Глава 10. Возможность невозможного

В библиотеке царил настоящий кошмар. Черно-фиолетовая густая субстанция, словно тесто, вспухала и росла, заполняя собой все свободное пространство. Горгорон замер посреди этого хаоса, точно прислушиваясь. Вокруг него все также мерцала золотистая аура, но свет ее становился все тусклее, а Ничто подбиралось к ректору все ближе, вытягивая в его сторону голодные студенистые щупальца.

Лана видела двух девушек, замерших в обнимку друг с дружкой под защитой книжного шкафа. Хотя защита эта была весьма условной – Ничто с легкостью обращало в невесомую черную пыль и мебель, и висевшие на окнах гардины. Книжные полки не смогли бы ее остановить.

Горгорон, видимо, тоже чуял присутствие девушек:

– Бегите сюда! – он крикнул, как мог громко, но его голос показался очень глухим среди колдовского марева.

Он сделал несколько шагов в сторону замерших от страха студенток, но тут река адской субстанции пролилась между ним и девушками, и ректор остановился в нерешительности. Зрячий смог бы перепрыгнуть через неширокие еще протоки смертоносной жижи, но у слепого шансов на это было мало.

– Быстрее – сюда! – он вновь позвал девушек, сделав к ним еще один шаг, пытаясь оттолкнуть опасную субстанцию, используя силу своего магического Потока.

Но студентки не слушали ректора. Или, быть может, не слышали. Они так и сидели, обнявшись, возле книжного шкафа, с ужасом глядя на творящееся вокруг них магическое бесчинство. Горгорон медлил. Он пробовал расчистить себе дорогу до студенток при помощи магии, еще миг, и он решился бы прорываться к ним через смертоносную реку, но в этот момент поток черно-фиолетовой гнили коснулся их. Девушки замерли, вмиг покрывшись черной коркой пепла. Их фигуры застыли, в точности повторяя силуэты некогда живых людей.

Лана закрыла ладошкой рот от ужаса и едва сдержалась, чтобы не закрыть глаза. Но она должна была видеть, что происходит в библиотеке. У них должна была быть хотя бы одна пара глаз на двоих. Вот, из темно-фиолетовой субстанции метнулся смертоносный тентакль, метя в сердце Горгорону, но тот отбил его голой рукой, едва отшатнувшись в сторону. Еще один отросток хлестнул мужчину сбоку, и Горгорон лишь зашипел от боли, когда тот оставил на его плечах пузырящуюся кровавую полосу. Свет вокруг ректора тускнел все больше, и Лана ясно поняла, что силы его на исходе, он не сможет долго сопротивляться агрессивному Ничто.

Лану тоже окутывало золотистое сияние, и оно тоже слабело. Она бросилась к ректору, толкнув его с разбега, но мужчина будто и не заметил этого. Девушка обхватила его поперек груди, прижавшись щекой к широкой спине:

– Магистр, они мертвы! Нужно уходить, дверь сейчас запечатают!

Он, словно, не слышал ее.

– Ректор! – Лана пыталась тащить мужчину к выходу, но с тем же успехом можно было двигать скалу.

– Горгорон!

Он вздрогнул, услышав собственное имя, и обернулся к Лане. Протянул руку, коснувшись ее лица. Проговорил спокойным голосом, словно не было вокруг них смертельно опасного Ничто:

– Нельзя оставлять Облачную дверь открытой. Мне нужна твоя помощь. Идем, отведи меня к тому месту, где ты появилась в Академии.

И она повела его за руку через бардак, учиненный Пустотой, обводя через лужи смертоносной субстанции, и он послушно шел за ней. Лана не успевала бояться, она шла через магический хаос, увлекая за собой слепого человека, и даже не заметила, что их общая золотистая аура вспыхнула ярче, наливаясь неизвестно откуда взявшейся силой.

