Глава 18

Ужинать Одри предпочла в спальне. Сославшись на головную боль, она попросила Пейдж принести ей еду в комнату. – Конечно, конечно, – засуетилась та. – Вы ведь столько пережили за сегодня! Одри вздрогнула, а потом сообразила, что горничная имеет в виду только то, что на прогулке капитан вместе с Ричмондом нашли тело. Это была официальная версия, которую Берти озвучил слугам. И все равно Одри пришлось выдержать шквал расспросов, прежде чем горничная все-таки сподобилась принести ужин. Наверное, Пейдж следовало одернуть, но девушке было не до прислуги. Ночной кошмар оказался явью, и Одри видела убийство. Более того, поддавшись искушению, она едва не приказала Тьме убить беднягу, чтобы принести жертву. От этой мысли Одри стало дурно. Так и не притронувшись к ужину, она с трудом заставила себя сделать несколько глотков чая, после чего отправила горничную восвояси, а сама закружила по комнате, словно это могло изгнать дурные мысли. Дом скрипел и шуршал, переживая за ту, кого почему-то считал своей хозяйкой. Нервы были обострены до предела, и звуки шагов в коридоре заставили ее вздрогнуть. Одри замерла, прислушиваясь к тому, что происходило в коридоре. – Подумай над тем, что я сказала, Берти, – донесся до нее голос Джорджианы. – То, что происходит… – Тебя никоим образом не касается, – оборвал ее капитан. – Ты – мой брат! – Именно. Не сын, так что, не думаю, что ты должна беспокоиться. – Но… – Спокойной ночи, Джорджи! Это прозвучало очень твердо. – Как пожелаешь. Одна за другой хлопнули двери. Одри присела на край кровати, задумчиво кусая губу. Обрывок разговора настораживал. Вряд ли Джорджиана могла узнать ее тайну, да и речь могла идти о чем угодно, но жить в постоянном страхе разоблачения не хотелось. К тому же, насколько Одри было известно. Тьма выедала душу, превращая человека в безумца. В этот раз она устояла, но ведь древняя магия не остановиться. Что будет, если однажды Одри не сможет противиться соблазну? Кого она убьет? Ричмонда? Джорджиану? Самого Берти? При мысли о том, что она скоро превратится в безжалостное чудовище, девушку охватило отчаяние. Не помня себя, она выскочила из спальни. Легко пробежала коридор и постучала: – Альберт! – Одри? Что случилось? – капитан возник на пороге. На этот раз он даже не надел халат, так и остался в рубашке, бриджах. – Опять призрак? – Н-нет, я… – при виде ямочки в расстегнутом вороте рубашки все мысли разбежались, а дыхание стало неровным. – Мне надо поговорить… рассказать… Альберт нахмурился и, убедившись, что в коридоре никого нет, посторонился, впуская девушку в комнату. Она стремительно вошла и обернулась, предпочитая покончить с этим раз и навсегда: – Я… во мне сидит Тьма! Все. Наконец-то она сказала это. Странно, что древняя магия не остановила ее. – Что? – переспросил Берти. – Тьма… Она… – Одри начала сбивчиво рассказывать о своих видениях. Альберт не перебивал, только мрачнел все больше. – Вы уверены, что все так и было? – уточнил он,когда девушка замолчала. Она покачала головой: – Как я могу быть уверенной хоть в чем-то? Я… Альберт, я… мне кажется, я схожу с ума… – Одри… – Альберт шагнул к ней и до боли стиснул запястья. – Посмотри на меня. Она зажмурилась и помотала головой. Ощущение безысходности затопило ее, а на глазах выступили слезы. – Пожалуйста… я… мне надо уехать, пока не слишком поздно, пока я… Она и сама не поняла, как оказалась в крепких объятиях. Альберт прижал ее к себе, сдавил с такой силой, что ей было трудно дышать. – Я не отпущу тебя. не могу отпустить. – Но я не хочу, – тихо прошептала Одри. Он словно окаменел. – Не хочешь что? – голос звучал напряженно. Девушка снова всхлипнула: – Не хочу, чтобы ты видел меня такой… Альберт улыбнулся. – Я и не увижу, – прошептал он, позволяя себе сделать то, о чем мечтал в последние дни – зарыться лицом в густые волосы, вдохнуть аромат ее фиалкового мыла, прикоснуться губами к виску, чувствуя неровное биение жилки. – Ты не понимаешь! – Одри подняла