Глава 21

NICKELBACK – THIS AFTERNOON

Погода в этом году не перестает удивлять. Уже День благодарения, и вот за что я точно не буду благодарна сегодня, так это за ливень за окном. Крупные капли нескончаемым потоком бьют по крыше дома Мэттью и Эмили, где мы решили собраться все вместе. Рейс родителей задержали из-за нелетной погоды, и это еще одна из причин, за которую сегодня я не буду благодарить.

Алло, Иисус, а можно этому городу немножко солнца?

Устало вздохнув, с Анджелиной на руках прохожу на кухню. Деревянные фасады с резными элементами украшены расписными ромашками. На столешнице у окна стоят вазы с сухоцветами по соседству с маленькими горшочками лимонного цвета. На полу – коврики с кисточками, которые идеально дополняют картину.

Все это выглядит так мило, что я невольно улыбаюсь. Эмили всегда создает уют вокруг себя, поэтому в Лос-Анджелесе я любила бывать у них дома. А еще она очень вкусно готовит. Этому ее научила Эбби, жена моего дяди. Они с детьми вот-вот должны приехать, и я жду не дождусь, когда мы все соберемся вместе за одним столом. Хотя, к сожалению, сегодня мы будем не полным составом. Эштон, брат жены моего дяди (да, схема сложная, но это нормально, когда у вас большая семья) и его жена Хлоя сейчас не могут улететь из Канады из-за скорого открытия их ледового дворца. А близнецы Эмили и Мэттью – Кит и Ник – играют в хоккей с юниорской командой «Ракет» и сейчас на выезде. Но все же надеюсь, что этот вечер пройдет по-семейному, ведь наша большая семья – единственные люди, рядом с которыми мне действительно становится тепло на душе.

– Указания будут? – спрашиваю я у Эмили, перестав разглядывать кухню.

Эмили поворачивается ко мне и убирает за ухо свои темные локоны.

– Ты уже накрыла на стол?

– Да, – киваю с улыбкой. – Все так чудесно. Ты настоящая волшебница.

– Спасибо, – выдыхает Эмили.

Я прохожу в центр кухни и выпускаю на пол Анджелину, а затем опираюсь локтями на островок. Эмили суетится вокруг него и раскладывает по деревянным доскам всякие закуски. Здесь я вижу круассаны с творожным сыром, красной рыбой и рукколой, мини-канапе с капрезе, багет с вялеными томатами, сырную нарезку, запеканку с фасолью и кукурузу.

– Ты все утро стояла у плиты? – удивляюсь я.

– Да. Перестаралась? – взволнованно спрашивает она. – Мы впервые за долгое время собираемся все вместе, и мне хотелось бы, чтобы…

– Все выглядит невероятно, – перебиваю я. – Просто я живу рядом. Ты могла бы мне позвонить, чтобы мы сделали это вместе.

– Я как-то не подумала. В этой суете… Ну, знаешь. Я в целом не люблю напрягать людей.

– Но я хочу тебе помочь.

– Правда? – сияет Эмили. – Тогда поможешь мне с индейкой?

– Конечно, – улыбаюсь я.

Вымыв руки, я достаю из духовки противень и ставлю его на плиту.

– Нужно сделать клюквенный соус и положить внутрь начинку. Еще я раздумываю над тем, чтобы приготовить ореховый пирог.

– Может, лучше тыквенный? – интересуюсь я, наполняя индейку начинкой. – Сколько у нас времени?

– Тыквенный принесет Гаррет. Думаешь, нам будет его достаточно?

– Гаррет… – задаю немой вопрос.

– Пратт. Капитан «Ракет».

– Он придет к нам на День благодарения? – Я свожу брови к переносице.

– Да. – Эмили застывает на месте, наверняка заметив, что я изменилась в лице. – Я думала, ты обрадуешься. Вы же… вместе? Я подписана на него в соцсетях и… – тараторит она. – Вот же черт. Прости, если…

– Нет, нет. Не переживай еще и по этому поводу.

– Хорошо. Просто после смерти дедушки он все Дни благодарения праздновал с нами. Когда он уехал в Нью-Йорк, то был совсем один в этот день. И раз так вышло, что теперь мы в одном городе, я не могла его не пригласить. Он хороший парень, Лиззи.

– Тебе не нужно оправдываться, – тут же уверяю ее я. – У нас с ним все… сложно, но…

– С кем у тебя все сложно? – раздается знакомый голос в дверях.