Каким-то немыслимым чутьем Лана отыскала в библиотеке то самое место, где впервые проснулась в новом для себя мире. Она положила руку ректора на высокую спинку своего любимого кресла, собираясь убрать ладонь, но он схватил ее за запястье:

– Нет! Ты нужна мне!

– Что мне делать? – Лана замерла, и на нее волнами начал накатывать страх.

– Доверься мне. Открой свое сердце, – он произнес загадочную, ничего не значащую фразу.

Девушка закрыла глаза, чтобы не видеть творящегося вокруг ужаса. И попыталась открыться мужчине. Она просто вспомнила все те приятные моменты, что пережила рядом с ним, все те нежные чувства, что будил в ее душе слепой ректор. И почувствовала нечто… Она чувствовала, как ее овевает могучей силой чародея, заставляя ее собственный магический Поток трепетать и даря удивительное ощущение цельности…

…Лана открыла глаза и огляделась. Черно-фиолетового Ничто вокруг больше не было.

– Этой гадости больше нет, – она посмотрела на стоявшего рядом Горгорона, которого все еще держала за руку. – И большая часть книг уцелела.

Это было правдой. Несмотря на разруху и бардак, на то, что многие книжные шкафы валялись на полу, а тома высыпались с полок, беспорядочно раскинув страницы, они были невредимы.

– Разумеется, я лично накладывал на них зачарования, – ректор чуть кивнул и улыбнулся. – Ты понимаешь, что ты могла погибнуть, здесь?

– Как и вы, – девушка смотрела на его лицо, и ей снова казалось, что она уже где-то его видела, но почему-то позабыла.

– Ты молодец, таирни. Идем отсюда, – мужчина потянул ее за руку к выходу.

Лишь возле самых дверей Горгорон, словно опомнившись, отпустил ее руку и покровительственно обнял за плечи.

Так они вышли из библиотеки.

– Ректор! – сразу несколько преподавателей бросились к ним.

Горгорон остановился, и Лана почувствовала, как сгустилась вокруг него сердитая магическая сила:

– Почему вы не запечатали дверь? – он поднял руку, – Лана, будь добра, подай мой посох.

Розендар сокрушенно покачал головой, не глядя на ректора:

– Я тоже не мог оставить там двух человек.

Лана потерянно огляделась: ректорский посох лежал, брошенный, в самом углу. Она подняла его и протянула Горгорону. Он продолжал говорить, и интонации его голоса не предвещали ничего хорошего. Никому.

– Всех студентов я еще раз настоятельно прошу разойтись. Преподавателей жду у себя, – он, не оборачиваясь к Лане, взял у нее свой посох и положил руку ей на голову, – Разговор с тобой, увы, откладывается, но ты должна знать. Выход в твой родной мир теперь запечатан.

***

Следующие несколько дней прошли для Ланы, словно в тумане. Точно в таком же, что клубился под потолком библиотеки. Новость о том, что выход в ее родной мир теперь закрыт, и она не сможет покинуть Академию по своему желанию, сначала показалась ей несерьезной. Потом лживой. Но в конечном итоге, когда магистр Розендар перед очередным занятием по теории магии вызвал ее на разговор, на нее накатила паника:

– Скажи, Светлана, ты никому не показывала книгу в черном переплете? – Розендар смотрел на нее так внимательно, что Лане казалось, он просвечивает ее череп насквозь, словно рентгеновский аппарат.

– Нет, магистр, – девушка снова соврала и для убедительности помотала головой. – А что такое?

– Все дело в том, юная леди, что прорыв Пустоты случился именно через ту область портала, через которую к нам пришла ты. Эта Дверь оказалась незакрытой, а открыть ее можно только лишь с помощью особого ключа. В твоем случае, при помощи Черной книги.

Лана похолодела:

– Вы же не думаете, что я?..

– Конечно, нет, – Розендар поднял ладонь в успокаивающем жесте. – Намеренно у тебя не хватило бы умения, чтобы приоткрыть свою Дверь, но вот неосторожное использование такой сильной вещи, как Черная книга, может иметь страшные непредсказуемые последствия. Тебе стоит внимательно следить за Книгой, пока она не наделала еще бед. И никому ее не показывать.

