Глава 16

Джорждиана не стала рассиживаться и вскоре поднялась в свою спальню, сославшись на усталость, после утомительного путешествия: – Последние мили оказались ужасными! Я думала, мы никогда не доедем и, представляете, готова была впасть в истерику! Хорошо Дейзи сидела рядом со мной, не могла же я истерить в присутствии слуг! Одри только кивнула в ответ, вспомнив, как сама измучилась, особенно в конце пути. Альберт тоже не показывался, когда девушка отыскала Джона-Джозефа и поинтересовалась, куда направился его хозяин, верный слуга недовольно проворчал, что капитан уехал верхом и сказал, что вернется в лучшем случае к ужину. При этом он так смотрел на Одри, что она поежилась, гадая, что ему известно. Убедившись, что слуги заняты повседневными делами, и ей никто не помешает, Одри вернулась в библиотеку и принялась изучать содержимое шкафов. Полки были заставлены философскими трактатами и научными трудами, многие из которых оказались очень древними. Одри уныло рассматривала корешки, пока взгляд не зацепился за один из них. “О сущности древней магии и ее последствиях” – значилось там. Девушка не сразу сообразила, что название написано на ее родном языке. Сердце забилось в предвкушении. Рассчитывая узнать разгадку того, что происходит с ней, Одри взяла книгу, открыла и погрузилась в чтение. К сожалению, автор просто пересказывал легенды болотистого края, которые Одри знала и так. Много веков назад король Вандеи заблудился и в лесу встретил прекрасную деву. Она помогла ему выбраться из дремучей чащи, но в обмен король должен был взять ее в жены. Спасительница была так красива, что король с радостью согласился. \После свадьбы мир и согласие царили в стране, народ богател, а войны обходили стороной. Единственным условием королевы было то, что супруг не мог входить к ней в купальню. Но однажды король, вернувшись в замок с охоты, так хотел лицезреть свою супругу, что нарушил запрет. Вбежав в купальню, он остолбенел: его супруга сидела в мраморной купели, а вместо ног у нее был огромный рыбий хвост. Разгневанный правитель приказал отвезти обманщицу в лес и умертвить ее, а сам вскоре женился на принцессе соседнего королевства, после чего в стране начались опустошительные войны. Казна скудела, земли перестали давать урожай. Изгнанная королева тем временем выжила. Обманом она сбежала от палача и поселилась в лесной хижине, где в положенное время родила трех дочерей, таких же прекрасных, как и она сама: Мелюзину, Прессину и Аргаину. Сестры выросли и узнав правду о том, как их отец обошелся с матерью, обманом заманили его в лес и принесли в жертву древним богам, которые взамен за королевскую кровь одарили сестер магическими способностями. Одним взмахом руки они могли останавливать армии, вселяя животный страх в разум воинов. Сестры покинули свою лесную обитель и вскоре одна за другой вышли замуж, всецело помогая своим мужьям. При помощи магии они воздвигали замки и защищали города. Мир и согласие снова воцарились на Континенте. Все три сестры были плодовиты и именно от них и ведут свою историю древние дворянские роды. Дочитав до этого места девушка раздраженно захлопнула книгу и отложила в сторону. Звучало очень глупо, но она надеялась, что книга подскажет ей, что делать, и потому чувствовала себя обманутой. “Ты можешь просто жить, как и твоя прародительница,” – предложила Тьма. Сгусток серого туман примостился на подлокотнике, как котенок. – Воздвигать замки и защищать города? – фыркнула Одри. “Это скучно. Лучше воевать… тогда будет кровь, много крови!” Показалось, туман облизнулся. – Ну уж нет! “Жаль” – туман исчез. Одри заморгала, пытаясь