Глава 6

GEORGE BARNETT – BAD FOR YOU

Ненавижу вечеринки. В сутках и так всего двадцать четыре часа, так зачем тратить драгоценные минуты на подобное дерьмо?

Будь моя воля, я бы никогда на них не появлялся. Но кодекс команды велит мне быть здесь. Я же капитан.

Пентхаус Фолкнера переполнен пьяными хоккеистами и хоккейными зайками. В уголке замечаю нашего вратаря, который вырубился уже после второго стаканчика виски, и сейчас Джексон и Трент рисуют на его лбу член, пока он похрапывает почти так же громко, как звучит музыка из колонок.

В джакузи за стеклянной ширмой сам Фолкнер с тремя девчонками, и мне отсюда видно, что все они абсолютно без одежды, но никого это не смущает.

Сморщившись и отвернувшись, отпиваю безалкогольное пиво, что нашел в холодильнике, и перевожу взгляд на телефон. Листаю ленту, в которой каждое фото приурочено к этому дурацкому Хэллоуину, и подавляю в себе желание постоянно закатывать глаза.

Зайчики из плейбоя, кровавые медсестры и невесты Франкенштейна. И все они полуголые. Это обязательный пункт в подборе костюма.

Делаю очередной глоток пива и замечаю какое-то столпотворение на входе, а затем до скрипа сжимаю челюсти.

– Мальчики, – хихикает Лиззи, раздавая всем что-то из плетеной корзинки.

Какого черта она здесь делает?

Подрываюсь на ноги и несколькими шагами сокращаю расстояние до нее.

– Какого черта ты делаешь? – озвучиваю вопрос вслух.

– Раздаю пирожки. Хочешь? – улыбается она, и я жалею, что не могу убить ее взглядом.

– Детка, – улыбаюсь я в ответ и хватаю ее за локоть. – Можно тебя на минутку?

– Не волнуйся, сладусик, свой главный пирожок я припасла для тебя, – поигрывая бровями, вдруг произносит Лиззи.

Мужики вокруг тут же начинают улюлюкать и делать движения языками за щекой.

Конченые придурки.

– Все, хватит. Разошлись. Мне нужно поговорить с моей девушкой.

– Это теперь так называется, кэп, – усмехается Трент, сделав два пальца буквой v и просунув между ними язык.

Отвожу Лиззи в гостевую спальню, закрываю на ключ дверь и пронзаю свою фальшивую девушку гневным взглядом.

– Какого хрена ты делаешь, Лиззи?!

– Я же уже ответила. Я Красная Шапочка!

Она демонстрирует мне свой красный кожаный плащ, а затем поворачивается спиной, чтобы я увидел большой бант в тон на ее волосах.

– Я не приглашал тебя сюда. Здесь все пьяные. И постоянно кто-то трахается.

– Но я твоя девушка. Ты должен был меня пригласить.

– Да, но…

– Гаррет, если ты думаешь, что я позволю тебе трахаться с другими, пока я прохлаждаюсь дома, то ты ошибаешься.

Я не собирался никого трахать. Я вообще никогда не напиваюсь и не трахаюсь на подобных вечеринках. И об этом знает каждый в команде. Мне это неинтересно. Особенно в разгар сезона.

– Ревнуешь? – ухмыляюсь, когда понимаю, что этого не знает Лиззи.

– Нет.

– То есть если сейчас ко мне подойдет какая-нибудь хоккейная зайка, ты не вырвешь ей волосы на голове?

– Не льсти себе. Мне вообще плевать, с кем ты проводишь время. Мне просто было скучно, поэтому я здесь.

– Ладно, – пожимаю плечами. – Веселись.

Отбросив длинные волосы назад, Лиззи открывает дверь и, цокая каблуками, возвращается в гостиную, откуда доносятся громкие «пей, пей, пей».

Минусы молодежи в команде в том, что порой тебе кажется, будто ты в университетской лиге. Радует, что впереди два выходных и эти кретины успеют прийти в себя.

