Глава 7

STEVE QUIMETTE – STOPLESS

На следующий день после вечеринки мы стартанули на двухнедельную выездную серию. Первая точка нашего трипа – Роли, Северная Каролина, где уже завтра встретимся на льду с «Рейнджерами».

Сейчас на часах девять вечера, и вся команда отсыпается в отеле после десятичасовой поездки на клубном автобусе. Но мне не спится.

Пытаюсь прогнать мысли о вчерашней вечеринке, но не выходит. Лиззи в полупрозрачном боди снова и снова появляется перед глазами, поэтому я решаю выбить всю дурь из себя в зале. Ко мне присоединяется Фолкнер, с которым мы делим номер, а уже в тренажерке мы встречаем нашего вратаря Дрейтена.

– Не спится? – Фолкнер хлопает его по плечу.

– У Тобиаса созвон с девушкой по вебке. Попросил меня куда-нибудь смотаться из номера.

– Нас нет меньше суток, а у Тоби уже синие яйца, – кривится Фолкнер. – Бедная девушка Тоби. Столько трахаться даже я бы устал.

– У него к тому же такой болт… как она еще сидеть может? С его-то аппетитом, – морщится Дрейтен, вызывая у меня смешок. – Что ты ржешь, кэп?

Я получаю удар кулаком в плечо.

– Просто удивлен, что вы оба предпочитаете обсуждать чей-то член, а не сиськи. Я пропустил момент, когда вы перешли на сторону зла?

Парни закатывают глаза.

– Какой ты ханжа, – тяжко вздыхает Фолкнер. – Ты же видел меня вчера на вечеринке с Дейзи. Точнее, Дейзи на мне, – довольно ухмыляется друг.

– Ага, а на прошлой вечеринке я видел ее на Диккенсоне, – фыркаю.

– Так никто и не говорит о моногамии, кэп. – Дрейтен включает дорожку, и мы следом за ним. – Нам по двадцать три. Неужели ты думаешь, я готов к браку и детям?

– Иу, – морщится Фолкнер. – Замечали, что брак почти созвучен со словом «хламидиоз»?

Скептически смотрю на придурков, пока они хохочут. Следующий час мы молча выполняем кардио, от которого хочется повеситься, а затем переходим к силовым.

Когда я собираюсь потягать железо, в кармане вибрирует телефон. Достаю его и вижу сообщение:

Незнакомый номер:

Серьезно? Ты уехал на двухнедельную серию и ничего мне не сказал? Какого черта, сладусик?

Пытаюсь не закатывать глаза, но они все же закатываются. Понимаю, что это Лиззи, и с усмешкой пишу ответ:

Гаррет:

Откуда у тебя мой номер?.

Пока жду ее ответа, сохраняю ее номер телефона под именем «Блондинка в законе».

Блондинка в законе:

Позвонила своему тарологу.

Гаррет:

А таролог напомнил тебе, что я и не должен перед тобой отчитываться, ведь мы ненастоящая пара.

Блондинка в законе:

У меня хорошая память. Прям как у тебя с Николь.

Гаррет:

Кстати, она подписалась на меня в соцсетях.

Блондинка в законе:

Не забудь пригласить меня на вашу свадьбу.

Гаррет:

Не забуду. У меня же тоже хорошая память, детка.

Блондинка в законе:

Настолько хорошая, что ты не можешь запомнить, как меня бесит «детка»?

Гаррет:

О, я запомнил, что тебе не нравится, когда я называю тебя деткой, детка.

Блондинка в законе:

Тебя когда-нибудь бросала девушка по СМС?

Гаррет:

Мы не встречаемся, детка, так что ты не можешь меня бросить.

Блондинка в законе:

То есть на двухнедельном выезде ты будешь вести себя так, будто у тебя нет девушки?

Гаррет:

Но у меня и в самом деле нет девушки. Наши отношения – фальшь.

Блондинка в законе:

Рекомендую тебе хорошо подумать над ответом еще разок!

Ее сообщения вызывают у меня улыбку. Она ревнует, и это очень забавно, так что по-прежнему не собираюсь рассказывать ей о том, что я никогда не трахаюсь во время сезона.

Гаррет:

Ладно. Так и быть. Я тебе подыграю. Но просто потому, что я джентльмен.

Блондинка в законе:

Ты определенно не знаком со значением этого слова. К твоему возвращению подарю тебе толковый словарь!

Гаррет:

Детка, это тебе нужны наши отношения, а не мне.

Блондинка в законе:

Ненавижу тебя.

Гаррет:

А вот Николь я нравлюсь.

Блондинка в законе:

Ты подписался на нее в ответ?

Фыркаю.

Гаррет:

Посмотри.

Некоторое время она молчит, ведь наверняка проверяет мои подписки. На самом деле я подписан лишь на одного человека – на Лиззи. Пока ехал в автобусе, я отписался от всех девушек, с которыми когда-либо пересекался.

Это дело принципа.

Мне нравится провоцировать Лиззи. Нравится подыгрывать ей. Это вызывает у меня бурю эмоций. Но я хочу, чтобы она знала, что может на меня рассчитывать. И я сыграю свою роль, раз пообещал ей.

И жаль, что сейчас я не вижу ее удивленное лицо.

А ведь этот период за мной. И осознание этого греет мне душу.

Блондинка в законе:

Это ничего не меняет.

С моих губ срывается смешок.

Гаррет:

Просто пришли какую-нибудь свою фотку.

Блондинка в законе:

Я не собираюсь скидывать тебе нюдсы.

