Глава 5

Одри разбудил мерный рокот. Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится. Очертания предметов расплывались, но комната была абсолютно чужой, в этом девушка была уверена, поскольку в детской Харрисонов не было ни затянутых лимонным шелком стен, ни темной резной мебели. Постепенно события предыдущего дня всплыли в памяти, Одри застонала, в который раз проклиная свою порывистость, сделавшую ее заложницей расположения Альберта Лиднгейта. Девушка ничуть не сомневалась в порядочности капитана, но прекрасно осознавала всю скандальность ситуации, как и то, что у нее не оставалось другого выхода, кроме как остаться приглядывать за обиженным на весь мир старым домом. Одри осознавала, что многие бы отдали душу, чтобы оказаться на ее месте, но… она слишком долго мечтала о независимости, поэтому теперь, снова став заложницей чужого расположения, чувствовала только горечь поражения. Тяжело вздохнув, девушка решительно откинула одеяло и встала. Шум не прекращался. Теперь она распознала свист ветра и крики чаек. Повинуясь порыву, Одри подошла к окну, раздвинула портьеры и замерла, слишком уж близко было море. Оно виднелось сразу за кустами диких роз, обрамляющих заросшие травой дорожки. Бирюзовые волны, увенчанные барашками пены накатывали на берег, с грохотом обрушивались на известковые скалы. Чайки, парящие над ними, громко возмущались, поскольку ветер уносил их от моря. Порывы были настолько сильными, что казалось, птицы летят хвостами вперед. Стихия бушевала, и стекла в свинцовых рамах то и дело вздрагивали, грозя разбиться. В памяти снова мелькнул шторм, когда вода перехлестывала через борта лодки, окатывая сидящих в ней ледяным дождем. Одри словно наяву ощутила покачивание днища под ногами, услышала скрип мачты, который то и дело заглушали крики и без того испуганных пассажиров, спасающихся от кровавой расправы приверженцев Узурпатора. – Мисс, мисс… – тонкий голос служанки прорвался сквозь пелену воспоминаний, заставляя опомниться. Девушка заметила, что вцепилась в портьеру так, что пальцы побелели. Она с трудом разжала руку. – П-пейдж? – Вы проснулись? Мне же надо помочь вам! – бестолково засуетилась девчонка, кидаясь то к шляпной картонке, которую вечером принесла из кареты, то к зеркалу, поверхность которого была покрыта пылью. Все еще находясь во власти кошмарных воспоминаний, Одри вымученно улыбнулась: – Думаю, я справлюсь и сама. – Но… – Ступай и лучше помоги миссис Мэррик, – предложила Одри и сразу же пожалела о своих словах. Лицо девчонки вытянулось, а глаза подозрительно заблестели. – Мисс, я… – она переступила с ноги на ногу. – Я, конечно, в ваших глазах деревенщина и не умею там всякие выкрутасы с локонами, но я быстро учусь… Одри украдкой закатила глаза. Как она могла допустить такую оплошность! Отправить Пейдж на помощь миссис Мэррик означало низвести личную горничную на лестнице важности слуг ступени на три вниз. Одно дело вечером после дороги позаботиться о том, что не успели сделать нерадивая чета Мэрриков, другое дело – убирать дом, словно простая служанка. – Хорошо. Принеси горячей воды и… – девушка бросила скептический взгляд на шляпную картонку. – Помоги мне надеть платье. Слезы мгновенно высохли, и Пейдж широко улыбнулась: – Да, мисс, конечно! Спасибо, мисс, вот увидите, я не подведу! Возня с платьем и прической не заняла много времени, и вскоре Одри спустилась на первый этаж. Показалось, будто дом встрепенулся и ожил. Во всяком случае, пыли на перилах не было, натертые мастикой ступеньки блестели, а из-за одной из дверей раздавались веселые голоса с характерным акцентом жителей южного райдинга: гортанным “р-р-р”. Одри не стала заглядывать, чтобы проверить качество уборки, а предпочла направиться прямиком в столовую. Капитан Линдгейт был там. Одетый в костюм по последней моде, с тщательно повязанным галстуком, он сидел за столом, а в воздухе разливался аромат кофе. – Доброе утро! – при виде Одри Альберт отложил льняную салфетку