Когда я тоже оказываюсь в эпицентре «веселья», то прислоняюсь спиной к стене и делаю глоток из бутылки. Рядом оказывается симпатичная брюнетка в костюме кролика. Никакого разнообразия. Неужели они думают, что кого-то возбуждают кроличьи уши? Зоофилов – возможно. Меня – точно нет.

Но я вижу Лиззи, сидящую на подлокотнике дивана и хихикающую над шутками Трента. Ей отлично видно, что делаю я, поэтому идея позлить ее кажется мне не такой уж плохой. Я тоже люблю игры.

– Хочешь выпить? – спрашиваю у брюнетки.

– Я бы не отказалась. – Она накручивает локон на палец и улыбается мне.

А еще бы она явно не отказалась прямо сейчас отсосать мне. Или кому угодно в этой комнате. И именно поэтому на подобных вечеринках я не провожу время с девушками.

С кем они спят – их личное дело. И если они и в самом деле хотят поставить галочку у пункта «переспать со звездой НХЛ», то это тоже их право.

Но я предпочитаю держаться от подобного подальше. Члены моей команды определенно не самые адекватные люди на вечеринках, а потому они могут позабыть о защите. И если одна из этих девушек проведет ночь со мной, а затем принесет мне положительный тест на беременность из-за того, что кто-то тупой и забыл надеть презерватив, то я бы не хотел это расхлебывать.

– Кстати, я Николь. А ты?..

– Я Гаррет. – Беру бутылку вишневого пива и открываю для нее.

– Почему все зовут тебя кэп?

– Ну, я их капитан.

– Так ты главный? – Она прикусывает губу.

– На льду – да. – Я делаю глоток пива.

– Хочешь побыть главным где-нибудь еще? – Она кладет ладонь мне на грудь и проводит ногтями по футболке.

Я не успеваю ничего сказать, ведь в гостиной раздается шум «давай, давай». Взглядом пытаюсь найти Лиззи, которая еще пару минут назад сидела на диване в углу, но не нахожу. Участившийся пульс подсказывает, что пахнет дерьмом. Грубо скидываю с себя ладонь Николь и делаю шаг к толпе.

До боли сжимаю кулак, когда вижу Лиззи, танцующую на стуле под новую песню Сабрины Карпентер. Моя фальшивая девушка раскрывает свой кожаный красный плащ и демонстрирует кружевное боди в тон с белыми бантиками и стразами. Толпа вокруг тут же начинает подначивать ее раздеваться дальше.

На огромных шпильках Лиззи играючи забирается на барную стойку и сбрасывает плащ, который тут же лужицей падает у ее длинных ног.

– Кому текилы, мальчики? – улыбается она, виляя бедрами.

Как только я слышу, что Ноа собирается слизать соль с груди «этой малышки», я стартую с места.

– Подержи, – протягиваю бутылку пива Фолкнеру, а затем подхожу к Ноа. – Только попробуй сделать еще хоть один шаг, – рычу я сквозь зубы.

– Хэй, полегче, кэп, – пытается остановить меня Фолкнер, но я уже настолько разъярен, что готов вмазать и ему, если придется.

Подлетаю к Лиззи, хватаю ее плащ и тут же забрасываю эту псевдо Красную Шапочку себе на плечо, при этом прикрывая ее зад плащом.

– Ты перевозбудился, сладкий? – наигранно смеется Лиззи, пока я несу ее на выход.

Ярость бежит по моим венам вместо крови, а зубы стиснуты так сильно, что я вот-вот лишусь челюсти. С каждым шагом становлюсь все злее.

У лифта опускаю Лиззи на ноги и набрасываю ей на плечи плащ.

– Какого черта это было? – рычу я.

– Я танцевала. Тебе не понравилось? А вот твои товарищи по команде были в восторге, – невинно хлопает ресницами исчадье ада.

– Ты не можешь так себя вести. Мою девушку должны уважать, а не трахать взглядом.