понять, привиделось ей это или она на самом деле разговаривала с Тьмой. Может она и взаправду начала терять разум? С трудом поднявшись, спина затекла от долгого сидения, она покинула библиотеку и столкнулась лицом к лицу с капитаном, заходящим в дом. Он все еще тяжело дышал, волосы были взъерошены, а лоб покрывали бисеринки пота. Глядя на него Одри моментально позабыла обо всем, что ее тревожило. Приезд Джорджианы Линдгейт, древняя магия тьмы, разрушающая разум – все это казалось сейчас слишком несущественным. Одрии до боли в пальцах захотелось провести рукой по атласной коже, разглаживая морщины на высоком лбу, запустить пальцы в густую шевелюру и приникнуть к его губам, возвращая поцелуй, подаренный утром. – Одри, – выдохнул капитан. Он все еще стоял на пороге и напряженно смотрел на девушку. – Вы вернулись? – только и спросила она. – Думали, я уехал навсегда? – усмехнулся Берти, стягивая перчатки одну за другой. Одри улыбнулась и помотала головой: – Вы не могли так поступить. – Признаться, меня посещали такие мысли, – усмехнулся он. – Но вы вернулись. – Это было бы равносильно бегству, а я не привык избегать ответственности за свои поступки, – Берти пристально всматривался в лицо девушки. – Ответственности? – переспросила она, чувствуя себя глупо. – К-какой ответственности? – Я… – он скрипнул зубами. – я нарушил данное вам слово и позволил себе… Одри почувствовала, как ее охватывает гнев. Как он смел извиняться! – Вы не позволили себе капитан ничего того, что я сама не позволила вам! – отчеканила она, совершенно не заботясь о том, кто ее слышит. Берти бросил хмурый взгляд в темноту коридора, ведущего на кухню кивнул в сторону библиотеки. – Предлагаю продолжить наш разговор там. – Нам не о чем говорить, – девушка покачала головой. – Все, что случилось – досадное недоразумение, не более. Настала очередь Альберта злиться. – Неужели? – процедил он, сквозь зубы. Одри вскинула голову, дерзко смотря ему прямо в глаза. В глубине души она трепетала, но показать это означало проиграть. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не моргая. В ушах у Одри шумело, и это была не Тьма, а стук собственного сердца. Она понимала, что перешла черту и что капитану ничего не стоит вышвырнуть ее прочь или же сдать родственникам, но принять извинения было бы для нее сродни пощечине. Пробормотав что-то, капитан шагнул вплотную, намереваясь не то хорошенько встряхнуть дерзкую девчонку, не то еще раз поцеловать. – Берти, наконец-то! Возглас заставил отпрянуть друг от друга. Джорджиана легко сбежала по ступеням: – Дорогой. ты выглядишь так, словно за тобой гнались все невесты Ландиума! Выражение ее лица было абсолютно безмятежно, хотя в глазах таилась насмешка. Бледно-сиреневый шелк вечернего платья струился, подчеркивая ее фигуру, белоснежный кушак перехватывал тонкую талию, а воздушный шлейф был перекинут через руку. Одри легко представила, как рыжеволосая красавица кружит в этом платье по бальному залу. Странно, что она так легко согласилась пожить в тихом и провинциальном Хотфилде. – На тебе лица нет. Что-то случилось? – небрежно поинтересовалась Джорджи у брата. – Н-нет, – капитан тряхнул головой. – Прошу меня извинить, мне надо переодеться. – Интересно, что его так разозлило? – протянула Джорджиана, как только дверь наверху хлопнула, возвещая, что хозяин дома скрылся в своей комнате. – Неужели он встретил этого вашего, как его там, – она пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить. – А, Чоколомбо… – Чоллакомба, – поправила ее Одри. – И с чего вы взяли, что Альберт злиться? Джорджиана фыркнула: – Вы же его