Глава 19

Если Альберт и опасался, что Одри может передумать и сбежать, то напрасно. Девушка появилась к завтраку как раз тогда, когда брат с сестрой сели за стол. – Доброе утро! – она спокойно заняла свое место. Вернее, постаралась выглядеть спокойной, руки подрагивали, а сердце тревожно колотилось в груди. Что, если Джорджиана слышала то, что происходило ночью? И как рыжеволосая красавица отнесется с известию о предстоящей свадьбе брата? При мыслях о свадьбе, Одри невольно улыбнулась. Она станет женой Берти, и будет жить с ним, рожать ему детей… – Милая, вы словно светитесь, – заметила Джорджиана. Ее замечание заставило Одри вернуться из страны грез, Берти только довольно улыбнулся, догадываясь, о чем грезила девушка. Одри зарделась, как будто сестра капитана могла прочитать ее мысли: – Просто утро оказалось очень хорошим. – Вот как? Я опасалась, что после вчерашнего происшествия вас могут мучить кошмары. – Ну… этого не произошло… – задумчиво отозвалась Одри. Она с трудом вспомнила о событиях прошлого дня. После ночи с Берти казалось, что между вчера и сегодня прошла целая вечность. – И давайте больше не будем об этом, – подытожил капитан. – Как пожелаешь, – улыбнулась Джорджиана. Она сразу же перевела разговор на общие темы. Одри отвечала невпопад, Альберт и вовсе отмалчивался, поэтому из-за стола Джорджиана встала достаточно быстро. – Как я понимаю, я сейчас лишняя? – поинтересовалась она, ни к кому конкретно не обращаясь, – Возможно, – отозвался Берти, тем самым не давая Одри рассыпался в извинениях. – Хорошо. Если надумаешь поговорить, я к твоим услугам. Как и к вашим, кузина, – кивнув, Джорджи вышла. – Берти, так нельзя! – воскликнула Одри. – Что именно? – Твоя сестра… она имеет право знать, что мы… – Мы женимся. Остальное ее не касается. Но скажи я ей это сейчас, она непременно поймет, что произошло ночью. Не думаю, что кто-нибудь из нас троих хочет этого, – он подошел к Одри. – Поэтому стоит дождаться вечера и тогда сообщить, что я сделал тебе предложение и ты его приняла. – В вашей семье все такие интриганы? – изумилась девушка. Альберт пожал плечами: – Отец приучил нас всегда просчитывать ситуацию и думать о возможных последствиях. Вечером мы объявим о нашей помолвке, дня через три придет разрешение от архиепископа, после чего мы обвенчаемся и отправимся к Уорвикам. Одри кивнула и тут же прикусила губу: – Альберт, а что будет… если жена графа… – она не смогла высказать вслух свое предположение, но капитан все понял. Неудловимыммм движением он притянул Одри к себе, заглянул в глаза, ища отблески того чувства, которое испытывал сам: – Я все равно буду любить тебя. И даже Тьма не разлучит нас! Он склонился к ее лицу, губы коснулись губ. Одри прикрыла глаза, наслаждаясь абсолютно новыми для нее ощущениями. – Я так и знала! Возглас за спиной заставил обернуться. Джорджиана стояла в дверях и насмешливо смотрела на брата. – Я забыла шаль, – она подчеркнуто спокойно прошла к своему стулу. – С каких это пор ты стала накидывать шаль к завтраку, Джорджи? – небрежно поинтересовался капитан, не давая Одри выскользнуть из его объятий. – С тех самых, как ты позабыв все правила приличия, начал целоваться в столовой. Я думала, на это способны только глупые юнцы, – невозмутимо парировала она. Берти ухмыльнулся: – Одри только что согласилась стать моей женой. – Вот как? – Джорджиана бросила проницательный взгляд на стоящих перед ней. – Что ж, поздравляю. И поскольку вам есть что сказать друг другу, в дуэнье вы не нуждаетесь. Берти проводил ее взглядом и пробормотал что-то нелицеприятное о родственных узах и рыжеволосых сестрах. К обеду о помолвке знал весь дом, а к вечернему чаю в Нортленд потянулись визитеры. Первым прибыл Стивен Чоллакомб. Берти уехал по делам, и Одри как раз находилась в гостиной одна, ожидая пока Джорджиана спустится. – Это правда? – взволнованно начал он. – Правда что? – желая избежать неприятного разговора, Одри ответила очень резко. – Что вы выходите замуж за вашего кузена, – при последних словах он поморщился. – Да. Наше родство не слишком близкое, и я не вижу препятствий. – Неужели? – фыркнул Стивен. – Интересно, что скажет архиепископ? – Думаю, он даст разрешение. Во всяком случае, Альберт отправил ему письмо. И если вам больше нечего добавить… – Одри встала, игнорируя злобное шипение Тьмы, призывавшее принести нахала в жертву. – Одри, – Стивен шагнул к ней, взял за руки. – А как же я? – Вы? – она приподняла брови. – При чем тут вы? – Мне казалось, вы испытываете ко мне симпатию. Вы даже приняли мой подарок… – Если вы про лошадь, то вы мне ее просто одолжили, – запротестовала девушка. Она была настолько ошеломлена натиском, что даже не подумала освободиться. – Нет, не лошадь, цветы… – Ах, цветы, – выдохнула девушка. – С каких это пор астры стали символом чувств? Она понимала, что ведет себя грубо, но ничего не могла поделать с раздражением, охватившим ее. Стивен тем временем опустился на одно колено. – Мисс Линдгейт, я понимаю, что капитан оказался первым, но… он ваш кузен, а я смогу дать вам то, что вам нужно… – Нет! – Одри попыталась вырваться, но ее запястья словно сжали в тиски. – Послушайте, я знаю.