Поднимаю голову, и на моем лице расползается улыбка, стоит нам встретиться взглядами. Его ясные голубые глаза словно светятся и излучают счастье. На нем черный свитшот без рисунков и спортивные брюки в тон. Его темные волосы взъерошены, а на лице – трехдевная щетина. Вроде бы ничего необычного, но от одного его вида у меня подкашиваются колени.

Эти три дня мы почти не виделись, ведь я избегала его, ссылаясь на большое количество работы. И сейчас сердце бешено грохочет в груди. Я все еще отказываюсь принимать то, как он действует на меня и на этих гребаных грызунов внутри меня, которые нападают на сердце и заставляют меня трепетать от одной лишь улыбки Гаррета.

Реакция моего организма на Гаррета Пратта подобна смертельному вирусу. Она сводит с ума. Буквально. И я пытаюсь найти противоядие, но тщетно. Один взгляд этого парня вызывает у меня привыкание.

– Гаррет, ты вовремя. – Эмили тут же отходит от островка и притягивает его в объятия.

– Тыквенный пирог, как и обещал. – Он протягивает ей блюдо, сверху украшенное листьями из теста.

– Лиззи, ты просто обязана попробовать этот восхитительный пирог. Он по рецепту дедушки Гаррета.

– Если захочешь, я научу тебя его готовить, – улыбается Гаррет и подходит ко мне сзади, чтобы, как всегда, оставить поцелуй на моем плече.

– Эм… – Эмили берет доски и несет их на выход. – Я пока отнесу в гостиную.

– Тебе помочь? – кричу я ей вслед.

– Нет, нет. Занимайтесь своими делами. Только не переусердствуйте, с минуты на минуту здесь появятся дети. Ну в смысле дети Рида и Эбби, а не ваши… В общем, не делайте на моей кухне детей!

Гаррет смеется мне в шею, пуская по коже мурашки.

– Привет, – шепчет он.

– Привет, – выдыхаю я.

– Ты избегала меня.

– С чего ты взял?

– Я знаю тебя. – Он снова мягко целует мое плечо. – Почему ты избегала меня?

– А почему ты не сказал, что придешь сюда на День благодарения?

– Потому что если бы сказал, то ты бы слилась с семейного праздника.

Ладно. Он и в самом деле знает меня.

– Так почему у нас все сложно? – спрашивает он, прижимая меня к своей груди, пока я делаю клюквенный соус.

– Потому что со мной всегда сложно.

– Это не ответ.

Развернув меня к себе лицом, Гаррет блуждает взглядом по моему лицу, пытаясь считать мои эмоции. Я отвожу взгляд, но он ловит пальцами мой подбородок и приподнимает, чтобы наши губы оказались рядом.

– Гаррет, не надо, – шепчу я, понимая, что он меня сейчас поцелует.

– Почему?

Молчу.

– Потому что тебе нравится? – шепчет он в ответ и мягко касается моих губ своими.

От этого едва уловимого прикосновения в моем теле словно взрывается настоящий фейерверк. Я целую Гаррета в ответ, не желая, чтобы он когда-либо останавливался. Но он все же с улыбкой отстраняется.

– Можешь повторить? А то я не поняла, насколько сильно мне не нравится, – прошу я, рвано дыша.

Гаррет широко улыбается и зарывается ладонью в мои волосы. Он врывается языком меж моих губ, вызывая у меня пульсацию между бедер. Это пугает. Почти так же сильно, как и то, что я, кажется, влюбляюсь в парня, который заслуживает кого-то получше меня.

– Ну и как? – хрипло спрашивает он между поцелуями.

– Отвратительно, – отвечаю я с затуманенным взглядом и снова тянусь к нему за поцелуем.

Усмехнувшись мне в губы, Гаррет отвечает на мой поцелуй. Наши языки медленно двигаются, как струны гитары. Я прижимаюсь к Гаррету ближе, желая раствориться в том защитном вакууме, который он создает вокруг нас. С ним я не чувствую никакого давления. Он не ждет, что я буду лучше других. Ему достаточно, чтобы я просто была счастлива. А счастье вовсе не в идеалах.

– Лиззи, – доносится до меня голос Лео, и я отстраняюсь от Гаррета.

Резко поворачиваюсь на звук и замечаю летящего ко мне брата. Поймав его в объятия, широко улыбаюсь.

