Глава 12

JONATHAN ROY – HATE THAT I LOVE YOU

Едва я переступаю порог дома, мой телефон в кармане начинает вибрировать. Щелкнув выключателем на стене и сняв куртку, я прохожу в гостиную, где сажусь на диван и достаю айфон из кармана.

Когда я вижу на дисплее имя своего лучшего друга Клэя, то непроизвольно закатываю глаза. Мы с Клэем вместе выросли. Он учился в другой школе, ведь не был так богат, но мы тренировались в «Орлах» и быстро стали друзьями. Он отличный парень, но его проблема в том, что он слишком хорошо меня знает. И здесь не нужно иметь экстрасенсорные навыки, чтобы догадаться, о чем пойдет речь. Неохотно отвечаю на звонок и тут же убеждаюсь в своей правоте:

– Ничего не хочешь мне рассказать? – доносится ухмылка Клэя.

– Нет, а должен? – фыркаю я, играя в дурака.

– Лиззи Шоу.

– Она теперь Морган.

– Это ничего не меняет, – ругается друг. – Какого черта, мужик?

– Какого черта она теперь Морган? Я понятия не имею, правда. Хочешь, напиши ей, спроси, почему она сменила фамилию. Или загугли.

– Остроумно.

Молчу.

– Серьезно? – бурчит Клэй. – Так и будешь молчать?

– А что ты хочешь услышать?

– Какого черта ты не рассказал мне о том, что у тебя появилась девушка? Ты же не встречаешься ни с кем во время сезона.

– Это фикция, – решаю прямо сказать, ведь не вижу смысла скрывать, учитывая то, что Клэй не из тех, кто разболтает.

– Фикция? – переспрашивает друг.

– Да, – просто отвечаю. – Она попросила ей подыграть.

– Подыграть в чем? И почему я должен все вытягивать из тебя?

С моих губ срывается вздох. Этот разговор меня утомил.

Кто вообще придумал общаться с людьми? Это отбирает слишком много сил.

– А почему я должен что-то объяснять тебе?

– Потому что я твой лучший друг! И ты должен делиться со мной всем!

– Рассказать тебе, сколько раз я отлил сегодня? – фыркаю в трубку, откровенно забавляясь этим разговором.

– Нет, – бурчит Клэй.

– Ты противоречишь сам себе.

– О, иди ты.

Снова молчу, разглядывая ночной город за окном. Верхушки небоскребов сегодня прячутся в густом тумане, а потому создается ощущение уединения. И это нравится мне. Я люблю тишину.

– Иногда я не понимаю, почему стал твоим другом, – первым нарушает молчание Клэй. – Разговоры с тобой напоминают общение со стеной.

– Клэй, если ты разговариваешь со стенами, то у меня для тебя плохие новости.

– Идиот.

– Ну я хотя бы не сумасшедший.

– Ты согласился стать фиктивным парнем девчонки, которую любил все школьные годы. Так что в твоей адекватности я тоже сомневаюсь.

Я тоже. Но развивать эту тему не собираюсь.

– Она не оставила мне выбора. – Тру пальцами переносицу и прикрываю веки.

Будто я сам не знаю, что вляпался в дерьмо.

– А ты, наверное, так сильно сопротивлялся?

– Мы уже не в школе.

Я практически в это верю.

– То есть ты не хочешь ее трахнуть? – доносится смешок Клэя.

– Я не трахаюсь во время сезона, – даже не лгу я.

– Это не ответ на мой вопрос.

А то я не знаю. Но я продолжу делать вид, что не понимаю, чего он добивается.

– Клэй, не заставляй меня блокировать твой номер.

– Мы послезавтра встретимся на льду, так что мне плевать, даже если заблокируешь.

– Тогда пока.

– Бро…

– Не надо, – перебиваю его я.

– Скажи мне, что больше не любишь ее.

– Я не обязан ничего тебе говорить.

– Она разобьет тебе сердце.

Как она может разбить мне сердце, если я давным-давно отдал его ей?

После знакомства с ней я никогда больше не чувствовал подобного. Гребаная стая пираний в груди, которые снова и снова кромсают мое сердце.

Стискиваю зубы и в очередной раз зажмуриваюсь.

Можно ли вообще разлюбить человека?

Да, она больше не та Лиззи, внимания которой я пытался добиться самыми отвратительными способами. Не та Лиззи, которая искренне улыбалась мне. Не та Лиззи, которая была таким светлым ангелом.

И я уже не тот.

Но почему мое сердце все еще ноет от мысли, что она могла бы стать моей? И почему мне кажется, что судьба словно дает мне второй шанс, чтобы заставить Лиззи влюбиться в меня сейчас?

– Дерьмо, – выдыхает Клэй, когда я слишком долго молчу.

И я с ним согласен. Полностью.

Ведь какого хрена я даже просто допускаю мысль, что мои чувства к ней все еще где-то внутри?

Да, она сексуальная. И меня к ней влечет.

Но спустя столько лет говорить о вдруг возникшей вновь детской любви – это какой-то бред умалишенного.

