Глава 22

Благодаря тому, что они ехали верхом, а не в экипаже, Альберт с Одри помчались напрямик, избегая многолюдны дороги крупных поселений. Сначала это было вызвано беспокойством, чтобы их никто не узнал, потом – правилами приличия. Благовоспитанным девушкам следовало путешествовать в карете, а не скакать, сломя голову верхом, еще и в сопровождении молодого мужчины. С каждым часом капитан бледнел все больше – свежая рана давала о себе знать. Одри с тревогой поглядывала на него, но Берти делал вид, что не замечал этого. Девушка попыталась настоять на отдыхе на постоялом дворе, но капитан отказался: – В этих краях меня знают, поэтому нам будет неприлично появиться вдвоем без сопровождения грума или горничной. Одри в ответ истерично рассмеялась: – После случившегося ты все еще думаешь о приличиях? – Разумеется, – Альберт придержал коня и внимательно посмотрел на девушку. Его глаза лихорадочно блестели. – Одри, осталось совсем немного! – Я беспокоюсь не за себя, – она рискнула сказать правду.– Берти, ты же ранен. – И что с того? – беспечно улыбнулся он. – Поверь, я бывал в переделках и похлеще, а в доме архиепископа мне будет гораздо лучше, чем на постоялом дворе. Понимая, что спорить бесполезно, девушка только кивнула и выслала коня вперед, желая как можно быстрее завершить безумное путешествие. К дому архиепископа они подъехали затемно. Привратник, узнавший капитана Линдгейта, если и удивился его появлению в таком виде, еще и в сопровождении незнакомой девицы, то никак не показал этого. Разве что долго возился с замком, с удивлением посматривая на странную пару. Альберт не стал ему выговаривать. Одри была права, рана и сегодняшняя скачка по вымотали его гораздо больше, чем он рассчитывал, и последний час он держался исключительно на силе воли. Кони выглядели не лучше. Весь в мыле, гнедой капитан тяжело дышал, и с укором косился на хозяина, а серый и вовсе еле переставлял ноги. Берти иронично подумал, что он был прав, Бродяга оказался все-таки лучше коня Джорджианы, но вслух говорить это не стал, опасаясь вызвать истерику у Одри. Девушка шаталась от усталости, лицо осунулось, а под глазами залегли темные круги. Она из последних сил старалась держаться прямо, но Берти знал, еще немного, и она просто упадет. Сам он, наверняка, выглядел не лучше, хотя падать не входило в его планы. Свет в окнах огромного особняка придал силы и им, и лошадям, потому к крыльцу они подъехали достаточно бодро. Спешившись, Берти помог Одри и заковылял к крыльцу. Ему пришлось стучать трижды, прежде чем лакеей открыл дверь. – Мы не подаем… – узнав визитера, слуга осекся. – К-капитан Линдгейт? – Добрый вечер! – кивнул Берти, переступая порог. – Полагаю, его преподобие в столовой? – Да, но у него… Берти только отмахнулся. – Позаботьтесь о лошадях, Арчи, – распорядился он, беря Одри за руку и ведя ее вглубь дома, откуда слышались оживленные голоса и женский смех. – Но… – Лошади, Арчи, они проделали долгий путь! – напомнил капитан, распахивая двери столовой. – Ваше преподобие, простите, но нам необходимо обвенчаться! Его заявление было встречено гробовым молчанием сидящих за столом. Шесть пар глаз уставились на капитана и его спутницу. – Берти?! Удивленные возгласы всех присутствующих слились воедино. – Что за вид? – поинтересовался один из мужчин. Его сходство с капитаном Линдгейтом свидетельствовало о близком родстве. – И что за спешка? – поинтересовалась пожилая дама, сидящая во главе стола. – Почему мы не можем подождать хотя бы окончания ужина? – Леди Вайолет, дело не терпит отлагательств, – улыбнулся капитан и повернулся к брату. – Макс, рад видеть. Ты не представляешь, как облегчил мне задачу своим приездом! – Нет, но ты мне расскажешь, – надменно кивнул маркиз дю Вилль, внимательно рассматривая вошедших. При виде пропитанной кровью повязки на плече капитана, его глаза расширились. – Ты… ранен? – Царапина, – отмахнулся Берти. – Пуля срикошетила. – Пуля? – голос маркиза стал жестче. – Насколько я помню, твой полк не участвует в военных действиях? Берти поморщился: – Это просто