– Вы успели. – Я провожу рукой по его волосам. – Я думала, ваш рейс задержали.

– Папа договорился о частном джете.

Честно стараюсь не закатывать глаза, но не выходит. Папа – такой папа. Ничего не скажешь.

– Я так соскучилась!

– Я тоже скучал. А ты знаешь, что Рид достал мне автограф Овечкина? И мы все вместе полетим на матч всех звезд!

– И что на это сказал папа? – усмехаюсь я.

– Он пока не знает.

Я начинаю смеяться.

– Ого… а ты, Гаррет? – Лео отстраняется от меня и смотрит на моего фальшивого (или уже нет?) парня.

– Привет. – Гаррет протягивает ему ладонь для рукопожатия. – Слышал, ты будешь теперь тренироваться в «Ракетах»?

– Да. Это Эмили договорилась, чтобы я смог приехать на просмотр. И меня взяли.

– Эмили классная.

– Очень. И ты тоже. Я видел твой крутой гол на финальной игре плей-офф год назад. Это просто вау! Ты – король льда!

Лео так быстро тараторит, но Гаррет его не перебивает. Он даже не представляет, насколько мой брат фанатеет от него. И я не сдам этот секрет.

– Спасибо. Если хочешь, можем как-нибудь вместе сыграть.

– Шутишь?!

– Нет, – улыбается Гаррет.

– Ух ты. Мне же никто не поверит!

– Гномик, почему нас никто не встречает? – доносится до меня голос мамы.

Я срываюсь с места и льну к ее груди. Крепко обнимаю ее, сжимая изо всех сил.

– Лиззи, я не могу дышать. Я еще слишком молода, чтобы умирать от нехватки воздуха.

– Прости, мам. Я так рада, что вы наконец-то прилетели.

Снова прижимаюсь к маме и облегченно выдыхаю.

– А что это за красавчик? – шепчет мне на ухо мама.

Отстранившись, я прикусываю губу.

– Это… эм… Гаррет.

– Я парень Лиззи. – Гаррет протягивает руку моей маме. А затем останавливается рядом со мной и обнимает меня за талию.

– Фальшивый парень. – Позади мамы возникает папа.

– Фальшивый? – переспрашивает Лео. – Но вы же только что целовались.

– Снова?! – в унисон спрашивают папа и подошедший к нам Мэттью.

Мама прикрывает рот ладонью, пряча за ней смех. И я тоже едва сдерживаюсь.

– Печенька, ты что, не знаешь, что такое фальшивый парень? Это когда парень притворяется парнем. А на самом деле он не парень, – негодует отец. – С фальшивыми парнями не целуются. Это как… ну, не знаю. Пить миндальное молоко. Жидкость, которая лишь притворяется молоком, не может стать настоящим молоком, понимаешь? Это фальшь!

– Но я люблю миндальное молоко, – пожимает плечами мама, и папа тут же бросает на нее негодующий взгляд.

– Тогда, получается, я ее настоящий парень, – усмехается Гаррет.

Мой отец зажмуривается и издает стон отчаяния.

– Дерьмо!

– Милый, не ругайся в День благодарения, – отчитывает его мама.

– Я не могу, – бурчит папа. – За что мне благодарить Иисуса? За то, что он так и не понял, что моей дочери суждено существовать в монастыре?!

Из моего рта вырывается смешок, и я тут же подношу кулак и делаю вид, что кашляю. Мама тоже сдерживает смех.

– Там приехали Рид с Эбби! – кричит Эмили, и все мы поворачиваемся к окну.

– Я думал, этот день не может стать хуже, но нет. Какого черта их самолет не задержали на… навсегда, например? – бурчит папа.

– Хватит брюзжать. – Мама коротко целует его в губы.

– Да. Морган, бери пример с меня. Я все время молчу, – произносит Мэттью, вызывая у меня еще один смешок.

– У нас сумасшедшая семейка, Гаррет. – Лео с сочувствием хлопает его по плечу. – Уверен, что не хочешь отсюда сбежать?

– Уверен, – подтверждает Гаррет, а затем целует меня в висок.

Я поднимаю на него взгляд и теряюсь в океане чувств, которые вижу в его глазах. И в этот самый момент вдруг ловлю себя на мысли, что все же могу стать той, с кем он будет счастлив. Что, если нужно просто остановиться и перестать бежать?