голову и поразилась, как близко было его лицо. Он ощущала его дыхание на своей коже. От этого голова кружилась, а тело странно напряглось. – Тьму нельзя излечить! – Ее можно изгнать. – Изгнать? – Да. Эйлин это удалось. – Эйлин? – услышав женское имя Одри напряглась. – Жене графа Уорвика. Джаспер был ранен магически снарядом, Эйлин удалось нейтрализовать Тьму, – Берти с улыбкой посмотрел на Одри. – Думаю, она сможет тоже самое проделать и с тобой. – Но я… – в глубине души забрезжила надежда. – Мы можем завтра же отправиться к ним. – подытожил капитан. – Мы? Ты сделаешь это для меня? – потрясенно прошептала она. – Ты не представляешь, что я готов сделать для тебя. Ему доставило удовольствие видеть, как робкая улыбка появляется на губах девушки. В ее глазах все еще стояли слезы. Не сдержавшись, Альберт наклонился и принялся осыпать поцелуями ее лицо. Одри не сопротивлялась. Напротив, она запрокинула голову и обвила шею капитана руками. Ее губы были мягкими и нежными, она приоткрыла их, целуясь неумело, но в тоже время так искренне, что у Берти в ушах зашумело. Он отстранился,вызывая недовольный стон. – Одри… я… – Берти, – тихо позвала она, и капитан дрогнул, снова приникая к губам девушки. Он целовал ее снова и снова, терзал ее губы, словно никак не мог насытиться. Тело было напряжено, как натянутая струна, а на лбу выступил пот. Берти понимал, что он должен сдержаться, но ее мог. Он чувствовал себя мотыльком, летевшем на свет, но не свечи, а самого солнца, путником, которому указала дорогу прекрасная фея. Собравшись с силами, он все-таки предпринял последнюю попытку: – Одри… – Да, – она вскинула на него огромные серые глаза, и капитан Линдгейт впервые в жизни сдался. Подхватив девушку на руки, она была почти невесомой, он пересек комнату и опустил ее на огромную кровать. Руки дрожали,пока он освобождал сначала ее, а потом и себя от одежды. Пальцы запутались в узле, и тогда он просто рванул неподдатливую ткань. Треск ткани он не услышал, в голове шумело, а перед глазами плясали искры. Куда только подевался насмешливый виртуозный любовник, о котором грезили молодые вдовы? Нетерпеливый, жадный, он с трудом сдерживал себя. Ворваться, сокрушить, завладеть тем, что ему предлагалось – единственное, что он желал, пока осыпал поцелуями белоснежную шелковистую кожу девушки, вызывая сладостные стоны. Охваченная желанием Одри металась по кровати, уже не зная, чего она хочет больше, чтобы это продолжалось вечно или чтобы сладостная пытка наконец-то закончилась. Окончательно потеряв над собой контроль, она выгибалась навстречу жадным ласкам, требуя еще и еще… Перед глазами все плыло, и казалось, что она уже давно не принадлежит самой себе. Одри словно стала частью мужчины, склонившегося над ней, слилась с придавившим ее телом, расплавилась в его прикосновениях. Резкая боль на секунду выдернула ее из грез. Одри распахнула глаза и встретилась взглядом с Берти. Его глаза потемнели, напоминая море в шторм, но сейчас Одри не боялась, наоборот, она желала, чтобы эта буря чувств поглотила ее. – Одри… – Да… Мир распался, разлетелся на куски, оборачиваясь жарким дыханием, опаляющим кожу, ее стонами и блаженством. – Моя, навеки моя… Ей показалось, что Берти прошептал именно это, снова целуя ее в губы, перед тем, как наслаждение окончательно захлестнуло их. После они долго лежали, шепча друг другу слова благодарности, словно опасались,что произошедшее с ними, таинство, которое только что произошло, окажется грезами. Серый туман появился над кроватью когда Одри и Берти крепко спали в объятиях друг друга. Дом обеспокоенно скрипнул. – Тише ты, – прошипела Тьма. Она сгустилась, задумчиво смотря на спящих любовников. – Что ж, Мелюзина, выбор сделан! Ты обрела свою судьбу. И свою силу… И туман медленно развеялся. Когда Одри проснулась, за окнами забрезжил рассвет. Тело все еще охватывала истома. Девушка долго лежала, любуясь мужчиной, в чьих объятиях она провела всю ночь. Сожаления не было, как и