После его слов Лана пришла в ужас. Мало того, что она оказалась заперта в чужом мире на неизвестный срок. Более того, сама лично принимала участие в его запирании, а, возможно, еще и была виновата в прорыве Пустоты и гибели троих человек.

Она очень хотела поговорить с ректором. У нее было к нему множество вопросов и претензий, и вообще масса эмоций в его адрес, но Горгорона невозможно было отыскать. Ректор был очень занят. И довольно быстро, Лана выяснила, чем именно.

На очередном обеде, который она намеревалась провести в гордом одиночестве, Лана оказалась невольной участницей разговора с Ирлином, Йеной и Бруно. Направляемые Ирлином, ее однокашники заняли все свободные стулья вокруг нее.

– Скучаешь в одиночестве, красавица? – аристократ с завидным упорством пытался заполучить благосклонность Ланы.

– Некогда скучать – к теории готовлюсь, – девушка продемонстрировала ему так кстати оказавшийся под рукой учебник.

Йена с Бруно переглянулись. Охотница проговорила без уже ставшей привычной неприязни в голосе:

– Есть вероятность, что в скором времени нам не нужно будет готовиться к занятиям.

– Что ты имеешь в виду? – Лана вскинула на Йену непонимающие глаза, хотя неприятная догадка царапнула ей сердце.

– Я имею в виду, что Академию могут закрыть из-за того прорыва Пустоты в библиотеке. И не будет у нас больше уроков теории магии. Вообще больше никаких уроков не будет, – охотница сокрушенно поджала губы. Как бы Йена себя ни вела по отношению к Лане, учеба в Академии была ей по душе.

– Коллегия сейчас имеет ректора во все дыры за это происшествие, – Ирлин злорадно ухмыльнулся.

– Фу, как грубо, Ирлин, – Йена скривилась.

– Как есть, – аристократ пожал плечами.

– То есть, как закрыть? – Лана не донесла ложки до рта, и горячий суп пролился обратно в тарелку.

– Вот так, – Ирлин развел руками. – Уже многие студенты из тех семей, что поумнее, съезжают из Облачной Академии.

– А ты что ж до сих пор здесь? – Лана спросила довольно агрессивно. Радость Ирлина от предстоящих Горгорону неприятностей была ей противна.

– Так, я же самый умный, – Ирлин довольно осклабился. – Потому я останусь.

– И куда же денутся те, кому некуда возвращаться? – Лана спросила уже с жалостью в голосе. С недавнего времени у нее не было другого дома, кроме Облачной Академии.

– Не бойся, не закроют ее. Пока что, – Ирлин протянул руку, чтобы погладить девушку по плечу, но она увернулась. – Наш ректор конечно, засранец, но весьма умен, и язык у него подвешен хорошо. Да, и в Коллегии его уважают. Выкрутится.

– Мне не нравится, что ты говоришь о нем в таком тоне, – Лана напряженно поджала губы.

– Влюбилась что ли? – Йена хихикнула, и Лана тут же метнула на нее испуганный взгляд.

– Не болтай чепухи, – Ирлин цыкнул на охотницу, и она притихла. – Сейчас самые трусливые побегут по домам, и у тех, кто останется, откроются прекрасные перспективы.

– Какие, например? – Йена, наконец, приступила к своей порции обеда.

– Получить славу спасителей миров, – аристократ торжественно поднял стакан с чаем, словно произнося праздничный тост. – А вот потом уже можно будет поговорить о закрытии Академии.

***

Лана вернулась в комнату и сразу же полезла в свой тайник под матрасом – проверять сохранность Черной книги. Фолиант был на месте. Девушка облегченно выдохнула и, присев прямо на пол возле кровати, извлекла увесистый том и принялась его листать. Уже не удивилась, увидев новое продолжение написанной в книге истории, но дальше читать не стала. Что-то ее останавливало, словно бы время для этой сказки еще не пришло.