и встал. – Присоединитесь? – Пожалуй, – она улыбнулась, безмолвно благодаря за отодвинутый стул. Усадив девушку, капитан вернулся на свое место. – Чай, кофе? – Кофе, – девушка произнесла это так, что Альберт улыбнулся: – Тоже любите этот напиток? – Да, он напоминает мне о детстве. Мама часто лично варила кофе по утрам, и мы завтракали… Все вместе, – на последних словах голос оборвался, и девушка поспешила поднести чашку к губам. Альберт заметил, что ее рука подрагивает. Понимая, что сам того не ведя, затронул болезненную тему, он предпочел перевести разговор на повседневные дела. – Миссис Мэррик с утра вызвала подмогу из деревни, – сообщил он, подцепляя овсяное печенье, лежащее на серебряной тарелке. Помимо него на столе красовались хлеб, сыр, тонко порезанная ветчина и вареные яйца – вполне достойный завтрак для сельской местности. – Так что дом сейчас начищают вовсю. – Надеюсь, после этого он сменит гнев на милость, – отозвалась Одри. В ответ в дымоходе что-то громыхнуло. Дом будто бы смеялся над ее предположением. Девушка пожала плечами и тоже потянулась за печеньем. Оно оказалось еще теплым. – Древние дома слишком непредсказуемы, – Альберт пожал плечами. – Они несут в себе отпечаток личности создателя, к тому же усиленный временем. Судя по всему, этот проектировал брюзжащий старик. Подвески на люстре зазвенели, одна из них вдруг сорвалась и угодила прямиком в чашку капитана. Он и бровью не повел, просто аккуратно вытер брызги, выловил ложечкой подвеску и положил на салфетку. – Хрусталь тоже надо протереть, – заметил он. – Да, – кивнула Одри и продолжила. – Вы говорили, что приезжали сюда на каникулы раньше… Неужели дом и тогда вел себя так безобразно? – О, нет. – Альберт покачал головой. – В тот момент особняк не слишком проявлял себя, но я был гостем, да и мы с Дэром предпочитали проводить время вне этих стен. – Чем же вы занимались? – язвительно поинтересовалась Одри и сразу же прикусила язык. – Простите, мне не следовало… – Вынужден разочаровать, ничем непристойным, – весело отозвался капитан, в его глазах заплясали огоньки смеха. – В этих краях прекрасная охота, а если не сезон, то всегда можно походить под парусом. Дэр хорошо знал здешнее побережье. – А… – только и произнесла девушка. Чтобы сгладить неловкость, она принялась грызть печенье, стараясь не уронить ни крошки. – Нам следует придумать вам фамилию, – вдруг сказал Альберт, убедившись что никто из слуг их не слышит. – Придумать? – Одри чуть не подавилась и закашлялась. – Да, ваша чересчур… Запоминающаяся. И если слухи достигнут Пейнтборо… – О! – только и сказала Одри. – Тогда как насчет Смитт? – Ужасно. Все сразу же поймут, что фамилия вымышленная. К тому же вы вряд ли станете откликаться на «мисс Смитт». – Я вообще не стану откликаться, – подтвердила девушка. – Я же слепая курица! – Простите? – капитан приподнял брови. – Так меня называли в Пейнтборо, – охотно пояснила Одри. – Я никогда никого не узнавала на улице. – Слепая, но не глухая, – резко возразил Линдгейт. То спокойствие, с которым девушка рассказывала о несправедливости по отношению к ней жителей маленького городка неимоверно злило. – Ну… – протянула она. – Только не говорите, что к вам не обращались. – Почти нет. Кому интересна невзрачная гордячка-бесприданница, которая презрительно щурится при разговоре? – она снова улыбнулась и, видя. Что капитан не понимает, пояснила. – Очки. Когда я без них, я начинаю всматриваться в лицо собеседника. Дурацкая привычка. Хотя, мне не стоит говорить «дурацкая», верно? – Вам стоит купить новые очки и навсегда покончить с этой привычкой, – подсказал Линдгейт. – Тогда и говорить не придется. – Да, наверное. И если наш договор в силе, и вы станете платить мне жалованье, то я уже в следующем месяце смогу это сделать. Альберт вдруг заметил, что сжимает вилку так, что пальцы побелели. – Я выплачу вам аванс, – непререкаемым тоном произнес он, откладывая приборы. – И вы сегодня же купите очки и хотя