Глава 5

WAR*HALL – PLAY WITH FIRE

Стенки душа запотели от того, как долго я стою под горяченной водой. Не знаю, чего я добиваюсь, поливая себя адским кипятком, но у меня нет сил сделать воду похолоднее. Я так сильно устал.

Три тренировки в одни день? Думаю, Мэттью все же подделал справку от психиатра, потому что он определенно не в себе.

Мышцы ноют, тело ломит, и мне даже лень держать голову, поэтому я прислонился лбом к стене и закрыл глаза в надежде, что кто-нибудь вытащит меня из душа и отнесет в кровать.

Когда пару минут спустя я понимаю, что моя кожа сейчас сгорит к чертям, я все же заставляю себя вылезти отсюда. Пока поднимаю руку к полотенцу, кривлюсь от боли. Хорошо, что завтра выходной. Плохо, что, кажется, я пролежу весь день на диване, мечтая о том, чтобы сдохнуть.

Обмотав полотенце вокруг бедер, я выхожу из ванной. Оказавшись в темной гостиной, беру пульт и включаю телевизор. Его яркая синяя подсветка озаряет своим светом все вокруг, заставляя меня зажмуриться. Едва я собираюсь плюхнуться на диван прям голой задницей, ведь не хочу тратить последние силы на то, чтобы одеваться, на столике вибрирует мой телефон.

Увидев на дисплее «мама», я издаю отчаянный стон. У меня и в самом деле нет сил на этого энергетического вампира. Никогда прежде она не звонила мне так часто, как за последние три месяца. А причина тому – то, что, по их с отцом мнению, я вдруг должен жениться на дочери компаньона отца. Удивительно, что хоть в чем-то мои родители оказались единогласны.

– Алло, – неохотно отвечаю на звонок, ведь знаю, что иначе она от меня не отстанет.

– Гаррет, милый, как ты? – доносится приторный голос матери.

– Тебе не интересно, как я. Давай сразу к делу, – обрываю я.

– Что ты такое говоришь? Я же твоя мама! – наигранно ахает она.

Мама, которая бросила меня ради мужика, едва мне исполнилось восемь.

– Я очень устал, – раздраженно бросаю я. – Правда. Говори, что хотела.

– Я хотела напомнить тебе, что на юбилее отца мы объявим о твоей помолвке с Джулией…

– Мне не нужно напоминать, – слишком резко обрываю ее. – На юбилей отца я приеду, но никакой помолвки не будет. Я не собираюсь жениться на Джулии.

– О, милый, не говори ерунды. Вы с Джулией станете отличной парой.

– Я видел ее три раза. Почему я вдруг должен на ней жениться? – искренне недоумеваю я.

– Ты же мужчина. И тебе следует заботиться о своей семье.

– Как заботился о нашей семье папа? – грустно усмехаюсь.

– Милый, твой отец…

– Мам, я уже все сказал. Извини, но я хочу лечь спать.

Не слушая ее возмущения, с усталым вздохом бросаю трубку. Жаль, дедушка не видит весь этот цирк. На губах появляется улыбка, стоит мне подумать о человеке, который заменил мне обоих родителей и воспитал меня. Дедушке удается веселиться, даже находясь на том свете. Как иначе объяснить то, что он подкинул мне настоящий квест по вступлению в наследство, не оставив при этом его прохождения?

Только я собираюсь лечь на диване, чтобы посмотреть телевизор, в мою дверь вдруг раздается стук. Плотнее закрепив полотенце на бедрах, направляюсь к ней и, распахнув ее, закатываю глаза с шумным выдохом.

– Я в белом. Это «Беллини». А это – протеиновые чипсы с камамбером. Сойдет за протянутый белый флаг? – Лиззи с надеждой во взгляде стоит у меня на пороге.

Следует просто сказать ей, чтобы она проваливала из моей квартиры. И одна часть меня, которая в здравом уме, пытается заставить другую так и сделать. Поэтому некоторое время я молчу.

Надо отдать Лиззи должное, что за ту минуту, что мы молча стоим друг напротив друга, ее взгляд ни разу не проследовал по моему обнаженному телу. В отличие от взглядов других девиц. И это прибавляет баллов за то, чтобы оставить ее здесь.