видели? Ясно, что все это время он скакал по полям. Значит, его что-то разозлило. Или расстроило. Она приподняла брови. Одри невольно смутилась: – Вы его так хорошо знаете… – Конечно, в отличие от большинства семей высшего света, мы держимся друг за друга… особенно после смерти Ричарда, – ее голос дрогнул. Джорджи криво улыбнулась, заморгала и отвернулась, делая вид, что ей что-то попало в глаз. – Надеюсь, Берти не задержится и мы сядем за стол вовремя. – Не думаю, что ваш брат заставит нас ждать. Извините, я тоже должна переодеться. Одри поспешила ретироваться в спальню. Глянув на часы, она поняла, что вряд ли успеет сменить платье, а задерживаться и злить Джорджиану не хотелось, поэтому девушка поправила прическу и накинула на плечи шаль, здраво рассудив, что даже в бальном платье ей вряд ли удастся затмить сестру капитана. Когда она спустилась, брат с сестрой находились в гостиной. Они негромко смеялись, обсуждая общих знакомых. При виде Одри, они оба поднялись: – Наконец-то! – радостно воскликнула Джорджина – Я ужасно голодна! – Фи, Джоржи, какой моветон! – поддразнил сестру Берти. Он уже обрел привычное расположение духа, но в тоже время опасался смотреть на Одри. – Благовоспитанная девушка не должна говорить о столь низменном чувстве, как голод! – Ты еще скажи, что она не должна его испытывать! – Разумеется. – Тогда нам необходимо как можно быстрее сесть за стол и избавить меня от столь низменных мыслей! Подхватив Берти под руку, она направилась в столовую. Дочь герцога, вряд ли могла забыть правила этикета, диктовавшие, что хозяин дома ведет к столу гостью, а не сестру. Следовательно, Джорджиана сделала это намеренно, за что Одри, все еще находившаяся в растрепанных чувствах, была ей очень благодарна. Стук дверного молотка застал их на пороге. Альберт остановился, а Джорджиана закатила глаза: – Только не это! – Кого там принесла нелегкая? – подхватил ее брат. – Капитан, это Ричмонд Дэшвуд! Берти с Одри переглянулись. – Впусти его, – прошептала девушка. Дом скрипнул, входная дверь открылась. – Добрый вечер! Я еще раз… – юноша шагнул внутрь и остолбенел. Он едва не уронил корзинку, которую держал в руках, хорошо что мистер Мэррик успел подхватить ее. Бутылки звякнули. – Добрый вечер, Ричмонд. Решили подкрепить извинения дарами Дэшвуд мэйнора? – поинтересовался капитан. – А? Д-да, конечно… – промямлил юноша, не сводя взгляда с рыжеволосой красавицы. Берти обреченно вздохнул. – Всегда одно и то же, – пробормотал он и продолжил гораздо громче. – Ричмонд, познакомьтесь, это моя сестра леди Джорджиана Линдгейт. Джорджи перед тобой – Ричмонд Дэшвуд, сын владельцев соседней усадьбы и большой шутник. При последних словах юноша вздрогнул и залился румянцем. – А, так это вы изображали привидение! – радостно воскликнула Джорджиана, чем еще больше смутила незваного гостя. – Я… ну… – Думаю, вы можете рассказать все за ужином! – вмешалась Одри, понимая, что им все равно придется пригласить Ричмонда. – Мы как раз собирались садиться за стол. Вы присоединитесь к нам? – Да, я… – он стремительно шагнул к Джорджиане, – вы позволите? Брат с сестрой обменялись веселыми взглядами, после чего рыжеволосая красавица грациозно подхватила под локоть нового поклонника, глядящего на нее со щенячьим восторгом. Альберт тихо хмыкнул и подошел к Одри. Он выглядел недовольным, но это скорее относилось к незваному гостю. – Надеюсь, вы простите мне мою вольность с Ричмондом, – прошептала девушка, пока они шли к столу. Она попыталась держать руку на весу, чтобы не касаться его руки, но капитан сжал ее пальцы, вынуждая вложить ладонь в свою. Дыхание сбилось, и