ю что вы не любите его, что только обстоятельства вынуждают вас выйти замуж… – Перестаньте! Прекратите немедленно! – потребовала девушка. – Мистер Чоллакомб, вы ведете себя неприлично! – Неприлично? – охнул он. – Это вы ведете себя, как…. – под убийственным взглядом Одри он осекся. – Как незнамо кто. Сперва принимаете от меня знаки внимания, а потом выходите замуж за вашего кузена! – Хватит! – девушка и не заметила, как вокруг нее заклубилась Тьма. Руки, удерживающие ее разжались, и она смогла отойти от незадачливого ухажера. – Я же любил вас! И до сих пор… Одри подняла руку, обрывая признания: – Мистер Чоллакомб, немедленно покиньте этот дом! – Вот значит как… Тяжело дыша он поднялся. Куда только подевался обходительный кавалер, сейчас его лицо было искажено злобой, а глаза зло блестели. – Что ж, мисс Линдгейт, вы сделали выбор…. пеняйте на себя… – Я распоряжусь, чтобы вам вернули вашу лошадь, – процедила она. – Букет можете забрать сами. Еще с минуту незадачливый ухажер стоял, сжимая кулаки, а потом развернулся и вылетел из комнаты, едва не столкнувшись с Джорджианой. Та проводила его удивленным взглядом. – Я что-то пропустила? – осведомилась сестра капитана. – Ничего, что стоило бы вашего внимания, – досадливо поморщилась Одри. Рассказывать о намерениях Стивена не хотелось, рыжеволосая красавица могла передать все брату, а с Берти станется вызвать обидчика на дуэль. – Мне показалось, что мистер Чоколобло гм… не в духе. – Чоллакомб, – машинально поправила Одри. – И не думаю, что он еще появиться в Нортленде. – Боюсь вас огорчать, но… – Но? – Ваш ухажер… Бывший ухажер – простой охотник за приданым, так что вполне вероятно уже завтра он приедет с извинениями. Только очередной подвявший букет будет предназначаться не вам, а мне! – В таком случае, будьте осторожны! Мистер Чоллакомб заявил, что это не простой знак внимания! – не выдержала Одри. – Приняв букет вы практически пообещаете ему руку и сердце! – Создатель, он еще хуже, чем я о нем думала! – рыжеволосая красавица покачала головой. – Надо сказать слугам, чтобы не пускали его. Правда, тогда придется рассказать Альберту… Она выжидающе посмотрела на Одри. Та вздохнула, понимая, что разговора по душам не избежать: – Вы думаете, я не пара вашему брату, верно? – С чего вы взяли? – Джорджиана принялась разливать чай. – По-моему, это очевидно… – Одри пожала плечами. – Кто он, и кто я… – Бросьте, – отмахнулась рыжеволосая красавица. – Бывали браки и похуже. Вернее… Она рассмеялась, а потом продолжила, тщательно подбирая слова: – Простите меня, я не должна была так говорить. Вы – дочь героя, дворянина, погибшего за свою страну и короля, пусть даже мертвого. Ваше происхождение безупречно. Что же касается приданого, то уверяю, Берти прекрасно обеспечен, в отличие от Чоллакомба ему нет нужды поправлять финансовое положение, так что вы не могли выбрать лучшую партию. – А он? Рыжеволосая красавица улыбнулась: – Когда и кто из нас мог повлиять на Берти? Он всегда делал именно то, что решил. А уж когда вернулся с войны… –– Он рассказал, что едва не погиб. Джорджиана с изумлением посмотрела на собеседницу: – Он вам это рассказал? – Да. – Невероятно! – она откинулась на спинку кресла. – Берти никому… В таком случае, все еще серьезнее, чем я предполагала. – И это все, что вы можете сказать? – А что еще? – Вопрос в том, принимаете ли вы его выбор, – Одри с вызовом взглянула на собеседницу. Та принялась разливать чай. – Лично я? Да. Берти счастлив, и это главное, – она придвинула Одри чашку. Та покачала головой: – Спасибо, я предпочитаю кофе. – Разумеется. И если вы хотите спросить, будут ли отец с мамой возражать против вашего союза, то нет, не будут, – Джорджи вернула чайник на место. – Конечно, его светлость выразит недовольство по поводу поспешной свадьбы, но если вы будете вести себя осмотрительно, как и раньше, слухи быстро утихнут. – О! – Одри покраснела. гадая. что могла видеть вчера сестра Альберта. – Я… вы думаете, что я… что мы с вашим братом… Джорджиана выставила руку, прерывая бессвязную речь собеседницы. – Вы не должны ничего говорить, чем меньше я знаю, тем лучше! Ведь именно мне придется распускать слухи, но в отличие от скоропалительной свадьбы Макса, в вашем случае я знаю, что говорить в свете. – И что же? Джорджиана пожала плечами: – Что я не видела брата таким… умиротворенным уже много лет. Эта война… он уехал на Континент, и вернулся совершенно другим. И дело вовсе не в хромоте. Он перестал смеяться по-настоящему. Только с вами он снова обрел вкус к жизни. Что еще можно добавить? – Но утром, – Одри окончательно смутилось. – Мне показалось… Джорджиана натянуто улыбнулась: – Вам показалась. В отличие от вас, мои мысли не только о Берти, и не будем больше об этом.