Глава 23

— Дед. — подорвался я со своего места. — Зачем нужно Лину в расход? Она то причем?

Я стал буквально орать на деда, даже, не пытаясь скрыть эмоций.

— Лина, значит. — зло прищурился дед. И его взгляд мне совсем не нравился. А ход его будущих мыслей еще больше. — Сядь, Влад. — продолжил он обманчиво спокойно. Я не мог его ослушаться. Сейчас никак.

— К чему такой интерес к какой-то девке?

— Нет никакого интереса.

— Да, и поэтому ты половину людей из отдела направляешь на поиски ее биографии.

— Так надо. Через нее можно прижать Олега, он ею очень дорожит.

— Ты мне это чушь не мели. Я сразу понял к чему ты ведешь. Мне доложили, чем закончился ваш совместный семейный ужин с семьей Борцовых. Да, не ожидал от тебя, что ты можешь увлечься этой бабой.

Я тебе только ранее сказал, повторю еще раз. Я в семью даже невинную девушку не приму, кроме Ксении. Не говоря уже о Борцовской подстилке. Я и имени ее в своем доме слышать не хочу.

Мы, Беловы, никогда не изменяли женам, не путались со шлюхами и не пихали в кого попало свой член. А ты слюни на нее пускаешь. Да она и ногтя Ксении не стоит. И решения касательно ее я не поменяю ни сегодня, ни завтра, никогда.

— Дед, послушай. А чем мы тогда отличаемся от них. Тоже всех убираем без разбору. И она не шлюха. Я уверен, ее заказали и насильно привезли к ним в бордель. Это не только мое мнение. Можешь прочитать Нинин отчет…

— Отчет твоей Нины. — перебил меня дед. — Я прочитал еще раньше тебя. Я повторяю, мне плевать, как она к нему попала, из какой она семьи. Она ненужный элемент, лишний свидетель и возможно до хрена знает о бизнесе мужа.

Представляешь, если ее потом найдут конкуренты Борцова. А тут такой подарок. Все секреты, все на блюдечке. И к тому же, как ее отпустить. А, если она окажется беременна от этого ублюдка.

Что потом через время будем делать? Что, если его потомство захочет отомстить нам за смерть отца и дяди? Только не тебе. Про себя, не переживаю. Я свой век почти отжил. Мне бы еще увидеть повзрослевшего Илью, и можно точно на покой.

Что, если пострадают твоя жена и сын?

— Она не будет беременна от него. — уверенно ответил, хотя на самом деле и уверенности такой не было. Мог бы сказать, что Борцов и сам неоднократно отрицательно отзывался о том, чтобы когда-нибудь станет отцом.

Но мотив так себе. Он и на счет, что женится тоже говорил, что такого никогда не будет. Но встретил Лину, и все. Повело его. Так и с детьми вполне может быть. Я знаю, о чем думает дед сейчас.

— Я, Влад, учусь на своих ошибках. К сожалению, они дорого мне обошлись. Очень дорого.

Дед смотрит впереди себя, на единственную фотографию в рамке на столе. Я знаю, кто на ней. Мои родители. В глазах деда скорбь и боль, которая с годами никак не прошла. Сейчас, мне кажется, он и о моем присутствии рядом забыл.

А в мыслях опять вернулся в прошлое. Всю жизнь он верно служил нашему правительству, выполнял все приказы. Даже я помню, как отец рассказывал, как дед свою работу любит больше семьи.

По скудным воспоминаниям из детства я помню, как на этой почве они, не переставая, постоянно ссорились, когда виделись. Поэтому и наше летнее пребывание в гостях у деда всегда заканчивалось раньше времени.

Мы и жили в совсем другом городе, за тысячи километров отсюда. Но я давно понял, хоть на край света ты уедь, хоть фамилию смени, присутствие деда всегда будет незримо ощущаться. В тот раз мы незапланированно приехали раньше времени к деду в гости.

Причиной всему было то, что я почти перед школой умудрился заболеть ветрянкой. Но не это было так страшно. Мама тогда была беременна моей сестрой, и она никогда не болела этой херней.

Отец, недолго думая, быстро собрал мои вещи и вместе с водителем отправил к деду. Помню, как я плакал, как не хотел уезжать к нему. Не понимал, насколько для мамы это все опасно. Она с отцом мне звонили каждый день, но я не хотел с ними разговаривать, запирался в своей комнате, даже от еды отказывался.

Тогда своих родителей я считал самыми настоящими предателями, которые привезли меня к страшному старику. Я так и не поговорил с ними не разу. А потом ежедневные звонки резко прекратились.

Я успел обидеться еще сильнее. А потом через пару дней весь дом заполнили много мужчин в черной одежде. Я и деда перестал толком видеть. Он сутки не покидал свой кабинет. Когда люди ушли, я впервые сам зашел к нему.

Никогда не забуду тот день. Дед, стоявший посередине кабинета на коленях плача, сжимая фотографию. Тогда он впервые посмотрел на меня по-другому. Мне казалось, что ему вообще плевать на меня. Есть я или нет. Ему без разницы.