бы несколько платьев! – Несколько? – ахнула Одри. – Какая расточительность! Альберт нахмурился и собирался ответить, но заметил смешинки в глазах собеседницы. Она дразнила его! При чем делала это совершенно спокойно, без кокетства, так присущего обитательницам высшего света Ландия. – Не меньше дюжины, – подхватил ее игру Берти. – Осторожно,капитан! Этот дом обходится вам все дороже! – предупредила девушка. – Ерунда, к тому же мы отвлеклись, от главного – ваша фамилия, – напомнил Линдгейт. – Почему бы мне тогда не взять вашу? В конце концов, вы представили меня, как свою кузину, что может быть естественнее? – она пожала плечами. – Верно, – Альберт улыбнулся. – О этом варианте я не подумал. – Скажем так, вы вообще не думали, когда ввязывались в эту авантюру, – беспечно отозвалась Одри, допивая кофе. – Отнюдь. Я тщательно просчитал последствия. Девушка улыбнулась и отложила салфетку: – Рада это слышать. Что же, если мы все выяснили, я, пожалуй, приступлю к своим обязанностям, и для начала переговорю с миссис Мэррик. – Переговорите? – Альберт снова поднялся. – Разумеется. надо же понять, как обстоят дела, – кивнув ему, Одри вышла. Престарелая экономка обнаружилась в соседней комнате. Она руководила уборкой, которую проводили три девицы, по всей видимости вызванные из ближайшей деревни. При виде Одри они побросали тряпки и попытались сделать неуклюжие реверансы. – Мисс… Украдкой все трое с любопытством рассматривали новую хозяйку, гадая, какая она. – Добрый день, я рада, что дело продвигается, – девушка моментально оценила чистоту стекол и отсутствие пыли. – Миссис Мэррик, я бы хотела провести ревизию и понять, что необходимо заменить в доме. – Да, конечно, мисс, – ей пришлось кашлянуть дважды, прежде чем горничные опомнились и вернулись к уборке. Окинув их строгим взглядом, экономка выплыла из комнаты. Одетая в черное саржевое платье с белоснежным передником и таким же белоснежным накрахмаленным чепцом, миссис Мэррик ничуть не напоминала растерянную старуху, которой была ночью. Под ее взглядом Одри снова почувствовала себя приживалкой. Но сразу же развернула плечи, прекрасно понимая, что не стоит демонстрировать прислуге свои страхи и слабости. – Думаю, начнем с белья, – предложила она, стараясь держаться уверенно. Миссис Мэррик только покачала головой: – Белье почти все в полном порядке, мисс, как вы успели заметить еще вчера вечером. – Простите? – Простыни, которые вам по стелили, там ни дырочки. Ни залома! – экономка горделиво вскинула голову. – Предыдущий хозяин был экономен. А после гибели единственного сына и вовсе закрылся для мира и потихоньку угас. Так что большинство мебели и вещей как новенькие. – Тогда, возможно, что-то надо сделать в доме? – продолжила допытываться Одри. – Разве только пополнить запасы, но я уже послала весточку Бейглу, чтобы прислал с полдюжины отбивных, свиной окорок и муку. – Ясно, – Одри тяжело вздохнула. – Так что покамест можете отдыхать, мисс, – в голосе экономки послышалось скрытое торжество. Она явно намеревалась дать понять, что не зря получает жалование. – Мистер Мэррик тоже кинул клич, чтобы нанять лакеев и пару конюхов. Думаю, к завтрашнему, штат будет укомплектован. – Рада это слышать. – Одри натянуто улыбнулась. – Что же, если все так прекрасно… – О, мисс! – смилостивилась миссис Мэррик. – Да? – Что подавать на ужин? – Ну вы же уже заказали отбивные, – пожав плечами, Одри взбежала по ступеням. Пейдж ждала ее в комнате. – Мисс Одри, мистер Линдгейт сказал, что экипаж будет готов через час и просил вас зайти к нему, – заученно оттарабанила девчонка. Одри только кивнула. Прекрасно понимая, о чем пойдет речь, она предпочла не откладывать разговор, которого все равно было не избежать. К тому же, если заниматься домом, очки были крайне необходимы. Понимая, что ей в очередной раз придется поступиться гордостью, девушка вышла из комнаты. На втором этаже были только спальни, и вряд ли капитан стал бы проводить там время и уж