стыда. Случившееся между ними, казалось, было предопределено, и Одри оставалось только принять свою судьбу. Берти заворочался, а потом открыл глаза. Несколько мгновений он всматривался в лицо Одри, а потом улыбнулся: – Ты здесь… – Да. – Хорошо, значит, мне ничего не приснилось, – он потянулся. – Завтра, то есть сегодня я все устрою, и мы уедем. – Уедем? Зачем? – встревожилась Одри. – Чтобы обвенчаться. Не думала же ты, что после этой ночи все это останется как есть? – Нет! – она попыталась вскочить, но Берти легко удержал ее. – Берти, ты не можешь, ты не должен… Его взгляд стал холодным. – Неужели? – процедил капитан Линдгейт. – Или вы, мисс де Лакруа считаете, что я способен на такую подлость: соблазнить невинную девушку и бросить ее? – Я… я ведь сама пришла, – напомнила она, хватаясь за соломинку. – Не думаю, что это меня оправдывает, – он сел на кровати и задумчиво посмотрел на девушку. – Или я для тебя недостаточно хорош? – Что? – охнула она. – Какая глупость! Это я… Берти, ты легко можешь найти себе гораздо лучше… Она осеклась, поскольку капитан скрестил руки на груди. Бугрившиеся под кожей мышцы, перетянутые сеточкой вен заставили мысли разбежаться. Одри сглотнула. Она понимала, что не может спорить голая, в постели с обнаженным мужчиной. – А если я не хочу? – усмехнулся он, моментально поняв о чем думает девушка. – Не хочешь что? – Одри с трудом заставила себя сосредоточиться. – Искать, – черты лица смягчились, он протянул руку и приподнял голову девушки за подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза. – Почему ты не можешь поверить, что я уже нашел. Мне нужна только ты. Она охнула, не зная, что ответить. Даже в самых смелых мечтах, она не могла предположить, что капитан Лидгейт скажет ей эти слова. – Берти… – Ты нужна мне, Одри, – он притянул ее к себе, вынуждая положить голову на плечо. – Слышишь, нужна! Я не собираюсь тебя отпускать. – А как же Тьма? – прошептала она, понимая, что не может, у нее просто нет сил противостоять этим словам. – Уорвики живут по соседству от его преподобия. Более того, леди Вайолет, жена архиепископа – тётя Джаспера. Она сможет справиться с древней магией. Показалось, или неподалеку раздалось хихиканье. Одри вздрогнула, но вместо того, чтобы оглянуться, еще сильнее прижалась к капитану. – Так что, мисс де Лакруа, – торжественно продолжил Берти, понимая, что выиграл эту битву. – Конечно, чтобы просить вашей руки, я должен встать на колено, но мне кажется в данной ситуации это будет несколько гм… неуместно… Но все-таки, вы окажете мне честь и выйдите за меня замуж? Одри на секунду прикрыла глаза. Исходя из здравого смыла, ей следовало отказать ему, найти аргументы, попытаться отстоять свое мнение, но Альберт Линдгейт слишком давно царил в ее сердце, и она сдалась, стремясь хотя бы на короткое время ощутить себя по-настоящему желанной: – Да. – Что? – он сделал вид, что не расслышал. Одри подняла голову: – Альберт Линдгейт, я выйду за вас замуж. Капитан улыбнулся, поцеловал ее и сразу же отпустил, не давая поцелую перейти во что-то большее. – Я бы с радостью провел с тобой весь день здесь, – проникновенно произнес он. – Но слуги вот-вот проснуться. Не стоит давать им пищу для сплетен. При упоминании о слугах, Одри охнула, вскочила и заметалась по комнате, пытаясь найти свои вещи. – Держи, – мягкая ткань халата окутала плечи.Одри просунула руки в рукава и затянула пояс. Альберт с секунду полюбовался ей, а потом решительно увлек к двери. Убедившись, что в коридоре никого нет, он отступил, позволяя Одри выйти. Она почти беззвучно, в этом была заслуга особняка, пересекла коридор и замерла у порога своей комнаты. Повинуясь порыву, девушка обернулась. Альберт так и стоял на пороге своей комнаты. Безмолвный обмен взглядами, и она скрылась в спальне. Капитан Линдгейт закрыл дверь, прошелся по комнате и рухнул на кровать, заложив руки за голову. На его губах блуждала улыбка, и впервые за много лет он был абсолютно счастлив.