А тогда… Я сам положил ему ладонь на щеку, еще не зная, что же такое произошло, что его могло поставить на колени. Зато узнал через пару дней, когда к нам привезли два закрытых гроба, а рядом фотография моих родителей с черной лентой.

Даже не хочу вспоминать, что было потом. Бесконечные соболезнования, звонки, утешительные разговоры. Я год почти не разговаривал. Дед нанимал разных специалистов, но я ни на что не реагировал, ничего меня не интересовало.

Пока однажды я случайно не зашел в спальню к деду. Его самого в ней не было. Зато на кровати было множество разбросанных фотографий. Помимо родительских снимков большую часть занимали мои личные.

Причем еще со времен моего детского сада. Все утренники, представления, концерты. Я точно знаю, что это не те фотографии, которые дарили ему родители. Это он сам все тщательно собирал.

Тогда я понял, что его равнодушие наигранно, что он всегда был рядом со мной. Всегда. Тогда все и изменилось. Я так хотел его обнять. Ведь, кроме него у меня никого не осталось. Но он решил меня отправить в элитный интернат на пару лет.

Тогда я и заговорил снова. Я умолял его не сдавать меня, плакал, орал, упирался руками, ногами, чем только можно, лишь бы не покидать этого дома. Но все безрезультатно. Меня, как щенка, сдали в питомник. И неважно, что с хорошим уходом.

Так я снова остался один. Я стоял и смотрел уже из окна этого заведения на спину удаляющего деда. Ждал, что он повернется, передумает, вернет меня обратно. Ведь он же любит меня. Любит.

Но он даже не повернулся, сел в машину и уехал на долгие месяцы. Не было ни одного звонка лично мне. Я и не спрашивал ничего о нем. Просто принял реальность. Что-то и во мне сломалось в тот момент.

Я решил, что тоже стану военным. Но не таким, как отец. У того была обычная должность. А стану, как дед. С таким же авторитетом и силой. Только еще сильнее его. А для этого необходимо все лишнее выбросить из головы и хорошо учиться, стать лучшим из лучших, чтобы тебя заметили нужные люди.

Пробиться без помощи деда и его фамилии. Надо сказать четыре года в интернате не прошли зря. Именно через столько лет дед вернулся за мной. Намного позже я узнаю, что столько времени ему понадобилось, чтобы найти убийцу родителей.

А сдал он меня, чтобы его ничего не отвлекало. Позже я докопаюсь до семейного архива и узнаю все подробности смерти моих родителей. Их заживо сожгли в их доме, перед этим просто издеваясь над обоими.

Они и мать не пожалели. Был бы я с ними и меня бы ждала такая же участь. Те, кто это сотворили, не люди, звери, твари, мрази. Я до запятой выучил те проклятые документы. Можно сказать, что меня тогда спасло простое везение. Ветрянка, мать ее.

Но главное в другом. Кто настоящий убийца. А убийцей оказался… Здесь и самое интересное. Его целью были не мои родители, а дед. В свое время дед разыскивал одного военного преступника.

Его нужно было тоже ликвидировать вместе со всеми свидетелями. Но он пожалел его жену и сына подростка. Потом этот самый сын вырос и вместо того, чтобы выбрать достойный путь в жизни, посвятил всего себя мести деду.

Но к нему лично он пробраться не мог. Взялся за других Беловых. С тех пор дед решил создать свою тайную организацию для самых избранных. Не жалея ни сил, ни средств, уничтожать подобных мразей.

Вырывать все с корнем. И до не давних пор я был с ним полностью согласен. Только вот все изменилось с появлением Лины. Она изменила все. Все мои жизненные устои.

— Ты тоже их вспомнил. — сказал дед, несмотря в мою сторону. — Я не позволю никому из них выжить. Не позволю никому избежать наказания. И, если ты этого не можешь сделать, то все сделаю я сам. Уже начал действовать.

— Что ты начал делать? — задыхаясь, спросил я.

— Потихоньку кидать всех Борцовых в пропасть.

Я не успел и слова сказать, как в руках разрывался телефон.

— Тебе и самому сейчас все доложат.

Но вопреки ожиданиям деда, на том конце говорилось совсем другое.

— Влад, у нас серьезные проблемы. — услышал взволнованный голос друга.

— Это ещё почему?

— Жена Борцова пропала. Ее никто не может найти. Олег всех валит без разбора. Даже Марк с катушек слетел. Ты даже не представляешь, что сейчас творится.

А рядом в кармане брюк зазвонил совсем другой телефон, на который звонили крайне редко. Этот номер знали единицы. Такое связывающее звено с моей второй жизнью. Я уже нутром догадывался, кто звонит.

Догадка оказалась правильной. На том конце орал не в себе Олег. Его речь мало уже напоминала человеческую. И, если Борцовы сами не могут справиться, значит дела очень и очень сильно плохи.

Я лишь думал об одном. Хоть бы успеть, хоть бы ее найти.