это не укрылось от Альберта, его глаза блеснули. – Имеете в виду, что вы пригласили его присоединиться к нам? – он деланно равнодушно пожал плечами. – Вы поступили абсолютно правильно. – Вот как? – Один из нас все равно должен был это сделать, я не слишком жалую этого юнца, а Джорджи не имеет здесь права распоряжаться. – Она же ваша сестра. – И что? Нортлэнд мой и только мой. Особняк никак не связан с фамильным наследством, и Джорджи прекрасно понимает, что она здесь всего лишь гостья. Он подождал пока Одри присядет на отодвинутый лакеем стул, после чего занял место во главе стола. Джорджиана расположилась по правую руку от брата, а Ричмонд, игнорируя правила приличия, плюхнулся на стул рядом с ней. Это маневр вызывал у капитана Линдгейта очередную ухмылку, но комментировать он не стал. Сама Джорджиана, казалось, не замечала столь явного интереса к своей персоне. С безмятежным видом она завела разговор о погоде, сетуя, что лето оказалось слишком дождливым, и ей не удалось насладиться верховыми прогулками в полной мере. – Я ведь папа последовал твоему совету, Берти, и купил того серого! – Кто бы сомневался, – непочтительно ответил капитан. – И как он тебе? – С чего ты решил, что его купили для меня? – Для кого же еще? Лиззи за океаном, Гриффин в колледже, а мама терпеть не может серую масть! – Остается отец, – Джорджиана лукаво улыбнулась. – Он никогда не променяет своего вороного! Тем более, на серую лошадь! Джорджиана рассмеялась, а Ричмонд, завороженный этим зрелищем, едва не уронил вилку. В самый последний момент он опомнился и опустил голову, бормоча извинения. – Со всеми бывает, – отмахнулся капитан, еще больше вгоняя юношу в краску. Одри даже невольно посочувствовала Ричмонду, хоть и считала, что тот ведет себя очень глупо. – В общем, я взяла этого коня с собой, чтобы ты сам мог оценить его. – Мне кажется, я это уже сделал, когда посоветовал его купить, – капитан приподнял бровь. – Скажи, что это было предлогом, чтобы уехать оттуда, где тебя хорошо знают. Его сестра закатила глаза: – Ладно, признаю, я взяла коня, чтобы посоревноваться с тобой. Я уверена, что Ливень ничуть не уступает твоему Бродяге и готова поставить десять золотых. Капитан с довольной улыбкой откинулся на спинку стула и постучал кончиками пальцев друг о друга. – Ты проиграешь, – предупредил он. – Бродяга резвее. – Позволь тебе заметить, что ты видел коня до его покупки. Я много с ним работала. – И все равно проиграешь. Впрочем… – Мисс Линдгейт, вы можете посоревноваться со мной! – предложил Ричмонд. – Думаю, мой конь ничуть не хуже, а может даже и лучше лошади капитана. – Это вряд ли, – процедил Берти. – Но я принимаю вызов. Одри? Услышав свое имя, девушка с недоумением посмотрела на хозяина дома: – Боюсь, Альберт, я не смогу принять участие в этом состязании. – Вы будете нашим судьей. Справедливым и беспристрастным! – провозгласил Ричмонд. Альберт только приподнял бровь, но промолчал. Одри замялась. Она хотела отказаться, но не смогла придумать достойной причины, поэтому вынуждена была кивнуть. – Вот и славно! – воодушевилась Джорджиана. – Ричмонд… Вы же не возражаете, что я обращаюсь к вам по имени? Тот только промямлил что-то, и девушка воодушевленно продолжила: – Вы выбираете дистанцию скачки! – Моя девочка, ты так уверена в себе? – наигранно изумился Альберт. Сестра смерила его снисходительным взглядом: – Разумеется, ведь у меня был лучший учитель во всем Эргдейле. – И кто же это? – поинтересовался Ричмонд, поддерживая общее веселье, воцарившееся за столом. – Мой брат, разумеется, – Джорджиана пожала плечами и принялась за куропатку, лежащую на