Глава 29

29 глава. Он. Она.

Только тогда, когда увидел красные стоп-сигналы отъезжающего от меня черного «Гелендвагена» понял, что девчонка значит для меня значительно больше, чем я мог предположить. Я считал, что мне потребуется время, чтобы разобраться в своих чувствах к ней, но эмоции захлестнули, сразу, заполнив ревущей огненной лавиной, на незначительное мгновение, замершее сердце, сжигая напрочь остатки внутренних сомнений.

Пытаюсь вдохнуть, но не могу. Без нее, как без воздуха…

Чем дальше ее увозят от меня, тем сильнее ноет в моей груди, так ощутимо, что в стремлении снова быть рядом с ней, я бездумно срываюсь с места, отдавая короткие приказы своим людям. Можно не оборачиваться, я и так знаю, что они, все до одного, последуют за мной даже в самое пекло раскалённого ада, отдавая свои жизни за мои желания. Сейчас я желал одну единственную, без которой, как оказалось, не могу дышать.

Я сражаюсь за свой глоток воздуха! Только теперь понимаю, что готов рвать за нее зубами, раздирая глотки ее врагов, ради того, чтобы снова иметь возможность прижать девчонку к себе и сделать жизненно важный вдох, без которого так больно, что лёгкие просто разрывает…

Игорь берет на себя машину сопровождения с охраной, умело отрезая ее от самого объекта нашего внимания, а я сталкиваю «Гелендваген» с дороги на обочину, ловко подрезая его. Выскакиваю из своей машины и сразу бегу к остановленному автомобилю, хватаю за ручку его пассажирской двери и дергаю ее на себя, следя только за своей девочкой, которая закрыла уши руками и прижалась к спинке переднего кресла, низко опустив к нему голову. Рядом с ней, на заднем сиденье, сидит взбешённый Якут, который успевает лишь озираться по сторонам и пыхтеть от распирающей его ненависти:

- Беспредел творишь! Щенок!!! Шкуру с тебя спущу, ты знаешь!» — орет мне. — Девку отдай! Клянусь своим положением, ты об этом пожалеешь!

Не слышу ни выстрелов, ни стонов… В ушах стоит только грохот моего пульса.

Хватаю ее на руки и легко вытаскиваю из салона, крепко прижимая женскую фигурку к себе, делая первый ощутимый вдох…

- Сомневаюсь! — уже на бегу бросаю ему я. — Уходим! Быстро! Колеса прострели! — отдаю отчетливый приказ своим ребятам.

Не отпуская девчонку, сажусь на заднее сиденье своей машины. Парни не заставляют себя ждать, отлично понимая всю серьезность ситуации, запрыгивают за нами следом и, с визгом шин, наш автомобиль срывается с места, оставляя позади разгневанных людей Якута.

Мне так мало ее! Хочу до головокружения надышаться ею, поэтому разворачиваю ее у себя на коленях и пересаживаю к себе лицом, обхватывая женскую спину своими ладонями, чтобы прижать еще ближе. Склоняюсь к ней и прикасаюсь своим лбом к ее лбу, жадно вдыхая ее рваные испуганные хрипы. Чувствую, как дрожит в моих руках и вот-вот распорет кожу на моих плечах, впившись в них намертво короткими ногтями. Плевать! Пусть оставит любые отметины на моем теле, ведь по сердцу она уже пробороздила своей пятерней, оставляя там глубокие царапины…

- Ну же, девочка, успокойся… — шепчу ей на ухо, — Испугалась? Мы же с ребятами просто повздорили без непоправимых последствий! Шшш, маленькая, такая смелая! Аня, давай, посмотри на меня!

Чувствую, как слегка ослабляет свою хватку и слежу за тем, как молча поднимает ко мне лицо, мокрое от слез. Склоняюсь к ней и собираю крупные капли губами, наслаждаясь ее реакцией на мои ласковые прикосновения. Впервые дарю их. Так непривычно, что нестерпимо зудят подушечки моих пальцев, поэтому я сжимаю их на ее пояснице, стараясь притянуть ближе, с грубой силой, к себе желанную женскую фигурку…

Не я, а она сама тянется к моим губам с тихим чувственным стоном и я ловлю ее дыхание своим приоткрытым ртом, припечатывая ее губы жадным поцелуем. Хочу совсем не так! Мне снова мало ее, поэтому меня разрывает на части от скопившегося в моих перенапряженных венах неудовлетворенного желания, но отлично понимаю, что сейчас так хочет она, поэтому с трудом терплю эту щемящую нежность, собирая всю свою волю в кулак.