случайность. – Случайная пуля? Надеюсь, пистолет был не дуэльный? Капитан вздохнул: – Макс, давай поговорим позже, сейчас я хочу сделать то, зачем приехал. – Обвенчатся? – взгляд маркиза переместился на Одри. – Кто она? Не помню, чтобы мы были знакомы. – Макс! – оборвала его красивая блондинка. Она встала из-за стола и тоже подошла к капитану и его спутнице. – Берти, милый, рада тебя видеть, – она поцеловала капитана в щеку и повернулась к Одри. – Я – маркиза Арабелла дю Вилль, жена этого несносного грубияна, во главе стола – леди Вайолет, жена достопочтенного Томаса Кирби, сам он, как вы догадались, восседает напротив нее, а по правую руку от него – граф и графиня Уорвик. – Одри, – выдохнула девушка и добавила чуть громче. – Одри де Лакруа. – Вы с Континента? – поинтересовался граф Уорвик. Он так и остался за столом, рядом с женой, правда встал, как только жена друга вскочила со своего места. Присмотревшись, Одри заметила, что его лицо испещрено тонкой сеточкой шрамов, а уголок рта вздернут, создавая ощущение, что граф постоянно криво улыбался. Альберт упоминал, что граф Уорвик получил ранение на войне. – Да, я… – она устало потерла виски, пытаясь собраться с силами. – Мои дорогие, я полагаю, мы ведем себя не слишком гостеприимно, – леди Вайолет встала и сделала знак слугам. – Прошу, проводите капитана и его спутницу в комнаты, где они могут привести себя в порядок. Если никто не против, то к ужину мы вернемся чуть позже. И да, поставьте на стол еще два прибора! Альберт улыбнулся и покачал головой: – При всем уважении, леди Вайолет, я бы сперва хотел сделать то, зачем приехал! – Обвенчаться с девушкой? – архиепископ тоже подошел ближе, с интересом рассматривая странную пару. – Но к чему такая спешка? – Потому что я скомпрометировал ее, – спокойно произнес Берти. Его заявление вызвало очередную волну изумления. – И все? – ехидно поинтересовался маркиз дю Вилль. – В таком случае, не думаю, что несколько часов окажуться фатальными. – Макс… – прорычал Берти. Джаспер Уорвик шагнул ближе, намереваясь вмешаться, если братья вдруг сцепятся. – Берти, вы оба еле на ногах стоите! – Арабелла поддержала хозяйку дома. – Что будет, если обряд совершить завтра? – Сюда могут нагрянуть опекуны Одри, – спокойно пояснил капитан. – Даже так? – маркиз внимательно посмотрел на брата. – Берти, во что ты вляпался? – Маркиз! —возмущенно одернула его леди Вайолет. – Напоминаю, что здесь дамы! – Приношу свои извинения, миледи, – тот коротко поклонился и снова повернулся к брату. – Итак, мой мальчик? – Макс, я не собираюсь оправдываться! – отрезал капитан. Голова кружилась, а голоса доносились будто из тумана. – Я уже давно вышел из пеленок и вполне могу делать, что считаю нужным! Два взгляда схлестнулись. – Прекратите! – понимая, что силы капитана на исходе, Одри поспешила вклиниться между братьями. – Берти, леди Вайолет права, по меньшей мере нам следует привести себя в порядок! – А еще перевязать вашу рану, капитан – вмешался архиепископ. – Потом мы поужинаем, и я решу, смогу ли я обвенчать вас… – Но… – Берти скривился, прекрасно понимая, что повлиять на решение преподобного Томаса Кирби не удастся. По распоряжению леди Вайолет слуга отвели их в комнаты для гостей. Кофе, теплая вода и чистая одежда вернули силы, и в столовую Одри входила уже достаточно твердым шагом. Все были там. Берти сменил костюм, правда фрак надевать не стал, просто накинул на плечи, поскольку его левая рука болталась на перевязи. Слабый румянец окрасил его щеки, а глаза немного затуманились, выдавая способ лечения, известный всем военным, но в целом он выглядел гораздо лучше. При появлении Одри мужчины поднялись. – Мисс де Лакруа, – Максимилиан поклонился. – Брат рассказал мне все, и я приношу вам свои извинения, я вел себя не слишком вежливо. – Скажи проще, милый, ты был груб, – улыбнулась Арабелла. Маркиз кинул на нее предостерегающий взгляд, который не произвел абсолютно никакого впечатления. – Ничего страшного, – уверила его девушка. – Я понимаю, что ваше поведение было вызвано беспокойством. Будь