тарелке. – Но не ты. – Макс, маркиз дю Вилль, – председатель клуба четырех коней, – пояснил капитан Линдгейт остальным. – И хоть Берти лучше разбирается в лошадях, никто не сравнится с Максом в изяществе при управлении четверкой, заряженой в фаэтон, – Джорджиана послала брату воздушный поцелуй. Тот снисходительно кивнул, давая понять, что принимает шутливое извинение. Покончив с ужином, капитан предложил всем перебраться в гостиную. – Не стоит заставлять дам скучать, – пояснил он Ричмонду. На самом деле Берти не хотел предлагать юному Дэшвуду крепкие напитки, опасаясь, что тот может быстро захмелеть. Ричмонд даже не заподозрил подвоха. Он послушно проследовал в гостиную и даже завел осмысленный разговор о завтрашнем состязании, который, правда, сразу же стал бессвязным, стоило Джорджиане поддержать его. Капитан сидел молча. Выждав положенное время, он вежливо выпроводил Ричмонда, делая это так виртуозно, что юноша не понял, как оказался за порогом. – Наконец-то, – воскликнула Джорджиана, когда дверь за гостем захлопнулась. – Мне показалось, он вам понравился, – заметила Одри. – Ну нет, – наигранно ужаснулась красавица. – Он слишком юн и слишком провинциален! – Ричмонд на год старше тебя, дорогая, – заметил капитан, присаживаясь в кресло у камина. – И что теперь? Он глуп и не умеет скрывать свои чувства, – Джорджи покачала головой – Не скрою, мне, как и любой женщине, лестно обожание мужчины, но при этом хотелось бы, чтобы поклонник не терял голову. – Тогда зачем ты устроила эту скачку? – А что еще здесь делать? К тому же, признай, Берти, ты и сам не против тряхнуть старыми костями. – Не такие уж они и старые, – проворчал капитан Линдгейт. Глава 17 По спальням они разошлись достаточно рано. Лежа в постели Одри долго не могла заснуть. Не понимая, что ее так тревожит, она ворочалась с боку на бок, пока, наконец, глаза не закрылись. Мерный гул волн, бьющихся за окном о скалы, проникал в сознание, наполняя душу непонятным беспокойством. Внезапно ее окутало тепло. Стало очень уютно, словно мама опять обняла ее и прижала к своей груди. Одри почувствовала, что стала совсем легкой, она устремилась вверх с изумлением смотря на девичье тело, лежащее на огромной кровати. “Я умерла?” – мелькнула у нее мысль. “Глупышка, ты просто пойдешь со мной,” – клубы густого темного тумана окружили ее, словно защищая от невзгод. Древняя магия берегла свою хранительницу. Хранительница Тьмы, вот кто она, вдруг поняла Одри и испугалась этого открытия. “Не бойся, – снова шепнул туман. – Я никогда не причиню тебе вред, моя Мелюзина!” – Почему ты называешь меня так? “Потому что ты – дева-рыба, дух болотного края, которому подвластна магия древних…” – Я могу повелевать тобой? – опешила Одри, вспомнив легенду, которую недавно прочла. Перед глазами промелькнули строящиеся города, вспаханные плодородные земли… С помощью древней магии она сможет вернуть процветание Вандее. Правда… это означало потерять Берти. Но ведь рано или поздно он уедет… сердце привычно сжалось. Тьма хрипло рассмеялась в ответ: “Люди, люди… вы так глупы. Вы всегда хотите повелевать! Неважно, кем или чем… Но на что ты готова ради своей силы?” – Не знаю. “Тогда идем и проверим!” За разговором Одри и не заметила, как они покинули особняк и теперь парили над еле приметной в густой траве тропинкой. – Где мы? – спросила она. “Это виа… Дорога, построенная в те времена, когда жрецы приносили кровавые жертвы, – в голосе Тьмы послышались мечтательные нотки. – Если хочешь повелевать мной, то ты должна пожертвовать чьей-то жизнью” В этот момент из чащи леса вышел человек. Оглядываясь, он направился