тем более приглашать туда кого-либо, поэтому она безошибочно направилась к лестнице. Деревянные половицы угрожающе скрипели под ногами, дом словно ворчал, недовольный вторжением, но пакостить не стал. Во всяком случае, до лестничной площадки девушка дошла совершенно спокойно. Солнечные лучи, проникающие сквозь витражи нагрели перила, и дерево под ладонью отдавало приятным теплом. Одри задумчиво провела по полированной поверхности. Показалось, или перилла вздрогнули и немного выгнулись, точно кошка, изголодавшаяся по ласке. Девушка вспомнила рассказ капитана о бывшем хозяине дома. Наверняка, убитый горем отец не обращал внимания на особняк. – Бедный, – прошептала девушка, – про тебя все позабыли… Где-то наверху жалобно скрипнул ставень. Одри улыбнулась, внезапно почувствовав, что их с домом связывает много общего оба оставшиеся в одиночестве, после гибели близких, отданные в руки судьбы… Две измученные души… В этом было что-то поэтично-трагичное, и Одри даже шмыгнула носом. Предаваться грустным думам ей не дали. Стук дверного молотка заставил взять себя в руки. Одри моргнула, стряхивая навернувшиеся на глаза слезы. Стук повторился. Не желая заставлять соседей, в том, что это были соседи, решившие нанести визит вежливости, она не сомневалась, девушка легко сбежала по ступеням. Дверь, как только особняк понял ее намерение открылась сама. – Добрый день! – высокий мужчина в черном перешагнул порог. – Милочка, доложи о нас своему хозяину! Он посторонился, пропуская своего спутника, и протянул Одри визитную карточку. – Добрый день! – девушка приветливо улыбнулась, но осталась стоять на месте. Наверное, незнакомец выразил удивление, – Мой кузен, – она намеренно выделила голосом эти слова, прекрасно понимая, что из-за неказистого платья и скромной прически что ее приняли за прислугу, – сейчас в кабинете. – Но здесь нет кабинета, – перебил ее второй гость. Судя по голосу, он был намного младше своего спутника. Возможно, ровесник самой Одри. – А… – девушка беспомощно оглянулась. – Тогда… – Ваша милость, мистер Ричмонд, какая честь! – престарелый дворецкий показался из-за одной из дверей и сразу же узнал вошедших. – Мэррик, – высокомерно кивнул старший из визитеров. – Как поживаете? – Благодарю, милорд. Полагаю, вы решили нанести визит капитану Линдгейту? – А, так он капитан? – оживился тот, кого назвали Ричмондом. – А какой полк? – Ричмонд! – сурово одернул его старший. Юноша опустил голову, но Одри заметила, что он упрямо сжал губы. – Мой кузен служил в одном полку с сыном мистера Дэшвуда, – пояснила Одри и заслужила гневный взгляд старшего из гостей. – Мы в курсе, а вот кто вы такая? – процедил он. – Капитан Линдгнейт прибыл вчера поздно вечером вечером с кузиной, – наябедничал дворецкий. – С кузиной? – две пары глаз уставились на девушку. – Так вы – кузина Линдгейта? – Да,– сухо отозвалась Одри. Ей не слишком понравился подобострастный тон дворецкого. Пусть Альберт Линдгейт и был чужаком в этих краях, но именно он платил Мэррикам жалованье, и слугам не стоило привечать визитеров, и уж тем более рассказывать им о хозяевах дома. – Я – кузина, точнее, дальняя родственница капитана. Одри Л…Лингейт. – А… – только и произнес старший из посетителей. Младший, напротив, выступил вперед и поклонился. Теперь Одри, наконец, смогла рассмотреть его лицо. Она не ошиблась, перед ней был ее ровесник. Приятные черты не сделались еще по-мужски резкими, темные волосы падали на высокий лоб, а карие глаза весело блестели, опушенные длинными и густыми ресницами. – Я – Ричмонд Дэшвуд, а это – мой отец сэр Томас Дэшвуд, баронет, – представился он, нарушая правила приличия. – Рада знакомству, – Одри сделала приличествующий случаю реверанс. – Не желаете ли чаю? – Разумеется, – надменно кивнул сэр Томас. Было видно, что Одри не слишком понравилась ему, и он не собирался это скрывать. – Не обращайте внимания, мой отец всегда такой надменный, – шепнул ей Ричмонд, пока они шли в гостиную. Одри