Глава 20

Берти вернулся к ужину, весьма довольный. – Ну что ж, все готово, – сообщил он Одри, выбежавшей ему навстречу. – Джорджи, ты едешь с нами к Уорвикам! – Как я понимаю, это не вопрос? – осведомилась та. – Именно, – капитан стянул перчатки и кинул их вместе с цилиндром на стул. – Скажите слугам пусть накрывают на стол, я как раз успею переодеться! Он направился к лестнице, но не успел сделать и пары шагов, когда раздался стук дверного молотка. Альберт скрипнул зубами: – Джорджи, похоже твой юный поклонник решил поселиться у нас! Стук молотка повторился. – Скажи, что я уехала к подруге, – она пожала плечами. – Боюсь, что поздно, – Альберт кивнул на лакея, поспешившего открыть дверь. При виде людей, стоявших на крыльце, капитан озадаченно нахмурился, а Одри испуганно вскрикнула. – Вот она где! – миссис Харрисон. сметая слугу, устремилась к племяннице. – Дрянная девчонка! Как ты смела! Она замахнулась, чтобы дать племяннице пощечину, но капитан перехватил ее руку. – Кто вы? – требовательно произнес он, мрачно рассматривая вошедших, из которых узнал только местного констебля. – И что вам надо от моей невесты? Привлеченные шумом в холле начали собираться слуги. – Прошу прощения, капитан, но эта леди утверждает, что здесь скрывается ее племянница, несколько дней тому назад сбежавшая из-под опеки, – пробасил служитель правопорядка. Одна из горничных, кажется, Пейдж, ахнула. – Неужели? – процедил Берти. Констебль кивнул: – Я говорил им, что вы – важная персона, и не можете быть повинны в столь развратном деянии, но леди желала убедиться лично. – И была права! – фыркнула миссис Харрисон. – Вот эта неблагодарная девчонка! Позади загалдели слуги. Они все еще не могли понять, что происходит. Долг призывал их прийти на помощь своему хозяину, но присутствие констебля придавало всей скандальной истории правдоподобность. Одри побледнела и оглянулась, но отступать было некуда. Даже если она убежит и закроется в спальне, с констебля станется взломать дверь, чтобы передать ее тете. Почувствовав ее страх, дом скрипнул. “Убьем их всех? – предложила Тьма. – Никто и не узнает…” Искушение мнимой свободы грело душу, один приказ и… – Нет, – еле слышно прошептала Одри. – Милорд, – страж порядка тем временем вопросительно взглянул на Альберта, ему категорически не нравилась вся ситуация, и он предпочел бы оказаться за много миль от Нортленда, предоставив аристократам разбираться самим. – Вы подтверждаете это? Капитан смерил его самым надменным взглядом. – Разумеется нет! Мисс Одри – моя кузина, и сегодня утром она оказала мне честь и приняла мое предложение. – Предложение? Какое предложение?– охнула миссис Харрисон, прикладывая руку, туда, где по ее мнению находилось сердце. Одри был прекрасно знаком этот жест, предшествующий скандалу. – Стать моей женой, разумеется, – процедил Альберт. – Мы обвенчаемся, как только получим разрешение архиепископа. – Что? – опешил мистер Харрисон. Сопровождавший его мужчина, до этого державшийся в тени, выступил вперед. Альберту он показался смутно знакомым, словно он мельком видел раньше это лощеное лицо. Одри тихо вскрикнула: – Вы? – Рад видеть вас мисс де Лакруа, в добром здрави, – викарий Торнотон поклонился. —К сожалению, капитан Линдгейт, вынужден вас разочаровать, ваша помолвка незаконна. Мистер и миссис Харрисон – родственники мисс де Лакруа, и только они имеют право дать согласие на этот брак. Так что ее руки вы должны были просить у них. Альберт скрипнул зубами, понимая, что соперник бьет по чрезмерному самолюбию Харрисонов. – Мисс, – констебль пытливо посмотрел на Одри. – Что вы скажете? Вы знаете этих людей? Девушка с отчаянием взглянула на Альберта. Он едва заметно покачал головой, призывая не признаваться. – Я… – прошептала она. – Я не понимаю, о чем вы… Викарий картинно закатил глаза: – Ложь не к лицу юной девушке, мисс. Но я прекрасно понимаю, кто виноват в вашем падении, – он выразительно посмотрел на капитана. – Выбирайте выражения! – процедил тот. – Иначе я не посмотрю на ваш сан и потребую извинений! – Берти! – предупреждающе воскликнула Джорджиана. Она подошла и стала рядом с братом. – Не стоит принимать все так близко к сердцу. Что же касается вас, господа, то вам лучше прийти утром. – Чтобы эта девчонка снова сбежала! – взвилась миссис Харрисон. – Ну уж нет! Она отправится с нами! Она схватила Одри за запястье и попыталась потянуть за собой. – Отпустите! – девушка забилась, пытаясь