В комнате было пусто и сумрачно. Рыся стала сторониться бывшую подругу, и Лана списывала это на ее симпатию к Ларсу и желание держаться ближе к сородичу, хотя подобное пренебрежение было обидно. Особенно сейчас, когда Лане так требовалась дружеская поддержка.

Немного поразмыслив, она спрятала Черную книгу, переоделась в тренировочную форму и отправилась в спортивный зал, чтобы сбросить скопившееся за день напряжение.

В коридорах было темно и пусто – большинство студентов сейчас либо сидели по своим комнатам за выполнением домашнего задания, либо перемывали косточки ректору в каминных залах отдыха. Поэтому отблески света в спортивном зале заставили Лану остановиться в нерешительности. Ей не хотелось ничьей компании, девушке просто требовалось сбросить пар – в одиночестве. Стараясь остаться незамеченной, Лана вошла в зал.

В тренировочной аудитории был один-единственный человек. Девушка скользнула за стойку с ученическим оружием, чтобы не выдать своего присутствия, и принялась наблюдать за ним. Мужчина был обнажен по пояс и упражнялся с парой мечей. Лана не очень хорошо разбиралась в холодном оружии, но по хищному блеску, что играл на гранях клинков, она решила, что мечи боевые – не учебные. И обращался с ними мужчина более, чем умело.

Лана невольно залюбовалась отточенными плавными движениями. Фехтовальщик словно танцевал, настолько выверенными и красивыми были его выпады. Ничего лишнего, только грация и скрытая до поры мощь. Когда удар одного из клинков обрушился на манекен, с легкостью разрубив его напополам, словно кусок подтаявшего масла, Лана поежилась. Из Ланиного угла сложно было разглядеть лицо незнакомца. Кто же этот мастер? Сандел решил на ночь глядя подготовиться к завтрашним занятиям? Но мастер клинков был светловолосым и невысоким, а этот мужчина был темноволос и явно выше Сандела. Быть может, Ирлин? Лана вытянула шею из своего укрытия, пытаясь рассмотреть подробности, и неловко толкнула стойку, отчего висевшее на ней оружие бесшумно закачалось.

Фехтовальщик замер, стоя спиной к Лане, и опустил клинки.

– Я надеюсь, твой интерес вызван желанием отработать практику приемов, что вам демонстрировал мастер Сандел?

От звука этого глубокого красивого голоса у Ланы мурашки побежали по лопаткам и позвоночнику.

– Разумеется, магистр Горгорон, – девушка вышла из своего ненадежного укрытия, зябко обнимая себя за плечи.

Она чувствовала жгучий стыд: по всему выходило, что она подглядывала за ректором. Полуодетым.

– То есть, нет, – девушка решила, что врать ему не имеет смысла, Горгорон слишком хорошо умел отличать правду ото лжи по эманациям магического Потока людей. – Просто на душе сегодня кошки скребут, вот, решила чуть развеяться. Физическая работа хорошо заглушает тревожные мысли.

– Ты не поверишь, – Горгорон так и стоял к Лане вполоборота, чуть опустив голову, – я пришел сюда за тем же самым. По моей вине погибло три человека… – он помолчал, поиграв желваками на скулах. – А чем вызвано твое плохое настроение?

Только сейчас Лана заметила, что глаза ректора не закрывала привычная черная повязка. Видимо, он снял ее, чтобы не мешала упражнениям. Она сделала несколько шагов по направлению к мужчине и застыла в нерешительности.

– Ходят слухи, что Академию закрывают…

– Никто ее не закроет! – он с чувством дернул головой, отчего грива темных волос живописно разметалась по его могучим плечам. Лана непроизвольно бросила на мужчину оценивающий женский взгляд – он был хорош. Нет, не так. Он был великолепен, словно выточенный из мрамора талантливым скульптором, не пожалевшим времени и сил на столь идеальную работу.