заметила, что ее гости прекрасно ориентируются в доме. – Вы часто бывали в особняке? – поинтересовалась она, входя в комнату, которую уже привели в порядок. Одна из девушек еще полировала подсвечники на каминной полке, но заметив входящих, ойкнула и поспешила уйти. – Не уверен, – процедил сэр Томас, он выжидающе посмотрел на Одри, выжидая, пока девушка присядет. Из чувства упрямства, она предпочла стоять, вынуждая джентльменов тоже оставаться на ногах. – Расстояния здесь слишком большие, да и мистер Джексон ценил уединение. Особенно после гибели Дэра, – пояснил Ричмонд. – А, мистер Линдгейт… Вернее, капитан… Он смутился. – Ричмонд, – Альберт вошел в комнату. От Одри не укрылось, что он поморщился, заметив сочувствие, мелькнувшее на лицах визитеров. – Я думал ты в колледже. Как поживаете, сэр? Последнее относилось с сэру Томасу. – Сносно, весьма сносно, – отозвался он, тоже обмениваясь рукопожатием с капитаном. – Ричмонд слишком слаб здоровьем, и мы с леди Дэшвуд решили, что он пропустит год. – Вот как? – капитан бросил задумчивый взгляд на юношу. – У меня часто бывает бессонница, – пояснил тот. —После чего утром я выгляжу, точно сова, вытащенная из дупла. – Прискорбно. Особенно для совы, – усмехнулся Альберт и сразу же сменил тему разговора. – Вижу, вы познакомились с моей кузиной? – Да, – кивнул Ричмонд и выпалил, не сдержавшись, – Теперь вы – новый хозяин Нортленда? Такая прямота заставила Одри улыбнуться, сэр Томас, напротив, нахмурился, не одобряя порывистость наследника. – Увы, – Альберт вздохнул, – к всеобщему сожалению, мистер Дэшвуд оставил этот особняк мне. Его слова отозвались в дымоходе тревожным эхом. – Не слишком умно с его стороны, – процедил сэр Томас. – Отчего же? – поинтересовалась Одри. – Вы же наверняка знаете, что когда-то этот дом и лежащие вокруг земли являлись частью Дэшвуд мэнора. Логичнее было бы вернуть их семье! – Возможно, но завещание написано и вступило в силу, – Альберт развел руками. – Полагаю, этот досадный момент не испортит наших с вами добрых отношений. Присядем? Последнее относилось, скорее, к Одри. Еле заметно пожав плечами, она опустилась на диван. Ричмонд занял место рядом с девушкой, а вот мужчины предпочли расположиться в креслах. – Я вижу, вы с утра уже занялись осмотром дома? – обратился он к Одри. – Нет, я еще не успела… – она не сразу поняла, что таким образом Берти оправдывает перед гостями ее старое платье, создавая впечатление, что Одри надела его умышленно, поскольку собиралась осматривать новые владения. – Моя кузина желает снять дом, – пояснил Альберт гостям. – Снять? – охнул Ричмонд. – Но… – Вас это изумляет? – продолжал капитан. – Мне казалось, мисс Линдгейт еще не достигла возраста, когда может самостоятельно принимать подобные решения, – возразил сэр Томас. – Вы ошибаетесь, – капитан улыбнулся и снова повернулся к Одри. – Надеюсь, вы распорядились по поводу чая для наших гостей. – Разумеется, – кивнула девушка. – Мне поторопить слуг? Как раз в этот момент мистер Мэррик вошел в комнату, неся в руках поднос, на котором в такт его шагам звенели чашки. Судя по разочарованию, мелькнувшему во взгляде сэра Томаса, он явно рассчитывал на напиток покрепче. – Кузина, не могли бы вы… – капитан выразительно посмотрел на чайник. – Конечно, – спохватилась девушка, вспомнив об обязанности хозяйки разливать ароматный напиток. Занятая этим, она украдкой посматривала на незваных гостей, гадая, зачем они приехали. Конечно, правила хорошего тона требовали нанести визит соседям, но Одри сомневалась, что слух о появлении нового хозяина Нортленда разошелся так быстро. – Вы решили, что будете делать с домом? – без обиняков начал сэр Томас, когда обмен стандартными светскими любезностями был закончен. Капитан улыбнулся и покачал головой: – Пока нет. Одри заметила, что он хоть и держал чашку в руках, но пить не стал. – То есть? Вы не хотите его продавать? – Я еще не решил. Мистер Джексон завещал дом как память о своем