Проклиная самого себя и ту часть, которая какого-то хрена все еще помнит, что в школе Лиззи была милашкой, я все же открываю дверь шире, пропуская исчадье ада вперед. Следом за ней в мою квартиру забегает лох-несское чудовище.

– Ты не могла оставить это ущербное подобие собаки дома?

– Следи за языком. Или ты хочешь, чтобы она нагадила тебе на ковер? – фыркает Лиззи. – Снова.

– Мечтаю, – бубню себе под нос, закрывая дверь.

– Что ты смотришь? – Лиззи бесцеремонно плюхается на мой диван. И псина запрыгивает туда же.

Потрясающий вечер.

Прохожу мимо них, чтобы надеть в гардеробной шорты, и кричу на ходу:

– Хотел посмотреть новый выпуск «Ночного шоу с Джимми Фэллоном» на «Ютубе».

– Это который с моим отцом? Если да, то он сказал мне, чтобы я не смотрела.

– Тогда проваливай. – Я пожимаю плечами и сажусь рядом с ней на диван. Забираю из ее рук бутылку и тут же делаю глоток прямо из горла.

– Хэй! – Лиззи разводит руками и забирает у меня сладкую персиковую бурду. – У тебя что, нет бокалов?

– Я думал, это все только для меня. Ты же сказала, что протягиваешь мне белый флаг.

Лиззи пронзает меня гневным взглядом.

– Белый флаг, который надет на тебе, можешь оставить себе. Так и быть.

– Как щедро с твоей стороны, – язвит она и поднимается с дивана.

– Уже уходишь? – действительно удивляюсь я.

– Не мечтай. Я собираюсь найти у тебя в доме бокалы, а заодно взять тарталетки, что принесла тебе вчера.

– Удачных поисков. А тарталетки я уже съел.

– Там же была целая дюжина! – ахает она.

– Детка, это мне на один прием пищи. Ты же видела мою комплекцию.

– Не называй меня деткой. – Хоть Лиззи стоит спиной ко мне и пытается дотянуться до верхней полки, где стоят бокалы, я по голосу представляю ее недовольное лицо.

– Почему, детка?

Она все же поворачивается ко мне с бокалами в руках, испепеляя зелеными глазами.

– Потому что в школе ты называл так каждую девушку, с которой спал.

Мы оба замираем, когда с ее губ срываются эти слова.

Лиззи помнит. Все еще помнит.

– Звучит так, словно ты ревнуешь, – хрипло комментирую.

– Еще чего. – Лиззи занимает свое место на диване и выдергивает из моих рук бутылку.

– Ревнуешь, – улыбаюсь во все тридцать два я.

– Гаррет, не льсти себе. И перестань надумывать то, чего нет. Ты мне неинтересен. – Лиззи наливает в бокал «Беллини». – Если бы я захотела тебя соблазнить, то, поверь, ты бы уже давно попался на мой крючок. Но я в этом не заинтересована. Все, что мне от тебя нужно, – чтобы ты притворился моим парнем, чтобы побесить Ноа.

– А что взамен?

– А что ты хочешь?

Поигрываю бровями, глядя ей прямо в глаза.

– Ну нет, – морщится она и делает глоток алкоголя. – Только давай без своих пошлостей. Спать я с тобой не буду. Мы оба знаем, что ты больше по брюнеткам.

– Следила за мной? – Я пытаюсь подавить улыбку.

На мгновение она широко распахивает глаза, понимая, что только что прокололась, но быстро приходит в себя.

– Я просто много времени провожу во дворце, и у меня хороший слух. А все хоккейные зайки вокруг только и делают, что обсуждают, как катались на твоем члене. А те, кто до сих пор не покатался, обсуждает, как бы хотел покататься.

– Ты веришь всему, что они говорят?

– Мне нет дела до того, что они говорят, если честно. Это совершенно ненужная информация, которая, как песни Джастина Бибера, зачем-то застряла в моей голове. Просто я невольно обратила внимание, что все они – брюнетки.

Потому что ты единственная блондинка, которую я всегда представляю в своей постели.