– Уважать, как это делаешь ты? Нет, спасибо!

– О чем ты?

– Ты об уважении говорил с этой сисястой брюнеткой? Точно! Наверное, когда она положила ладонь со своими длиннющими, вовсе не заячьими, когтями, ты только и говорил, что о своей девушке. Да? – без умолку болтает она. – Уверена, так и было. Или ты думаешь, я не заметила, как ты…

Я затыкаю ее поцелуем. Обхватываю лицо ладонями и не даю договорить. Впечатываюсь в пухлые губы со всей силы.

– Как же ты много болтаешь. – Я отстраняюсь, когда раздается сигнал остановившегося лифта.

Не оглядываясь, я захожу в лифт и тянусь к кнопке открытия дверей, чтобы Лиззи не прижало ими. Она мешкает, стоя с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами, и тогда я интересуюсь:

– Ты идешь?

Тяжело сглотнув, Лиззи вскидывает подбородок и подходит ко мне. В полной тишине мы спускаемся на подземную парковку. И в такой же тишине доходим до машины.

– Больше так не делай. Фальшивые парочки не целуются, – едва не убивает меня взглядом моя разъяренная девушка.

Я распахиваю перед ней дверь машины, и Лиззи занимает пассажирское сиденье. Но вместо того чтобы сесть на свое, с широкой улыбкой на губах я решаю шокировать Лиззи еще сильнее:

– Подожди меня в машине, я забыл взять номер у Николь.

Лиззи раскрывает губы в беззвучном «о», а я лишь ухмыляюсь и закрываю дверь «Теслы». Когда я поворачиваюсь, чтобы вернуться к лифтам, то слышу разъяренный голос своей фальшивой девушки:

– Я иду с тобой. Забыла корзинку для пирожков.

С моих губ срывается смешок.

– Ты такая красивая, когда ревнуешь. – Остановившись у лифта, я убираю ей за ухо прядь волос.

– Не льсти себе.

Обхватив пальцами подбородок Лиззи, прошу ее повернуться ко мне.

– Хочешь, чтобы мы прямо сейчас вернулись в машину?

– Нет. Говорю же: я забыла корзинку.

Лиззи отстраняется от меня и несколько раз нервно нажимает на кнопку вызова лифта. Когда он оказывается на нашем этаже, никто из нас не двигается. Мне хочется продолжать эту игру дальше, чтобы Лиззи поняла, что не права. Вот только такой мастер, как она, вряд ли когда-нибудь потерпит поражение.

– Ладно, – протягиваю белый флаг. – Я был не прав, когда позволил этой девушке подойти ко мне.

– У этой девушки есть имя. И ты почему-то его запомнил, – выплевывает Лиззи.

– У меня хорошая память.

– Как звали рефери, который судил ваш последний матч?

– Джереми.

Она удивленно вскидывает бровь, глядя на меня.

– Правда?

– Конечно. Это брат нашего вратаря, – продолжаю лгать я.

– Я же загуглю, Гаррет.

Я по уши в дерьме. И у меня слишком мало времени, чтобы заставить рефери прошлого матча сменить имя.

– Ладно, я не знаю, как звали рефери прошлого матча, – принимаю поражение.

Лифт собирается уехать, но Лиззи протискивает ногу между его дверей.

Ставлю вытянутую руку, чтобы помешать ей войти в него.

– Прости меня. Больше никаких девушек.

– Это не мое дело. Я разве против того, чтобы ты вернулся на вечеринку и взял ее номер? Можешь взять хоть у всех сразу и устроить оргию.

Пропускаю ее колкость мимо и просто спрашиваю:

– Поехали домой? Я куплю тебе новую корзину.

Она поворачивается ко мне, внимательно изучая своими зелеными глазами, а затем просто кивает.

Веду ее к машине с ухмылкой на губах, ведь Лиззи Морган – самый сильный противник. И я вряд ли когда-нибудь смогу ее переиграть.