по тропинке к раскидистому дереву, одиноко стоявшему у дороги. “А вот и жертва! – туман заскользил по воздуху, подбираясь все ближе к идущему. – Напои меня его кровью…” Одри похолодела от страха. – Стой! – приказала она, как будто отдавала команду собаке или лошади. – Не смей его трогать! Тьма зашипела, но повиновалась. Вернулась, теплым коконом окутывая девушку но так, чтобы она могла видеть, что твориться вокруг: “Он все равно умрет… смотри” В этот момент наперерез мужчине из-за дерева скользнули три тени. К удивлению Одри, он не испугался, просто остановился в обманчиво-расслабленной позе. – Что вам надо? – грубый выговор выдавал простолюдина. Судя по всему, он узнал своих преследователей. – Ты и сам прекрасно знаешь, Саймон. Где товар? Тот, кого назвали Саймоном громко хмыкнул: – В безопасном месте. Так что – проваливайте, пока я не сдал вас береговой охране! Последняя угроза вызвала только смешки. – Сам-то не боишься оказаться в кутузке со своим лорденком? – процедил кто-то. Саймон расхохотался и добавил пару фраз которые Одри не поняла, словно мужчина говорил на другом языке. Во всяком случае, сказано было нелицеприятное, потому что мужчины переглянулись, ответили обидчику столь же непонятно, а потом кинулись на него. “Наконец-то!” – прошипела Тьма. На тропинке завязалась потасовка. Внезапно раздался противный чавкающий звук, а в воздухе вдруг появился солоноватый запах. Одри узнала его сразу, слишком уж часто он появлялся в ее детстве: кровь! Саймон еще несколько секунд стоял, прижав руки к животу, а потом упал на траву, под его телом начало расползаться темное пятно. Одри вскрикнула. Голова закружилась, и ее поволокло куда-то, прочь от место, где только что произошло убийство… Она открыла глаза и обнаружила, что лежит в кровати. Сердце колотилось в груди, а простыни были мокрыми от пота. Звать Пейдж девушка не стала, горничная всегда слишком много болтала, чего Одри сейчас не могла вынести. Ощущая слабость во всем теле, девушка встала и долго плескала себе в лицо прохладной водой, а потом обтерла все тело, пытаясь смыть липкий кошмар, который привиделся ночью. Подумать только,она вообразила себя Мелюзиной, девой-рыбой, способной повелевать Тьмой. Какая дикость. Наверняка, в этом виновата книга, которую Одри читала накануне. Написанная на родном языке, она взбудоражила старые воспоминания, которые Одри считала похороненными вместе с матерью. А еще капитан Линдгейт. Вернее, ее чувства к тому, кто от рождения был ей не парой. Одри понимала всю тщетность своих мечтаний, но ничего не могла с этим поделать. Надев утреннее платье из голубого муслина, благо миссис Гроув прислала его пару дней тому назад, Одри поспешила выйти из комнаты. В предрассветный час все обитатели дома еще спали. Стараясь двигаться бесшумно, чтобы никого не потревожить, девушка направилась в сад. Там она долго стояла у края обрыва, до боли в глазах всматриваясь в линию горизонта, за которой была Вандея. Болотный край, полный мифов и легенд. А ведь сегодня ночью она могла возродить его, стоило только согласиться с Тьмой… Саймон ведь все равно умер, и не останови она древнюю магию, то сейчас могла бы вернуться домой. Хотя… что Одри могла бы там увидеть? Поля, поросшие сорной травой? Сожженные дома? Кости, обглоданные воронами? Как никогда раньше Одри остро ощутила свое одиночество. Даже Тьма молчала. Возможно, все, что случилось ночью, привиделось Одри в кошмарном сне, а голос, звучащий в голове, как и серые клубы тумана – игра ее воображения? Или, может, она уже сошла с ума, и все события последних дней: побег, жизнь в Хотфилде под чужим именем, визиты соседей происходят только в ее голове? Одри провела пальцами по губам, вспоминая поцелуй Альберта. Это точно не могло быть вымыслом! Его улыбка, осторожные касания, вызывающие трепет всего тела, его взгляд…Чтобы удостовериться в реальности происходящего, она с силой ущипнула себя: – Ой! От боли на глазах выступили слезы. Одри моргнула, прогоняя их.