выдернуть руку. – Я никуда не пойду с вами! Берти дернулся, но Джорджиана удержала его за рукав: – Ты же знаешь, что это – правда, и у них есть доказательства, – зашептала она. – Вмешайся ты сейчас, ты нарушишь закон и угодишь за решетку, как тогда ты поможешь Одри? Капитан только стиснул зубы и прикрыл глаза. Каждый крик Одри отзывался в его сердце, а в голове проносились абсурдные мысли по поводу ее освобождения. – Пойдешь, как миленькая! – тем временем бушевала миссис Харрисон. – Констебль! – Мисс, если все, что утверждают эти люди правда… – Они лгут! – в отчаянии выпалила она. Викарий покачал головой. – Одри, Одри, ложь вам не к лицу. Вижу, мне предстоит много работы в наставлении вас на путь истинный… – Вы? – фыркнула Джорджиана. – Насколько мне известно, вы сами едва не лишились сана! – Это все наветы недругов, – отмахнулся Торнотон. – Констебль, я на святой книге готов поклясться, что эта девица – мисс Одри де Лакруа, весьма порочная особа, которая несколько дней назад сбежала из дома мистера Харрисона, теперь ясна и причина… – он выразительно посмотрел на капитана. – Этот мужчина вскружил ей голову и вверг в пучину порока… – Я сбежала, потому что не желала становиться ни экономкой в доме кузена, ни вашей женой! – вспыхнула Одри, понимая, что дальше отрицать все глупо. – Одри,.. – почти простонал Альберт. – Вы видите, как этот мужчина влияет на разум мисс де Лакруа! – торжественно возвестил Торнотон. – Она предпочитает жить в чужом доме, нежели стать женой викария и уважаемой женщиной! – Викария, которого едва не лишили сана, – парировал капитан. – Это не относиться к делу, милорд, – вмешался констебль. – Если девушка не достигла соответствующего возраста, когда ее разум созрел и она может отвечать сама за свои действия, она должна быть возвращена опекунам. Дом возмущенно скрипнул, осуждая поведение чужаков, посмевших вторгнуться и так дерзко разговаривать с хозяевами. С потолка на голову констебля посыпалась пыль, но он не придал этому значения. – Мисс, извольте следовать за нами, или мне придется применить силу… Альберт скрипнул зубами и шагнул вперед, намереваясь хорошенько проучить наглецов, но Джорджиана снова удержала брата: – Берти, это бесполезно. Мы не в Дербишире, и эти слуги вряд ли поддержат тебя, – прошептала она, с тревогой смотря на побледневшую Одри. Капитан только скрипнул зубами. Сестра была права, начни он настаивать или чинить препятствия, констебль посадил бы его за решетку, а пока шли бы разбирательства, девушка оставалась во власти разъяренных родственников. – Мисс,.. – констебль предпринял еще одну попытку. – Нет! – Одри вскинула голову.– Я никуда не пойду, особенно с этим человеком! Она указала на викария, который буквально пожирал девушку жадным взглядом. – Довольно, Одри, – вмешался мистер Харрисон. – Хватит! Ты и так натворила дел. Счастье, что викарий Торнотон готов тебя простить и вернуть доброе имя! – Доброе имя? – взвилась Одри. – Это какое? “Слепая курица”? Кажется так меня называли в Пейнтборо! – Считаешь, что “распутница” подойдет тебе больше? – повысила голос миссис Харрисон. – Бесстыжая девка, вот ты кто! Вся в мать! Та тоже была бесстыдницей и сбежала из дому! С лестницы донеслось оханье. – Надо же, а мы думали, что служим в респектабельном доме, – прошептал кто-то из горничных. – Знаете, я полагаю, мы легко можем решить все проблемы, – Альберт предпринял еще одну попытку. Он повернулся к мистеру Харрисону, тот нахмурился: – И каким же образом? – Как я уже говорил, я сделал Одри предложение. И не собираюсь отказываться от своих слов. Я готов жениться на ней. – Неужели, и почему же до сих пор вы этого не сделали? – иронично осведомился мистер Харрисон. – Ждал специального разрешения, но поскольку вы здесь, как и викарий, оно не требуется, – Альберт пожал плечами. – Мы можем провести церемонию прямо здесь и сейчас. Заколебавшись, мистер Харрисон оглянулась на викария, все еще стоявшего в дверях. – Мистер Торнотон? – А почему бы и нет? – улыбнулся тот. – Вполне достойное решение. Улыбаясь он подошел к Одри и внимательно посмотрел на нее, а потом вдруг резко притянул к себе. В правой руке блеснул небольшой пистолет, который викарий приставил к виску девушки. Джорджиана ахнула. – Вы не оставили мне выбора, капитан. Стойте смирно! – приказал Торнотон, заметив, что Альберт Линдгейт дернулся. Тот замер, не сводя взгляда с оружия. Он словно оказался в прошлом, только тогда все