Пробегает маленьким язычком по моей нижней губе и я, не удержавшись, перехватываю инициативу, кардинально меняя направленность ее эмоций, несильно втягивая его внутрь своего рта, эротично поглаживая своим. Прикусываю ее губы, сначала верхнюю, потом нижнюю, разжигая пожар ее желания и вот она уже нетерпеливо трется о меня, ерзая на мне, в безудержном стремлении сесть еще ближе…

Вставшим членом ощущаю жар ее раскинутых в стороны бедер. Стоит опустить между нами руку и, я уверен, что могу почувствовать первую влагу желания на ее трусиках, но я не тороплюсь, не хочу развлекать своим нетерпением случайных свидетелей нашей страсти, которые уже прячут глаза, стараясь максимально быстро довести нас до места назначения…

Она делает незначительное движение бедрами, но я остро чувствую даже это, поэтому проклинаю время, которое, по ощущениям, остановилось, и свое нетерпение, которое почти довело меня до точки невозврата, замерев на самом пике безудержного желания, балансируя на грани последнего рубежа.

Снова ищет мои губы и прикасается к ним теперь так, как хочу я: с жаром, влажно, неумело играя на моем самоконтроле.

- Не доедем! — с трудом отстранившись, улыбаюсь ей. — Ром, сколько еще?

- Так почти приехали, шеф! — хохочет он. — Вы уж нас пожалейте, а то мы тут с Лёхой взмокли!

Несмотря на всю серьёзность сложившейся ситуации с Якутом, ребята в машине безобидно шутят, а я испытываю временное облегчение, отлично понимая, что это только начало. Своим решением я подставил их всех и самого себя, но сейчас, держа ее в своих руках, я уверен, что сделал все правильно.

Чувствую, как она прячет свое лицо утыкаясь мне в шею и прикасаюсь ладонью к ее затылку, притягивая ее голову еще ближе к себе, так, что она прижимается своими горячими губами к моей коже. Пальцами перебираю длинные пряди ее волос и больше не шарахаюсь от ее откровенной нежности, которую она не стесняясь демонстрирует мне.

Склоняюсь к ней и негромко шепчу:

- Аня… Моя Аня…

Никогда не имел желания называть девушек по имени, предпочитая уравнивать их, отводя всем им самую незначительную ступень в моей жизни, а вот сейчас, ее имя само слетело с моих губ. Не просто сорвалось, а раскалённым клеймом отпечаталось на моем сердце, прижигая сердечную ткань так, что я смог почувствовать горелый запах своей плоти…

Теперь мне не нужно время, сейчас, я с уверенностью могу сказать, что она необходима мне, как воздух!

- Не отдам больше! — хриплю ей. — Никому не отдам!

***

Его слова проникают в душу…

Щемящая нежность начала сдавать позиции, уступая свое место сумасшедшему физическому влечению. Оно уже побежало по моим венам, как огонь, стремительно распространяясь по всему телу до самого низа живота, концентрируясь в самом эпицентре моей чувствительности.

До внутренней дрожи захотелось касаний нашей кожи. Тех крох, что я получала, подушечками пальцев трогая открытые участки его тела, мне было катастрофически мало, равно, как и ему. Его растущее нетерпение проскальзывало буквально во всем: во взгляде, в неровном дыхании, в каждом жгучем прикосновении ко мне. Мы ни разу не были полностью обнажены друг перед другом, поэтому мне, до нестерпимого зуда, захотелось содрать с себя и с него все до последней нитки. Одежда сейчас безумно мешала, натирая воспаленные от желания разгоряченные участки моей кожи…

Не помню, как попали в квартиру.

Свет зажигать не стали. Не заметили вышедшую нам на встречу домработницу-Светлану, которая тут же ретировалась, предупредительно опустив взгляд в пол. Ведомые неутолённой страстью, по дороге в его комнату, мы задевали стены и натыкались на мебель, трогая понимающие улыбки друг друга горячими губами…

Только в спальне, за закрытой дверью, смогли перевести прерывистое дыхание, замерев друг против друга лишь на мгновение. Я подняла к нему лицо и прикоснулась к его щеке раскрытой ладонью, глядя в черную бездну его глаз. И теперь я не вижу там никаких границ, лишь мерцающие вспышки-всполохи искренних чувств, которые он больше не прячет от меня за непроницаемой маской показной бесчувственности.

Тянусь к нему губами и он, быстро перехватывает мой поцелуй, углубляя его, завоёвывая меня…

Я и так вся его! От макушки до кончиков пальцев на ногах горю вместе с ним от взаимного желания. Сама стягиваю со своих плеч короткое платье и расстегиваю маленькую молнию на ткани, позволяя ему упасть к моим ногам и растечься по полу шелковой красной лужицей. Вслед за моим платьем летит его футболка, которую он быстро снимает через голову и бросает рядом.

Руками пробегаюсь по напряженным, рельефным мышцам его груди, веду вниз, пальчиками очерчивая кубики пресса, до самой кромки пояса его джинсов. Ловко расстегиваю пуговичку на них и сразу одергиваю руку, словно смутившись своей раскованности… но это не так. Делаю шаг в сторону и обхожу его только для того, чтобы прикоснуться к широкой спине, раскрытыми, прохладными от волнения ладонями, остужая разгоряченную от возбуждения кожу. Не удержавшись, прижимаюсь к его телу губами и веду ими вниз по его позвоночнику, сама задавая направление пылкой страсти.