Отчаяние схлынуло, оставив привычный привкус горечи. Все-таки она в здравом уме, а значит, Тьма не смогла поглотить ее душу. Так что и ночной кошмар наверняка просто сон. Словно в подтверждение ее мыслей небо друг окрасилось в золотисто-розовый свет, а из-за горизонта показалось солнце, наконец, показалось из-за горизонта. Вдоволь полюбовавшись рассветом и обретя мир в душе, Одри направилась в дом. Воодушевленная, она не стала оглядываться, и потому не видела, что из-под куста диких роз показались клубы серого тумана. Замерев на секунду точно облако, серая дымка заструилась по тропинке и развеялась у самого порога особняка. Древняя магия следила за своей хранительницей. Если кто-то из спорщиков и опасался, что дождь может нарушить планы, то безосновательно. С утра в небе не было ни облачка, даже ветер, разгулявшийся в последние дни стих, словно желал, чтобы ничто не могло помешать предстоящей скачке. Накануне, во время бурных обсуждений Ричмонд предложил скакать по старой дороге, которая вела к развалинам замка. Относительно безлюдная, достаточно прямая и сухая, она идеально подходила для задуманного. Даже Альберт признал, что не мог бы выбрать лучшей трассы. С Ричмондом они встретились около раскидистого векового дуба. Юноша подлетел на полном скаку и залихватски остановил коня, резко дернув поводом. Жеребец взвился на дыбы, а Берти недовольно поморщился. Сам он предпочел не гнать лошадей, экономя силы для состязания, поэтому к месту встречи они шли шагом. Одри полагала, что Джорджиана будет возмущаться, но к ее изумлению, рыжеволосая красавица полностью поддержала решение брата, предпочитая хорошо размять своего серого на шагу. В ярко алой, расшитой золотым шнуром амазонке, она безупречно сидела в седле. Ричмонд осмелился сказать это вслух и заслужил благосклонно улыбку. – Ну что, приступим? – поинтересовался капитан, желая прервать бессвязный поток комплиментов, который намеревался произнести юный Дэшвуд. – Разумеется, – кивнула Джорджи. Ее глаза засияли, а на щеках появился румянец. Она явно предвкушала как понесется, сломя голову, наравне с мужчинами, и Одри в очередной раз позавидовала той свободе, в которой росла дочь герцога. Странно, что Тьма ни разу не предложила убить ее. “Убить союзницу? Не говори ерунды, это по меньшей мере глупо!” – откликнулось в голове. Одри вздрогнула и пропустила момент, когда все трое выстроились в одну линию. – Одри, мы ждем только вас! – прокричал капитан. Спохватившись, девушка достала платок: – На старт, внимание, марш… Белая ткань закружилась, падая на дорогу. Три всадника одновременно выслали коней. Ричмонд сразу же вырвался вперед, а вот капитан и его сестра не слишком торопились, стараясь сохранить силы. Заметив, что другие лошади понеслись вскачь, вороной под Одри засуетился пытаясь присоединиться к остальным. Он даже подпрыгнул и попытался подняться в галоп, и девушке пришлось передернуть поводом чтобы привести его в чувство. Конь остановился, на секунду замер, а потом попятился, нервно перекатывая во рту трензель. Одри чуть откинулась назад, но она слишком мало весила, а вороной был не слишком хорошо выезжен, потому когда он все-таки остановился, они оказались достаточно далеко от дороги. – Тише. тише, – девушка провела рукой по мощной