувствуя себя осужденным, ожидающим казни.