было проще, поскольку пистолет был приставлен к его голове. – Вы не посмеете, – прошептал он. – Она… она ведь нужна вам… зачем-то нужна… Торнотон рассмеялся: – Конечно, стал бы я затевать все просто так. Как я понимаю, капитан, вы все-таки слишком благородны и не воспользовались тем, что щедро свалилось вам на голову, а зря! – Что вы имеете в виду? – процедил Альберт. Мозг лихорадочно работал, пытаясь найти выход из ловушки, в которой они оказались. – Род де Лакруа… потомки феи Мелюзины… они обладают исключительным даром, если родители заключили брак по любви. Но, конечно, вы этого не знали… никто не знал. Не выпуская Одри, он начал отступать к двери. – Послушайте, Торнотон, если вам так нужны деньги,.. – начал Берти. – Деньги? – викарий рассмеялся. – Они и так будут у меня, как и сила, и власть! Обладая наследницей рода де Лакруа, феей, я стану принцем и буду править миром! Никто не сможет помешать мне! – Вы безумец! – Возможно. Но ведь Узурпатор почти получил то, что хотел! Женился на последней из рода Прессины… – видя недоумение в глазах собеседника, викарий снисходительно пояснил – Грубый солдафон, вы наверняка ничего не знаете. Их было трое. Три сестры: Прессина, Мелюзина, Аргаина… Они обладали могуществом, которое никому и не снилось. Не развелись Узурпатор, вы бы сейчас не стояли здесь, ваши кости, капитан, валялись где-нибудь на Континенте… В этот момент Одри подняла голову и встретилась взглядом с Альбертом. В ее глазах он увидел то, что сам пытался забыть: война. Погибшие люди, разрушенные города, выженные поля и вороны, кружащие над мертвыми. Все это могло вернуться только здесь, в Эргдейле… Этого нельзя было допустить! – Прости, – прошептала девушка одними губами. – Я должна… Серый туман возник у ее ног, клубясь он начал становиться все больше. Где-то за спиной заохали слуги, вскрикнула Джорджиана, но Берти было не до них. Не отрывая глаз, он смотрел на Одри и ее пленителя. – Это же Тьма, – потрясенно прошептал прошептал Торнотон. Он с восторгом смотрел на туман у ног. – Я был прав… Потомок Мелюзины! Легенды не лгали! Она должна стать частью меня! – Как пожелаешь… Тьма облизнулась. Серые клубы, точно щупальца, потянулись к викарию, обнимая его. Одри прикусила губу. Она понимала, что сейчас произойдет, но впервые в жизни не стала останавливать древнюю магию, вознамерившуюся получить свою жертву. – Ты будешь служить мне! – ликовал Торнтон. – Прими же меня! Войди в мою душу! Позабыв обо всем, он раскинул руки, показывая, что готово вобрать в себя Тьму. – Какой он наивный, – с упоением прошелестела древняя магия. – Хочет править миром. Тот, другой тоже хотел… Он женился на дочери Прессины… а потом… потом ему надоела прежняя жена и понадобился наследник… А в итоге все равно – смерть! Туман окутал Торнотона с головой. Несколько мгновений, и он схлынул. Викарий постоял немного, потом шагнул вперед и упал, забившись в конвульсиях. Пистолет он так и не выпустил. Раздался выстрел. Дом обиженно скрипнул, а Берти почувствовал, что левое плечо словно обожгло. По инерции схватившись за больное место, он заметил, что ткань рукава порвана, а его пальцы в крови. По всей видимости, пуля срикошетила о стену и задела его. Не обращая внимания на боль, он кинулся к Одри. Девушка так и стояла у тела и смотрела на туман, который все еще стелился у ее ног. На ее губах блуждала улыбка. Капитана объял ужас, он вспомнил тех несчастных, в которых жила Тьма. Безумцы с пустым взглядом, они умирали мучительной смертью. Неужели и она… – Одри… – с замиранием сердца позвал он. Девушка вздрогнула и подняла голову. – Берти, – она моргнула, а потом сразу кинулась в его объятия. – Берти! Капли крови сорвались с раненой руки, на пол они не долетели, туман с шипением впитал их в себя. – Кровь! Наконец-то кровь…– зашелестела Тьма, но Берти не заметил этого. Он легко шагнул в туман, который мгновенно схлынул, оставляя его и Одри. – Милая… Она прижалась к нему, словно испуганный зверек, уткнулась в плечо, вздрагивая не то от страха, не то от рыданий. Обняв ее, он поднял голову и с вызовом посмотрел на остальных, слуги прятали глаза, правда уходить не спешили, ожидая развязки этой истории. – Констебль, думаю, что инцидент исчерпан. В виде исключения после нашего венчания я пришлю вам выписку из церковной книги. – Да, сэр, – промямлил тот, вытирая пот со лба. – Но… что делать с телом? Берти только закатил глаза, понимая, что все только начинается.