у меня такой брат, я бы тоже так себя вела, чтобы оградить его от… возможных проблем. – Макс, мне кажется, тебе только что сделали выговор, – улыбнулся граф Уорвик – Или, напротив, комплимент, – парировала Арабелла. – Мы можем все это обсудить за ужином? – возмутилась леди Вайолет. – Повар уже дважды подогревал куропатку! Третьего раза он нам не простит. – Куда катится мир, мы заискиваем перед собственными слугами, – вздохнул архиепископ, делая лакеям знак заносить многострадальную птицу. Сидя за столом между маркизом дю Вилем и графом Уорвиком, Одри то и дело чувствовала на себе любопытные взгляды. Прекрасно понимая, почему именно эти двое сели рядом с ней, она опустила голову. “Не волнуйся, они тебя не боятся,” – раздалось в голове. Девушка только стиснула зубы, опасаясь неосторожным словом выдать себя. Тьма рассмеялась и пропала. Одри подняла голову и встретилась взглядом с рыжеволосой графиней Уорвик. Та задумчиво рассматривала девушку. – Ну,дорогая, какой вердикт? – граф Уорвик даже не думал скрывать намерения жены. Она пожала пожала плечами: – Не знаю. Я ничего не вижу. – Эйлин, посмотри повнимательнее, – Берти нахмурился. Графиня вздохнула: – Боюсь разочаровать всех… но… – Я же сам видел этот туман! – Но ты уверен, что это была Тьма? – поинтересовался Макс. – Да. Она поглотила Торнотона с головой, а когда схлынула, он упал, – капитан выразительно потер плечо. – Странно… – Макс обернулся к Одри. – Мисс де Лакруа, а вы сами что видели? – Ну я… – девушка прикусила губу, гадая, что стоит рассказать. “Не бойся, они не смогут разлучить нас!” Серый туман повис в воздухе, вызвав удивленные возгласы окружающих. – Скройся! – рявкнула на него Одри. Туман фыркнул, но растаял. За столом воцарилась удивленное молчание. – Как вы сказали, ваше имя? – архиепископ опомнился первым. Он задумчиво смотрел на девушку. – Де Лакруа. Одри де Лакруа. – Почему оно мне кажется знакомой? – поинтересовался граф Уорвик. – Вандея, – коротко пояснил Макс. – Точно, Поль де Лакруа возглавил восстание против Узурпатора. – Это мой отец, – кивнула девушка. – У вас осталось что-то от него? – продолжал преподобный Томас. – Только медальон, – она продемонстрировала украшение, которое носила на шее. – Вы позволите? – Конечно, – она сняла медальон с шеи и протянула архиепископу, который с интересом уставился на крышку, испещренную странными символами. – Дева-рыба? Что ж, многое становиться понятным. – продолжил преподобный Кирби. – Что именно? – первым не выдержал Берти. – Томас, ваша склонность к театральным эффектам сейчас не слишком уместна! – подхватила леди Вайолет. Архиепископ улыбнулся и стал похож на нашкодившего мальчишку: – Скажите просто, любовь моя, вы умираете от любопытства. – Мы все умираем, – подтвердила Арабелла. – А поскольку бедняжке Одри и так досталось, то с вашеей стороны, ваше преподобие, нехорошо волновать ее еще больше! – О, прошу прощения, мисс, – спохватился хозяин дома. – Просто если бы хоть кто-то из вас, джентльмены, добросовестно учился в колледже, а вы, капитан, в военной школе, то вы знали бы, что многие знатные фамилии считают, что ведут свое происхождение от трех фей. Макс нахмурился, пытаясь вспомнить: – Прессины, Аргаины… – И Мелюзины, – прошептала Одри. – Именно. Потомки этих родов повелевают древней магией, но необходимо соблюсти ряд условий. Одно из которых – брак между родителями должен быть заключен по любви. Одри с шумом втянула воздух. – А… что еще? – прошептала она. – Магия подчиняется своему хранителю или хранительнице, когда та приносит человеческую жертву. Как я понимаю, это был викарий. – Хотите сказать… – Да, Одри, вы не одержимы Тьмой, напротив, вы можете ей повелевать. Большая удача для нас всех, не так ли? – Возможно, – кивнул маркиз дю Вилль. – Но, вы сказали “условия”. – Да, есть еще одно, – подтвердил архиепископ, на этот раз не сводя взгляда с Берти. – Полагаю, оно тоже исполнено, иначе мисс де Лакруа не могла бы с такой легкостью управлять своей магией… Так что капитан, вы не оставили мне выбора, я просто обязан обвенчать вас…