– Хорошо бы, – Лана покраснела и отвела глаза в сторону. – Мне больше некуда идти.

При этих словах Горгорон все-таки развернулся к ней, хотя головы не поднимал, чуть склонив подбородок к плечу и пряча слепой взгляд:

– Мне жаль, что так вышло, но у меня не было иного выбора.

– Я понимаю, – девушка кивнула, но в носу ее все-таки защипало от сдерживаемых слез.

– Но я обещаю, что найду способ вернуть тебя домой. Нам еще надо разобраться, кто и почему распахнул Облачную дверь, – ректор сокрушенно покачал головой.

Затем неожиданно улыбнулся уголками губ:

– Говоришь, пришла потренироваться? Может, составишь мне компанию?

Воодушевленный, он вскинул на нее глаза, и Лана на миг увидела его слепой взгляд. В ярко-зеленых глазах ректора отсутствовали зрачки. Не ожидавшая такого зрелища, девушка охнула и отшатнулась. Горгорон, сразу осознавший свою оплошность, опустил веки:

– Прости, неприятное зрелище, я знаю, – он отвернулся и принялся шарить рукой по оружейной стойке в поисках своей повязки.

Лана сквозь землю готова была провалиться за свой неуместный выброс эмоций:

– Вовсе нет, – она попыталась оправдаться. – Просто у вас такие яркие глаза, я ни у кого таких не встречала.

Темная полоска ткани упала на пол, потому слепой никак не мог ее отыскать. Лана подняла ее и протянула на открытой ладони:

– Вот, возьмите.

– Спасибо, – Горгорон завязал на затылке узел и замер перед Ланой, словно не решаясь на вопрос. – Так что, насчет тренировки? – он все-таки справился с оторопью.

– С удовольствием, – Лана улыбнулась, радуясь, что есть возможность загладить инцидент. – Только не с боевым оружием, у меня не хватит мастерства.

– Разумеется, – Горгорон с готовностью поменял свою пару клинков на учебный меч и передал девушка второй, чуть поменьше. – Я не сильно смущаю тебя своим внешним видом? Просто мне так удобнее – ничто не сковывает свободу движений.

Лана пожала плечами. Спохватилась, что он не видит ее жеста:

– Наоборот, воодушевляете.

– Вот как? – ректор усмехнулся. – Ну, поскольку мы тут одни, полагаю, никто не осудит. Нападай, таирни.

Лана сделала несколько осторожных выпадов. Строго по учебнику, как учил Сандел, но противник играючи отбил их все. Девушка замерла в нерешительности – он словно предугадывал ее движения наперед – ей нечего было противопоставить его опыту и мастерству. И даже слепота оппонента не давала девушке преимущества. Решила озвучить свои сомнения:

– Мне нечего вам противопоставить, магистр. Вы гораздо искуснее меня, из меня не выйдет хорошего спарринг-партнера для вас.

– Всему нужно учиться, в том числе работать со своими слабостями, – Горгорон усмехнулся. – Мне, как ты видишь, тоже приходится компенсировать некоторые недостатки.

Лана вновь залилась румянцем:

– Это не недостаток.

– Слепоту сложно назвать достоинством, – он пожал могучими плечами.

Ректор атаковал. Осторожно и небыстро, но Лана все равно едва успевала отбивать его аккуратные выпады. Вконец запыхавшаяся, она отскочила от противника в сторону, пользуясь тем, что он ее не видел, и замерла, чтобы перевести дыхание. Горгорон тоже остановился:

– У меня к тебе вопрос, Лана.

Девушка насторожилась. У нее тоже было много вопросов к ректору, но обстановка не располагала обсуждать серьезные вещи.

– Я слушаю.

– Ты нашла Осколок, который я оставил возле кафедры?