сыне. Согласитесь, было бы немного невежливо продать особняк. К тому же дом долго стоял в запустении. Поэтому придется привести его в порядок. – Но вы же не собираетесь жить здесь все время? – воскликнул Ричмонд. – Я? Нет, – предположение юноши вызвало смех у Линдгейта. – А вот моя кузина уверяла меня, что ей безумно понравился дом. Не так ли? – Что? – от неожиданности Одри чуть не выронила свою чашку, и чай расплескался на блюдце. Половицы за спиной громко скрипнули. – Ну как же,вчера вечером, вы уверяли, что это – самое романтичное здание, которое вы видели, – как ни в чем не бывало продолжал капитан.Одри бросила на него убийственный взгляд, но сразу же улыбнулась: – Действительно, в темноте этот особняк показался мне словно сошедшим со страниц готического романа… – Книги! – презрительно фыркнул сэр Томас. – Они не доводят до добра, особенно молоденьких девиц. – Неужели? – холодно произнесла девушка. – Конечно, – визитер отхлебнул чай и поморщился, словно пил горькую микстуру. – Слабый женский ум, как никакой другой нуждается в наставлении, а вместо этого барышни вашего возраста читают книжонки, вбивая себе в голову романтические бредни, отказываются следовать выбору родителей и сбегают в Дамфрис, где прыгают через наковальню вместо того, чтобы провести обряд венчания в храме, как того требует Создатель! И что в итоге? – Они бывают очень счастливы, – тихо возразила Одри, вспомнив своих родителей. – Счастливы? – сэр Томас нарочито расхохотался. – Моя дорогая, чувства быстро проходят, а нищета остается… Так что мой вам совет – оставьте любовь кухаркам, сожгите книги и поступайте так, как велят вам родители! – Моя кузина – сирота, – вмешался капитан, который все больше хмурился. – И с вашей стороны, сэр, было несколько невежливо напоминать ей об этом! Это прозвучало очень резко. – Мои извинения, – сэр Томас тоже помрачнел и встал. – Простите, нам пора. Леди Дэшвуд будет волноваться, задержись мы еще немного. Надеюсь, вы навестите нас. – Я не… – Мы непременно заедем, как только немного обживемся, – уверила Одри. – Матушка будет рада, – улыбнулся Ричмонд. – У нас слишком мало новостей, тем более таких… привлекательных. При мысли о том, что юноша считает ее привлекательной, Одри невольно зарделась и опустила взгляд. – Нам пора, Ричмонд! – непререкаемым тоном произнес лорд Дэшвуд. Его явно не порадовало поведение отпрыска, который расточал комплименты малознакомой невзрачной девице. – Иначе кони застоятся. Я купил сыну прекрасного чистокровку, капитан. Думаю, вам приятно будет посмотреть на него. – На Ричмонда? – улыбнулся Берти. улыбка не затронула глаз. – В основном на коня, но и на Ричмонда тоже, он прекрасно держиться в седле. – С чем я его и поздравляю: не каждый из молодых людей нашего времени может похвастаться этим. Большинство предпочитает фаэтон. – Ну… Уловив в голосе капитана иронию, Ричмонд окончательно смутился. – Мне кажется отец преувеличивает мои таланты. Хотя, конь действительно очень хорош. Он умоляюще посмотрел на капитана Лидгейта. Тот кивнул: – Постараюсь непременно убедиться в этом лично, но не сегодня. – Как пожелаете. Двери нашего дома открыты для вас, капитан. Мисс Линдгейт… Одри натянуто улыбнулась. Поклонившись, гости вышли. – До чего же неприятная личность этот сэр Томас! – возмутилась Одри, убедившись, что дверь закрыта и их разговор никто не услышит. – Ему видите ли не нравится, когда девушка читает книги! Бедные его дочери! – Ричмонд – единственный ребенок, – возразил Альберт, ставя чашку обратно на блюдце. – Вот как? – Да, какая-то история со здоровьем леди Дэшвуд… Как люди могут пить эту гадость? – Вы про что? – Одри опешила от такого резкого перехода. – Чай, – коротко пояснил капитан. – Вы не любите чай? – Совершенно не понимаю его вкуса. Предпочитаю кофе, – он усмехнулся. – Та что можете считать меня ренегатом. – Позвольте напомнить, что я и сама с Континента, поэтому не могу вас упрекать в вашей любви к этому ароматному напитку, – весело