– И ты предлагаешь мне отказаться от секса на время наших отношений?

Вряд ли ей известно то, что в разгар сезона я принципиально ни с кем не трахаюсь. Но почему бы не взять ее на понт.

– Не сможешь перетерпеть пару недель? – Она морщит носик.

С губ срывается смешок.

– У тебя столько требований, но ты так и не ответила, что я получу взамен.

– Потому что ты так это и не озвучил. А мысли я читать еще не научилась. Так что просто скажи, чего ты хочешь.

– Ты готова пойти на что угодно ради мести?

Лиззи тяжело сглатывает, странно смотря мне в глаза. В ее взгляде нет злости. Я вижу лишь отвращение. И на мгновение это сбивает меня с толку.

– Нет, – наконец выдыхает Лиззи, а затем вдруг встает. – Это была чертовски плохая затея. Я попрошу кого-нибудь другого.

Когда она собирается пройти мимо меня, я останавливаю ее, обхватив пальцами запястье. Лиззи опускает взгляд, и я молча прошу ее остаться.

– Так легко сдашься? – Глядя ей в глаза, извиняюсь: – Ладно, возможно, я перегибаю. Садись обратно.

Она мешкает, но все же снова плюхается на диван.

– Почему ты пришла с этим ко мне? – Я не свожу с нее взгляда.

– Потому что ты главный конкурент Ноа в команде.

– И все? – Я наклоняю голову, ведь прекрасно вижу, что она недоговаривает.

Лиззи некоторое время молчит, но затем снова устремляет взгляд на меня.

– Я слышу, что говорят о тебе девушки во дворце. Поэтому подумала, что, стоит мне прийти к тебе полураздетой и построить глазки, ты сразу же начнешь думать членом.

– Ты противоречишь сама себе. Ты же только что говорила, что заметила, какие девушки мне нравятся. В моей постели не было ни одной блондинки, Лиззи. Так почему я должен запасть на тебя?

Честно, вопрос максимально риторический.

Все эти конченые психологи говорят нам, что если на протяжении двадцати одного дня внушать что-то, то сам в это поверишь. И я послушно действую по этой схеме и пытаюсь полюбить брюнеток большую половину своей жизни.

Но все это хрень собачья. Я пробовал спать с блондинками в школе, но в каждой из них я искал лишь Лиззи.

И было бы отличной идеей сейчас трахнуть ее, чтобы разорвать порочный круг.

Вот только есть и другой исход секса с Лиззи, после которого я снова подсяду на иглу.

Так что лучше просто держаться от нее подальше.

– Я думала, ты такой же, как все они, – отвечает на мой вопрос Лиззи. – Давай признаем, что вся твоя команда пускает на меня слюни.

– Они пускают слюни на все, что движется. Им вообще плевать, куда присунуть свой член.

– Ну спасибо. – Лиззи поджимает губы. Мои слова определенно ее задели.

Дерьмо.

– Я не это имел в виду. Ты очень красивая девушка. Просто никто из них не хочет с тобой отношений, понимаешь? И не только с тобой, а в принципе. Неважно, насколько ты умна, красива и прекрасна. Они смотрят на тебя, да и на других девушек, как на мясо. И твой Ноа тому доказательство.

– Хочешь сказать, ты не такой же, как они?

– Ну, как видишь, мы сейчас сидим и разговариваем, а не трахаемся.

А жаль.

– Я сплю с девушками, не буду врать тебе и строить из себя святого. Но я всегда веду себя галантно. Пусть даже это будет одноразовый секс – до него я обязательно свожу девушку на свидание. А вдруг за это самое свидание я узнаю ее и пойму, что у нас может быть будущее?

Спойлер: еще ни разу не понял.

– Мне не противна мысль об отношениях. Я бы хотел жениться. Просто пока не нашел ту, с которой бы хотел завести семью. Вот и все. И для меня ни одна из тех, с кем я переспал, не была куском мяса, понимаешь? И к тебе я тоже не хочу относиться, как к тупоголовой блондинке, которую ты из себя зачем-то строишь.

– Почему ты думаешь, что я притворяюсь?

– Потому что я знаю тебя, Лиззи.

