Глава 28

28 глава

В памяти моментально всплыли неприглядные интонации его риторического вопроса, адресованного младшему Мише: «Считаешь, что я держу ее здесь для своего удовольствия?». Презрительная нотка резала слух, да и как я могла не уйти, если сразу почувствовала, что Ветер отпустил мою руку, которую держал в своей ладони весь вечер?!

Сейчас, сидя в незнакомом дорогом автомобиле, который увозил меня в полумрак слабоосвещенных улиц, от клуба, пестревшего яркими вечерними огнями, жалела, что, уходя, я ни разу не оглянулась назад. Обострённо ощущала на себе сверлящий взгляд Демьяна, до тех пор, пока за мной не закрылась пассажирская дверь, отрезая меня от его немигающего взора…

Не удержавшись, разворачиваюсь к заднему стеклу, по-детски, впиваясь пальчиками в дорогую кожаную обшивку салона, в стремлении выхватить из темноты до боли знакомые очертания мужской фигуры, но время упущено… мы уехали.

Мужчины, не обращая на меня внимания, разговаривают между собой, но я не вникаю в суть, слышу лишь набор отрывистых фраз:

«Девку убрать!», «Где?», «Да плевать где! Хоть сейчас, вон у той лесополосы…»

Мучительные эмоции разогревают мое сердце до предела, организм вырабатывает холодный пар, чтобы остудить его, и он, из-за контраста температур, конденсатом из слез оседает в груди, переполняя невыплаканной соленой водой мои лёгкие. Так много, что вот-вот захлебнусь, если ей не найти выход, тем не менее я с маниакальным упрямством, крепко-накрепко, сжимаю свои веки, чтобы ни одной капли не пропустить наружу…

Именно поэтому не вижу, как наш автомобиль быстро нагоняет знакомый черный внедорожник Игоря, стремительно сокращая расстояние и отрезая от нас машину сопровождения с охраной. Вторая, стальная Lamborghini Urus, ловко подрезает уже нас и скидывает с дороги на широкую темную обочину, поэтому наш водитель вынужден резко сбросить скорость, так неожиданно, что нас, сидевших сзади, подбрасывает и швыряет вперед на спинки объемных кресел.

Мужчины в салоне громко ругаются, но я не хочу слышать ничего, кроме звенящего шума в ушах, поэтому закрываю их ладонями, стараясь перекрыть бесконечный поток раздражающего многоголосого гула. Хлопают двери, совсем рядом доносится частая стрельба и рваные крики раненых от нестерпимой боли, звуки которых мне выворачивают душу наизнанку, прямо с мясом, и я надсадно хриплю, словно это я, а не они, поймала своим телом смертельные пули…

Чувствую на себе сильные руки, которые подхватывают меня, вытаскивая из салона, и крепко прижимаюсь к знакомому телу, обхватывая мужчину за мускулистые плечи. Утыкаюсь носом в его шею, вдыхаю знакомый запах дорогого парфюма с явными нотками цитруса и кедра и из глаз не льются, а крупными каплями падают первые слезы…

«Беспредел творишь! Щенок!!! Шкуру с тебя спущу, ты знаешь!» — где-то рядом с нами разрывая горло орёт дядя Сережа. — «Девку отдай!» — захлебывается от удушливой злости. — «Клянусь своим положением, ты об этом пожалеешь!»

- Сомневаюсь!

Ответ Демьяна пропускаю через себя, словно громовой раскат, потому, что мы так близко, будто спаяны вместе…

Не отпуская меня, садится на заднее сиденье своей машины и она, ревя мотором, срывается с места, оставляя позади разгневанных людей Якута, вместе с ним, заставляя глотать свое бессильное бешенство и уличную пыль из под колес нашего автомобиля.

Решительно разворачивает меня у себя на коленях, пересаживая к себе лицом и прижимает крепче, обхватывая мою спину своими горячими ладонями. Я же не выпускаю его плечи из своих непослушных пальцев, сжимая их с такой силой, что вот-вот распорю кожу.

- Ну же, девочка, — едва слышно шепчет мне, своим дыханием шевеля волосы на моем виске, — успокойся… Испугалась? Мы же с ребятами просто повздорили без непоправимых последствий! Шшш, маленькая, — касается губами моего уха, — такая смелая! Аня, давай, посмотри на меня!

Поднимаю на него глаза полные слез и он тянется ко мне и собирает их капли своими губами, с такой несвойственной ему нежностью, что я непроизвольно разжимаю свои пальцы, причиняющие ему ненужную боль, но оставляю ладони на его плечах, поглаживая оставленные мной отметины. Своим приоткрытым ртом ловлю его прерывистое дыхание, которым он ласкает мое лицо и с надрывным стоном прижимаюсь к его губам, накрывая их многообещающим поцелуем…

Ток идет по коже, по позвоночнику вниз, концентрируясь под его ладонями, которыми он крепче прижимает меня к себе, притягивая максимально близко, так, что раскрытыми бедрами я чувствую его предельно возбуждённый член, скованный плотной джинсовой тканью. Поддавшись мощному инстинкту, прогибаюсь в спине, чтобы потереться о него и глотаю его рваный выдох, чувствуя, как его руки путешествуют ниже, обхватывая меня за попку, сжимая пальцами до чувственной дрожи…

Отстраняюсь, но только для того, чтобы сделать глоток воздуха и снова подаюсь к нему, игриво прихватывая его нижнюю губу зубами, отпуская и тут же пробегая по ней языком, жадно ныряя в его приоткрытый рот за новым порывистым полустоном. Сейчас безразлично, что мы в машине не одни, что случайные свидетели нашей страсти прячут глаза, стараясь максимально быстро довести нас до места назначения.

- Не доедем! — хрипит он мне в губы, и я знаю, что он улыбается. — Ром, — обращается к кому-то из впереди сидевших парней, — сколько еще?

- Так почти приехали, шеф! — хохочет тот. — Вы уж нас пожалейте, а то мы тут с Лёхой взмокли!

Я прячу лицо от жгучего стыда, носом утыкаясь в шею Демьяна, чувствуя, как он ладонью бережно прикасается к моему затылку, пальцами перебирая длинные пряди и притягивает меня ближе, позволяя укрыться от доброжелательного внимания его ребят. Я чувствую, как покалывает кожа на моих губах от растущего нетерпения, поэтому, чтобы унять лёгкий зуд, прохожусь по его шее влажными поцелуями, отсчитывая участившийся пульс.

- Аня… — сдавленно шепчет он… — Моя Аня…

Не могла не заметить, что он называет меня по имени. Его обезличенное «девочка» больше не сдирает мне сердечную ткань, проходя по сердцу, словно шлифовальной наждачкой. Теперь мне не так больно от его показной безэмоциональности, которую он, при общении со мной, выставлял вперед, как прочную броню, стараясь максимально скрыть от меня живые эмоции. Я и сейчас не вижу их, он прячет от меня свои чувства, но мне вполне достаточно той малости, что он предложил мне и я охотно принимаю его незначительное отступление от своих принципов.