отозвалась Одри. – Хотите сказать, что разделяете мою пагубную страсть? – Увы. Тетя, конечно, пыталась мне привить хорошие манеры, в том числе пить чай, но, похоже, безуспешно… – Почему же? Вы вели себя безупречно, и даже пообещали нанести визит Дэшвудам, – заметил капитан. – Говорите так, будто это – великое достижение! – Как по мне, я бы отклонил их приглашение! Особенно после разглагольствований о несовершенстве женского разума. Глаза девушки лукаво блеснули: – Мне казалось, сэр Томас хотел задеть меня, а не вас. Капитан скривился, словно откусил лимон: – У меня есть сестры. К тому же мама очень любит читать, и вряд ли ее можно назвать глупой или чрезмерно романтичной. – Все потому что она ведь замужем, и мужчина руководит ее разумом, – рассмеялась Одри. Альберт криво усмехнулся: – Вы явно не знакомы с герцогиней. Смех оборвался. – Г… Герцогиней? – охнула девушка, изумленно смотря на собеседника. – Хотите сказать, вы… Вы – сын герцога? – Да, что вас так удивляет? Мы все чьи-то дети почему бы мне не родиться в семье герцога? – Но вы же служите в армии! – ошеломленно произнесла Одри первое, что пришло на ум. – Такова участь всех младших сыновей, – пояснил Альберт, улыбаясь ее замешательству. – Хотя Макс тоже не остался в стороне в войне с Узурпатором. – Макс? – Мой старший брат. Маркиз Максимиллиан дю Вилль. Он – наследник титула. И поскольку он совсем недавно женился, вряд ли я когда-нибудь получу титул. – А-а-а… —только и протянула Одри. Голова шла кругом. Конечно, она понимала, что капитан происходит из благородной семьи, но и представить не могла, насколько знатным было это происхождение. – И зачем вы не рассказали об этом раньше! – вырвалось у нее. Линдгейт приподнял брови. – Меня всегда учили,что хвастаться своим происхождением по меньшей мере невежливо, – извиняющимся тоном произнес он. – Вот почему вы так хмурились, когда я попросила потанцевать со мной, – обреченно прошептала Одри. – Решили, что я… – Пытаетесь привлечь мое внимание, верно, – кивнул Линдгейт. – Мое появление на том балу скажем так, не осталось без внимания со стороны незамужних девиц и их матерей, так что, когда мы столкнулись, я пытался сбежать. – Странно, что вы остались. – Вы упомянули викария. А я… С недавних пор я не слишком жалую эту братию, – он потер затылок, как будто после удара. Одри молчала, делая вид, что разглаживает несуществующие складки на платье. Она понимала что поступает глупо и что ей следует просто быть благодарной судьбе и капитану, но ее раздирали противоречивые чувстваа. одно дело быть обязанной простому капитану, совершенно другое – иметь дело с отпрыском знатной фамилии. Вряд ли семья герцога останется в стороне. Альберт понял ее сомнения. – Одри, послушайте, – он встал и прошелся по комнате. – Мне действительно не нужен этот дом. Особняк возмущенно скрипнул ставнями, а из камина показалось облачко сажи. – Но в то же время, я не могу продать его, это было бы предательством по отношению к памяти Дэра, – продолжил Линдгейт, не обращая внимания на угрозы. Сажа моментально втянулась обратно в трубу. – И, как вы видите, Мэррики не слишком хорошо справились с ролью смотрителей. Поэтому мне на самом деле необходим тот, кто сможет постоянно жить здесь. И почему бы этим кем-то не стать вам? Одри попыталась найти хотя бы одну причину, но не могла, потому только пожала плечами. – Как я уже говорил, я готов платить вам жалованье, – он совершенно правильно истолковал ее жест. – Но если вы передумали… Одри покачала головой: – Даже если бы я и передумала, милорд, как вы верно вчера заметили, мне некуда идти. К тому же сыном герцога вы стали отнюдь не сегодня.Так что с моей стороны было бы несусветной глупостью отказываться от вашего предложения только потому что я узнала о ваших родственниках. – Вот и славно, – подытожил Альберт, которого слегка утомили рассуждения Одри. – В таком случае, кузина, я рассчитываю, что вы незамедлительно приступите к своим обязанностям!