– И как долго тебе придется делать вид, что ты не любишь ее на самом деле? – отвлекает меня от размышлений голос друга.

– Клэй… – делаю глубокий вдох. – Я поделюсь с тобой. Но это единственное, что я тебе скажу. Чтобы ты отвалил от меня.

– Говори уже.

Шумно выдыхаю. Ненавижу делиться чем-то с кем-то, кого это не касается.

– Она больше не та Лиззи, которую я любил в школе. Эта версия дико меня раздражает. Она громкая, вспыльчивая и несносная. И…

– И тем не менее ты не можешь сказать мне прямо, что не любишь ее сейчас.

– Разговор окончен. Я серьезно.

– Я все понял, – усмехается Клэй. – Она придет болеть за тебя на нашу игру?

– Клэй, – одергиваю его я.

– Ну просто кто-то же должен вытирать тебе слезы после того, как мы размажем вас на льду.

Фыркаю в трубку:

– Мы оба знаем, что «Орлы» в полной заднице.

– Дай помечтать.

Снова издаю смешок.

– Выпьем пива после игры? – спрашиваю у него.

– Или чего покрепче, учитывая то, что мы наверняка снова сдуемся на игре.

– У тебя же были варианты уйти из команды в любую другую. Ты хороший игрок, мужик.

– Майя не хочет переезжать. Ты же знаешь, – выдыхает он. – У нее здесь своя пекарня… А отношения на расстоянии – это хрень собачья.

Я мог бы сказать ему, что он идиот, раз жертвует своими возможностями ради девушки. Вот только Клэй поступает так как раз таки потому, что он очень умен.

Они с Майей вместе уже лет десять. Первый поцелуй, первая любовь, первые серьезные отношения. И единственные. Я точно знаю, что он никогда даже просто не смотрел в сторону других девушек. И, если честно, я всегда завидовал их отношениям, ведь хотел того же.

Но я был избалованным и глупым. И все просрал.

Когда я впервые поцеловал Лиззи, мне было восемь. Она оттолкнула меня, а после рассказала всей школе, что я слюнявый. Парни надо мной смеялись, что меня отшила какая-то девчонка, а другие девчонки перешептывались и избегали меня.

Лиззи редко появлялась в школе, а потому обо всем быстро забыли. Но я помнил.

А потому к своим четырнадцати я уже накачал себе рельефное тело и стал лакомым кусочком для одноклассниц. Богатый мудак хоккеист с идеальным прессом… а кто от такого откажется?

Я вел себя со всеми как высокомерный ублюдок, лишь бы только Лиззи поняла, что меня не задело то, что она меня отвергла. Снова и снова я пытался доказать ей, что этот поцелуй ничего для меня не значил.

Я лишился девственности на вечеринке. Сразу с двумя девушками, до которых мне не было дела. Затем переспал с девчонкой из сборной по фигурному катанию, ведь мне было важно, чтобы об этом узнала Лиззи. Я был полнейшим кретином, но я точно знал, что ей известно, чем и с кем я занимался. Вот только от этого мне не становилось легче. Я думал, если причиню ей боль, то вызову у нее эмоции, если они есть. Но я причинял боль лишь самому себе, ведь Лиззи не было до меня никакого дела.

Все изменилось, когда дедушка умер и я остался сам по себе. Пока я первое время жил у Клэя и Майи, мне было тошно. Тошно от одной мысли, что я будто бы одержим Лиззи, а это мешало мне построить отношения с кем-нибудь, кто этого хотел бы. И уже тогда я знал, что с Лиззи нужно было завязывать. Она меня не замечала.

Тогда я перестал трахаться ей назло, старался не заходить в ее соцсети и пытался не думать о ней. Но не выходило. Сколько бы я ни пытался отрицать свои чувства к Лиззи, правда была в том, что я не мог выбросить ее из головы.

Мои чувства к ней были на грани чего-то нездорового.

И вот вместо того чтобы излечиться, спустя столько лет я добровольно снова подсел на иглу, решив, что смогу без последствий сыграть в ее глупую игру и притвориться ее парнем.

Я каким был придурком, таким и остался.

– Ты что, даже никак не прокомментируешь то, что я тебе сказал? – По голосу Клэя понимаю, что он хмурится.

– Нет, – прочищаю горло, ведь чувствую привкус соли. – Передавай Майе привет. Скажи, что я скучаю по ее булочкам.

– Прозвучало очень двусмысленно…

Я издаю смешок.

– Я про те пышные…

– Бро, не думал, что скажу это, но мне все же больше нравится, когда ты молчишь, – перебивает меня друг.

С губ срывается смех.

– Ладно, я погнал забирать ее с работы. Увидимся на льду.

– Да, посмотришь наконец нормальный хоккей.

– Ха. Ха. Ты снова решил блеснуть остроумием?

– Все, отключаюсь.

– Гаррет… – окликает меня Клэй. – Если Лиззи разобьет тебе сердце…

Если. Ха.

– Не надо, – сдавленно прошу. – Пока.

Бросив трубку, я прикрываю веки и откидываюсь головой на диван.

Дерьмо, во что я вляпался?