С каждым моим касанием, с его сжатых от предельного напряжения губ, слетает резкий выдох. Вслед за ним слышится мой судорожный вдох. Мы так близко, что оба делим одно дыхание на двоих…

Резко разворачивается и тянет меня за собой в большую ванную комнату, но не включает там свет, боясь спугнуть мою познавательную активность. Заходим прямо в душевую и он, ловко ориентируясь в темноте, включает воду с верхней лейки. Глаза потеряли возможность четко видеть, но теперь до предела обострилась чувствительность. Первые теплые струи касаются моего тела, я вздрагиваю и прижимаюсь к его груди, губами собирая капли воды на его коже. Под гнетом желания хочу встать перед ним на колени и спустить с его бёдер насквозь промокшие джинсы, но он не дает…

- Не сейчас, — останавливает меня.

Разворачивает меня к стеклянной стенке душа лицом, а сам быстро сдергивает плотную ткань с ног. Мои глаза привыкли к темноте и теперь я могу разглядеть его силуэт за моей спиной в зеркальном отражении напротив. Вижу, как медленно опускается на колени и чувствую, как прикасается к моим бедрам, пальцами подцепляя кромку кружевных трусиков, неспешно стягивая их вниз по моим ногам. Я, с чувственным стоном, слегка расставляю их в стороны, позволяя мокрой ткани сползти вниз, оставив меня предельно открытой для него…

Ласкает мои щиколотки и медленно ведет руками вверх, задевая особо-чувствительный участок кожи под моими коленками, а я поднимаю руки и упираюсь раскрытыми ладонями о стекло по обеим сторонам от своего лица, прислоняясь к прозрачной преграде лбом. Не хочу видеть, хочу чувствовать, балансируя вместе с ним на острой грани обжигающей похоти…

Еще шире раздвигает мои ноги, пальцами задевая внутреннюю поверхность бедра и снова движение вверх, вслед за которым по моей коже тянется длинная дорожка из восхитительных мурашек. Эмоциональность на пределе. Натянута, словно струна, которая вот-вот лопнет, стоит сделать лишь еще один, уже лишний виток колком, но я еще не догадываюсь, что переизбытка чувственности между нами быть просто не может…

Громкий, полный неконтролируемой страсти стон срывается с моих приоткрытых губ, когда его пальцы настойчиво потирают мои складочки, уже влажные от мучительного ожидания. Там, внутри меня, все ноет от всевозрастающего жара и я переступаю с ноги на ногу, чтобы хоть немного приглушить пьянящее возбуждение, но делаю только хуже, потому, что еще больше раскрываюсь перед ним, позволяя его руке проскользнуть глубже, до клитора, прикосновениями раздразнивая припухший чувствительный узелок. Интуитивно дергаюсь, но не вперед, а назад, к нему, насаживаясь на его пальцы и слышу его протяжный стон, который разрывает мои нервы…

- Демьян…

С моих губ слетает его имя и я пробегаюсь по ним языком, стараясь слизать с них пленительный отзвук…

- Моя! — рычит он, ощутимо прикусывает мне ягодицу и, одним движением, входит в меня пальцами. — Моя! — хрипло стонет, в унисон с моим несдержанным криком и снова делает поступательное движение рукой. — Моя!!!

Быстро поднимается с колен и, подведя крупную влажную головку эрегированного члена к моим скользким от возбуждения складочкам, протискивается вдоль них, смачивая себя и раздразнивая меня так, что я сама бессознательно прогибаюсь в пояснице, желая насадиться на него чуть глубже… Один резкий толчок и он уже глубоко во мне…

- Такая страстная! — Толчок. — Такая чувственная! — Толчок. — Только моя девочка!

Его хриплый от страсти голос так заводит меня, что я не сдерживаю громкие стоны, отвечая ими на каждый, сделанный им сильный выпад. Своими раскрытыми ладонями прикасается к моим и переплетает наши пальцы на стекле, на пределе эмоционального напряжения, сжимая их, оставляя на прозрачной поверхности мокрые дорожки размазанных отпечатков наших рук…

Поднимаю взгляд и ловлю его быстрые движения в зеркальном отражении напротив. С каждым глубоким толчком мои чувствительные соски трутся о холодное стекло душевой кабины и по телу проходят разряды нервного тока, концентрируясь внутри меня, там, где одну точку ощутимо натирает ритмично входящий в меня каменный член. Сильнейшее возбуждение не находит выхода, словно вновь и вновь проходит цикл во мне и мне становится так больно, что я с жадностью встречаю каждое его быстрое движение, которое подталкивает меня к самому краю сладостной агонии…

- Аня… — гортанно стонет он…

Я ощущаю, как его сильнейший оргазм сшивает нас вместе и срываюсь следом за ним, ответно пульсируя, сжимая его член внутри себя, словно в напряженный кулак…

В ответ он прижимается ко мне, наслаждаясь ослепительными вспышками моего удовлетворения и я, спиной, чувствую, как бьется его сердце, заходясь в сумасшедшем ритме от заданного им темпа. Мое вторит, стуча с ним в унисон и я, улыбаясь, по привычке, отсчитываю теперь уже наш общий пульс, выравнивая свое учащённое дыхание…