С ее губ срывается короткий вздох, и ей приходится отвести взгляд. Сделав глоток «Беллини», она молча пялится в синий экран телевизора, и я в очередной раз ловлю себя на мысли, что восхищаюсь ее внешностью.

Я никогда не видел таких красивых девушек. У нее аккуратный носик, идеальные скулы и пухлые от природы губы. И я до сих пор помню их вкус. Ее яркие зеленые глаза прячутся в обрамлении длинных темных ресниц. Волосы сейчас белее, чем были прежде. По цвету корней я догадываюсь, что она осветляет их, и ей очень идет этот цвет. Но красива она не только внешне. Каждое ее движение грациозно. Каждое слово ласкает мне слух. Даже когда она говорит какую-то ерунду, все равно ее голос пробирает меня до дрожи. Я никогда не мог найти этому объяснения. Пытался отрицать. Но все было тщетно.

Правда в том, что Лиззи всегда казалась мне идеальной. Но почему теперь она стала другой?

– Я помогу тебе. Но у меня будут определенные условия, – довожу до ее сведения спустя долгое молчание.

– Я не буду заниматься с тобой сексом, – не глядя, отвечает она.

– Я не предлагал тебе заниматься со мной сексом.

– Но ты только и делаешь, что вбрасываешь какие-то пошлые намеки.

– Например?

Лиззи громко цокает, а затем с ее губ срывается отчаянный стон.

– Не льсти себе, Лиззи, – так и не дождавшись ее ответа, говорю я. – Ты же сама выяснила, что я трахаюсь только с брюнетками. Если перекрасишься – приходи.

– Придурок. – Она делает вид, что кашляет в кулак. – Ладно. И какие у тебя условия?

– Никаких «сладусик» в стенах ледового дворца.

– Тебе подходит это прозвище.

– Не подходит.

– Очень даже подходит.

– Как тебе подходит «детка»?

– Детка – это отвратительно.

– Почему? Потому что я называл так каждую девушку в школе, с которой переспал?

– Да. Это отвратительно. Ты отвратителен.

– Из-за того, что занимался сексом в старшей школе?

– Из-за того, что их было так много, что ты называл их детками просто для того, чтобы не запоминать их имена!

Она повышает голос, и лежащий рядом с ней кусок шерсти начинает на меня лаять. Клянусь, если это чудище помочится на мой диван, я убью Лиззи. Задушу собственными руками.

– Окей. Я могу не называть тебя деткой, но только если ты тоже откажешься от этого моего идиотского прозвища.

– Я потерплю три недели твою «детка».

– Как скажешь, детка.

Лиззи устало закатывает глаза.

– И мы продлим наши отношения до декабря.

– До декабря? Зачем? – хмурится она.

– Первого декабря у моего отца юбилей. Соберется вся наша семья. И ты пойдешь со мной.

– В качестве?..

– Девушки.

– Девушки? Но мы расстанемся на следующий же день после юбилея. Как ты объяснишь это родителям?

– Это уже моя забота. Так ты согласна?

– Нет. Сначала расскажи мне, зачем тебе это.

– Пф-ф-ф, – фыркаю я. – Тебя это не касается.

– Я твоя девушка.

– Только на людях.

– Но так или иначе меня касается все, что касается тебя. Ну, кроме всех тех потаскушек, что к тебе прикасаются.

С губ против воли срывается смешок.

– Снова ревнуешь?

– Имею право в качестве твоей девушки.

– Детка, когда мы вдвоем, тебе не нужно играть свою роль. Но если тебе очень хочется вжиться в статус моей девушки, можем сразу потренироваться в супружеском долге.

Лиззи бросает на меня полный отвращения взгляд.

– Меня сейчас стошнит.

– Это полностью взаимно, – хмыкаю в ответ. – Еще не поздно отказаться от этой идеи. Справишься с тем, чтобы найти дверь и свалить из моей квартиры, а заодно и жизни?

– Не дождешься. Я в деле. – Она тянется ко мне бокалом, и я касаюсь его своим для скрепления нашей договоренности.

И что-то мне подсказывает: я пожалею о том, что во все это ввязался.