Гаррет:

Я рад, что ты хотела отправить мне свои нюдсы, но я имел в виду обычное фото. Поставлю на заставку. Когда ко мне будут подходить девушки, буду говорить, что я уже занят, и показывать экран телефона.

Лиззи присылает фотку своего среднего пальца, и я смеюсь. Хоть рука и закрывает почти все ее лицо, я успеваю заметить розовый блеск на ее пухлых губах и румяна на щеках. Длинные светлые волосы убраны в низкий пучок. А на плече виднеется бретелька белого цвета.

Дерьмо. Моя фантазия тут же принимается рисовать все, что ниже этой бретельки, и член напрягается в спортивных брюках.

Сделав глубокий вдох, я сохраняю фото и выставляю его в соцсеть с подписью: «Моя детка». Ставлю сердечко, после чего делаю скриншот экрана и отправляю Лиззи.

Едва она начинает мне звонить, на моем лице тут же расползается широкая улыбка. Я сбрасываю звонок, а затем еще один.

Блондинка в законе:

Возьми трубку! Сейчас же!

Гаррет:

Прости, детка, я занят.

Задрав одной рукой майку, чтобы продемонстрировать пресс, другую я выставляю вперед и вытягиваю телефон. Сделав снимок, я отправляю его ей и сразу получаю ее ответ:

Блондинка в законе:

Я уже ищу билеты в Северную Каролину, чтобы надрать тебе зад!

Гаррет:

Накачанный зад. Это важно. Я уже два часа провел в зале.

Блондинка в законе:

Это не смешно! Удали пост!

Гаррет:

Нет. Ты же хотела, чтобы все считали тебя моей настоящей девушкой.

Блондинка в законе:

Ладно, этот период за тобой, но игра не окончена.

Второй период за мной. Это успех. Кажется, я начинаю понимать правила игры.

Гаррет:

Ты всегда можешь бросить меня, детка. Не то чтобы я был фанатом наших фальшивых отношений.

Когда от Лиззи приходит сообщение со смайликом, я напрягаюсь.

Блондинка в законе:

Думаю, это понравится твоим подписчикам больше.

А затем на экране появляется фото ее груди в кружевном красном белье.

Твою мать!

Блондинка в законе:

Хорошо потренироваться!

– Хэй, кэп. Все окей? – слышу голос Фолкнера и тут же блокирую телефон. – Ты завис.

Пытаюсь унять сердцебиение и прогнать из головы то, что только что видел. Черт возьми, она была в этом боди вчера на Хэллоуине, и каждый видел ее сиськи. Но твою мать. Это белье на ее пухлой груди…

Дерьмо!

Мне всегда нравились фигуристые девушки. А когда речь идет о фигуре Лиззи, я вообще теряю разум. Ее тело идеально: идеальный пресс, упругие ягодицы и просто невероятная пышная округлая грудь. И даже когда она надевает на себя эти отвратительные шмотки куклы Барби, она все равно выглядит чертовски сексуально.

– Лиззи написала, – зачем-то говорю ему я, но сразу перевожу тему: – Подстрахуешь?

Фолкнер обходит скамью, чтобы подстраховать меня, пока я буду тягать штангу.

– Я могу называть тебя страшным серым волком? – поигрывая бровями, интересуется друг.

– Она обиделась, что я не позвал ее на вечеринку, и решила меня проучить, – усмехаюсь, пока делаю жим.

– Но ты загладил вину? – Дрейтен показывает два пальца галочкой и просовывает между ними язык.

– Дрейтен, она моя девушка. Так что если ты не хочешь, чтобы я засунул конец этой штанги тебе в зад, рекомендую думать прежде, чем открывать рот.

– Ладно, я понял, кэп. Я не думал, что у вас все серьезно. Ты же не трахаешься с бабами во время сезона. Правила и все такое.

– Кстати, о правилах. В кодекс команды нужно добавить пункт о том, что нужно игнорировать существование девушек сокомандников. И не пялиться на их задницы.

– Ну, я тебе просто напомню, кэп, что ты сам нарушаешь это правило, ведь Лиззи мутила с Ноа до того, как… Ауч! – Дрейтен получает локтем по ребрам от Фолкнера.

Стискиваю зубы и делаю последний подход, а затем убираю штангу и сажусь на скамье. Вскинув голову, прожигаю взглядом Дрейтена, ведь одно упоминание этого придурка Ноа приводит меня в бешенство.

Он вел себя с ней, как полнейший урод. И высказывался так, что было понятно, что он настроен по отношению к Лиззи несерьезно. Для него она была очередной игрушкой, ведь Ноа не способен удержать член в штанах при виде очередной хоккейной зайки. Он не заслуживал даже одного взгляда Лиззи.

– Значит, в этом сезоне я решил забить на правила, – сквозь зубы шиплю и поднимаюсь со скамьи. – Но вас это не касается.

– Ладно, не кипятись, кэп. – Дрейтен нервно улыбается, наверняка прокручивая в голове, как его лицо встречается с моим кулаком.

– Надеюсь, насчет уважения к Лиззи все поняли. И когда в очередной раз она решит проучить меня и вырядится как проститутка, все сделают вид, что ее не существует, – фыркаю я, и мужики расслабляются, усмехаясь в ответ.

– Я тебя услышал, – смеется Фолкнер и бросает мне бутылку воды, которую я тут же опустошаю.

Еще около получаса мы проводим в тренажерке, а затем возвращаемся в номера. И впервые с подросткового возраста я дрочу в ду́ше на фотку Лиззи, чувствуя, что влип по полной.