шее, оглаживая коня, чтобы хоть как-то успокоить, но вороной нервничал все больше. Не понимая, что происходит, девушка растерянно посмотрела по сторонам. Взгляд упал на тело, лежащее в бурой от спекшейся крови траве. Огромные мухи уже во всю летали над ним. Одри вскрикнула, моментально узнав и место и самого умершего. Именно его она видела ночью. Саймон! Значит, это был не сон. Руки затряслись, а перед глазами всё поплыло. Вороной мерин, словно поняв, что всаднице сейчас не до него, со всей прыти понесся обратно к дороге. Слишком потрясенная, Одри не стала его останавливать. Они выскочили на дорогу и понеслись к руинам замка, из-за которых как раз показалась троица. Теперь впереди скакал Берти, его сестра держалась сразу за ним, а Ричмонд, чей конь явно устал, замыкал скачку. – Одри? – при виде девушки капитан Линдгейт моментально остановил гнедого. Джорджиана последовала примеру брата. Ричмонд по инерции проскакал еще немного, но тоже перевел коня в шаг. Вороной громко заржал и остановился, радуясь, что присоединился к остальным. – Одри, что случилось? – от Берти не укрылось, что девушка побледнела. – Кто напугал вас? – Я… – зубы стучали, и ей не сразу удалось подобрать слова. – Там… Она на секунду прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, но сразу же открыла вновь. – Там мужчина… Он мертв. Джорджиана вскрикнула, а Ричмонд усмехнулся: – Наверняка какой-нибудь фермер напился и теперь лежит и видит десятый сон. Одри покачала головой: – Под ним кровь. Саймона убили… Упоминание имени умершего заставило Ричмонда побледнеть. Издав нечленораздельный звук, он направил коня в указанном направлении. – Джорджи, езжай с Одри домой, – распорядился Берти, не сводя глаз с девушки. – И отправь кого-нибудь из слуг за констеблем! Не дожидаясь ответа, он помчался вслед за Ричмондом. – Поехали! – Джорджиана говорила очень отрывисто. Не дожидаясь ответа, она направила своего коня в сторону Нортленда. Одри не оставалось ничего иного, как подчиниться. До особняка они доехали молча. Судя по взгляду, рыжеволосая красавица и жаждала расспросить Одри о случившемся, то ничем не выдала этого желания, за что та была ей очень благодарна. Выполнив распоряжение капитана, обе девушки расположились в гостиной, чутко прислушиваясь к каждому звуку. Наконец, хлопнула дверь, раздались шаги и Берти вошел в комнату. Он был очень спокоен, словно ничего не произошло. Даже походка была абсолютно ровной, и если бы Одри не знала о больной ноге, то никогда бы не подумала, что он хромает. – Это матрос, который помогал Ричмонду управлять яхтой, – начал он без обиняков. – Бедняге распороли живот… Я так понимаю, Одри, вы встречали его? – Д-да, – кивнула она. В принципе, это отчасти было правдой, Одри ведь действительно встретила Саймона, пусть в тот момент и парила в воздухе. – Мне придется рассказать это констеблю? При мысли, что она должна будет объясняться со стражами закона, желудок неприятно скрутило. Капитан покачал головой: – Ричмонд опознал умершего, а я сказал, что тело обнаружил сам, поэтому ваши показания вряд ли понадобятся. Так что мы вполне можем позабыть этот эпизод и вернуться к привычной жизни. – П-позабыть? – охнула Одри. – Разумеется. Мы не знали этого беднягу, не общались с ним, и вряд ли сможем помочь властям. – Ты не станешь вмешиваться в расследование? – изумилась Джорджиана. Берти смерил ее взглядом. – Я не Макс, – коротко сообщил он. – Да и Макс вряд ли стал расследовать простую поножовщину. Его сестра кивнула и встала. – В таком случае, нам не остается ничего другого, как действительно заняться привычными делами, – заключила она.