Лана похолодела. Горгорон безошибочно определил того, что отыскал артефакт. Воспользовавшись ее замешательством, мужчина атаковал, и Лана едва успела вывернуться из-под учебного клинка.

– Да.

– Он у тебя с собой? – ректор вновь сделал выпад, настолько неожиданный для слепого воина, что девушка пропустила удар, получив шлепок учебным клинком по плечам.

– Да.

Горгорон снова атаковал, но Лана уже не могла думать об учебном бое, она думала только об Осколке волшебного Пламени, который она вздумала присвоить себе, никому не сказав о его находке.

– Ты понимаешь, что это невозможно, таирни? – мужчина играючи обезоружил Лану и, враз оказавшись очень близко от нее, еще и обездвижил, прижав спиной к себе и приставив учебный клинок к ее горлу. Провел носом по ее волосам, вдыхая их аромат, и спросил внезапно севшим голосом, – Горная роза?

Девушка задохнулась от обилия эмоций. Рядом с ней был красивый полуобнаженный мужчина, она чувствовала его горячий возбужденный тренировкой запах, крепость его рук, сжавших ее талию, и ото всех этих ощущений у нее закружилась голова.

– С тобой все хорошо? – Горгорон почувствовал ее состояние и отпустил свою жертву.

– Да.

Лана тяжело дышала широко открытым ртом. Она пыталась поймать разбегающиеся мысли, но они все равно путались и никак не хотели складываться в цельную логичную картинку. А еще она чувствовала ласковый теплый ветерок, овевающий ее разгоряченные щеки и нежно струящийся по плечам. Совсем такой же, как недавно в библиотеке. Тогда она помогла ректору закрыть Облачную дверь. И еще раньше на уроке практической магии с помощью этого ветерка она сыграла прекрасную мелодию на волшебных инструментах. И в первый раз на полосе препятствий… Лана замерла от немыслимой и пока что неясной догадки.

– Я уже говорила вам о возможности невозможного, помните… тано?

После колебаний, она все-таки решилась назвать его этим словом. Если он звал ее ученицей, то почему ей нельзя было звать его учителем?

Горгорон кивнул, и Лана вытащила колдовской уголек из внутреннего кармана рубашки. Оставлять такую ценность в комнате без присмотра она не решалась и потому всюду носила его с собой.

– У людей не бывает истинных пар, – девушка с интересом наблюдала за переливами красно-оранжевых граней, – но я все равно нашла этот Осколок. Видите?

Горгорон невесело усмехнулся и покачал головой:

– Нет, я его не вижу.

– Извините, – Лана поняла, что сказала глупость и снова смутилась.

– Но я его чувствую.

Девушка недоуменно покачала головой:

– У вас есть истинная? У людей не бывает истинных.

– Нет.

– Но как же тогда?..

– Пожалуй, на сегодня хватит тренировок. Тебе пора спать, – Горгорон резко отвернулся и принялся на ощупь убирать оружие. Получалось не очень ловко, руки ректора дрожали, то ли от усталости после боя, то ли по другой какой-то причине… Клинки со звоном падали на пол, не желая ложиться в предназначенные для них пазы. Лана сделала шаг, чтобы помочь мужчине, но внезапно ясно осознала, что ему это не понравится.

– Но, магистр Горгорон…

– Ты можешь звать меня Гор, это звучит не так пафосно, – ректор перебил ее, и Лана замерла, открыв рот от изумления. – По крайней мере, когда мы вдвоем.

Девушка, не ожидавшая такого, подавилась своим вопросом. Затем все же спросила, надеясь, что ее враз охрипший голос не столь сильно выдает ее эмоции, как мятущийся магический Поток:

– Что мне делать с Осколком?

– Оставь пока у себя. Один раз он уже принес пользу в твоих руках. Чую, этот раз был не последний.

Лана коротко кивнула и поспешила покинуть тренировочный зал, пока она не услышала или не увидела еще что-нибудь неожиданное. На сегодня ей было достаточно ярких эмоций.