Глава 35

Когда проснулась утром, даже не поняла сначала, где нахожусь. Весь перелет помню с трудом. Проснуться даже не получилось по прибытию. Олег уже на руках принес домой и уложил в кровать.

С утра его самого рядом уже не было. Даже не заметила, когда он успел уехать. У меня всегда был чуткий сон. А сейчас вообще ничего не слышала, ничего не чувствовала. Да и утро давно прошло.

На часах стрелки стремительно приближались ближе к полудню. Наверное, перелет, разный климат, плюс разные часовые пояса. Вот все это и сказалось. По другому не могу никак связать такое сонливое состояние. Но в тоже время все равно чувствую невероятное блаженство после отдыха.

Если бы еще не эти стены. Теперь все вокруг только и будет напоминать, что я все равно еще до сих пор в клетке. А еще воспоминания о Владе. От них никуда не спрятаться. Уже отпивая первый глоток чая, в кухню вбежала запыхавшаяся Марина.

— О, привет. Присаживайся, я как раз собиралась позавтракать. Составишь мне компанию?

— Ты что только проснулась? — удивилась Марина. — Помню, ты всегда вставала рано.

— Да, наверное, устала после перелета.

— Лин, ты даже не представляешь, что было пока вас здесь не было! Никто, включая Марка, не знал, куда вы делись. Просто были только вот у всех на виду, а уже через полчаса никто и не знает, что произошло.

— А что-то случилось? — уже озабоченно спросила я.

— В их бандитских делах не знаю, вроде бы все также. Давид почти не ночевал все эти месяцы дома. С Марком все разгребали после их ареста. Знаю только, что кто-то сильно за них взялся. Очень сильно. Поднимают все старые дела.

Лезут в их прошлое, с чего все начиналось. На Марке уже лица нет, одни глаза остались. Оказывается, у них внутри столько шпионов было. Но ни одну крысу не нашли. Пока наши все в тюряге были, все дружно успели свалить.

Даже в борделях, везде они были. Так близко еще никто никогда не пробирался к Борцовым. Сейчас Олег всех порвет. Даже думать об этом не хочу. Знаю, Давиду надо несколько рубашек наперед купить.

После приезда Олега они все равно, уверена, каждый день будут в чей-то крови.

При упоминании о крови меня так не слабо стошнило. Даже голова слегка закружилась.

— Лин, все в порядке? — Марина уже стояла совсем рядом и придерживала за спину.

— Да, просто все это. Никак не привыкну с кем живу до сих пор.

— Лин, ты же хотела вроде и позавтракать, а тарелка почти полная.

— Да с тобой разговорилась, и аппетит как-то пропал.

— Лин, я приехала не только проведать тебя. — Марина внимательно смотрит на меня, прикусывая губы. Явно женщина очень сильно нервничает. — Мне надо тебя осмотреть и очень, очень срочно.

— Рубцы же вроде зажили, да и болеть перестали.

— Не только твою спину. Мне надо всю тебя посмотреть. Особенно, что касается конкретно по моей части. Давай так. Я посмотрю тебя в спальне, если будут вопросы, поедем в клинику. Не переживай, это просто стандартный обычный осмотр.

Что-то в ее словах было подозрительно. Или просто я себя заранее накручиваю. Или ее нервозность передалась и мне. Марине хватило и пары минут, чтобы осмотреть меня. Она очень быстро сняла перчатки и с испуганными глазами быстро сказала:

— Так давай, Лин, бегом собирайся. Едем в клинику. И отвечая на все твои последующие вопросы, скажу все потом, как буду точно уверена. Хотя и уже все понятно.

— Что? — спросила я, но Марина только показала взглядом быстрее поторопиться. Всю дорогу она молчала, что было ей несвойственно. Только крепко сжимала руль и была вся в своих мыслях.

На любой вопрос она делала вид, что не слышит. Я уже и сама стала нервничать. Вдруг со мной какие-то проблемы. Но я бы возможно что-то бы почувствовала.

— Лин, давай сразу на УЗИ. — Начала она, как только мы вошли в ее кабинет.

Все происходит слишком быстро. От ее взгляда, который она бросает на монитор, я и сама уже боюсь задавать какие-нибудь вопросы.

— Твою мать. Блядь. — выругалась Марина.

— Марин… Что…

— Лин, а теперь признайся честно. Ты не чувствовала в себе никаких изменений? Ничего? Не тошнило по утрам или вообще…

Я даже и подумать не успеваю, как дверь в кабинет со всей силы ударяется об стену. Олег, не спрашивая разрешения, входит внутрь. По его лицу он готов убивать всех подряд. Глаза красные от злости, кулаки с силой сжаты. Зверь даже дышит с надрывом.

Взгляд скользит от меня, лежавшей на кушетке с задранным платьем до живота, до Марины.

— Какого хера происходит? Почему ты без разрешения забираешь мою жену и увозишь ее без охраны? Почему, главное, я об этом не в курсе?

— Олег… — пытаюсь я успокоить его, пока не случилось страшного. Но он и не собирается слушать меня. Напрямую подходит к Марине, в руках у него уже оружие. После моего похищения он совсем перестал сдерживать эмоции.

— Олег! — уже кричу я. Только сейчас он впервые смотрит на меня. И вроде, как это немного действует на него.

— Что здесь происходит? И у тебя должны быть веские причины убедить меня. Иначе… В противном случае Давид будет искать себе другую бабу. И Лина на этот раз тебе не поможет. Я слушаю, начинай.

— Олег. — снова зову его, но безрезультатно. Его колышет и никак не отпускает. Его видимое на первый взгляд спокойствие очень обманчивое. Он жаждет крови. Только так Борцов сможет успокоиться.

— Считаю до трех. Надеюсь, ты успела попрощаться с родными.

— Перестань, Олег. Ничего же не случилось. Да слышишь же ты меня?

— Лина беременна. Беременна, твою мать. Примерно пять — шесть недель. Все. Это веские причины для тебя или нет? — кричит Марина.

Если еще недавно я считала, что моя жизнь разделилась с момента совершеннолетия, то сейчас я уверена, что именно с этого момента я уже точно никогда не стану прежней.

— Повтори. — обманчиво спокойно повторяет Олег.

— Лина беременна. Как еще тебе это донести?

— И как это произошло? — все также, несмотря на меня, Олег ведет беседы с Мариной.

— Борцов, ты серьезно! — Марина подскакивает со своего места. Сколько ее знаю, всегда поражаюсь ее смелости. Вот и сейчас, даже на волоске быть убитой Олегом, она смело смотрит в его глаза и с вызовом бросает ему каждое слово.

— Нет. Я понимаю, как именно это происходит. Вопрос в другом. Как, мать твою, ты прохерачила, сука, этот момент? Разве не ты должна была следить за этим вопросом? Если ты и в этом не справилась, то скажи, на хрена мне тебя держать и не пристрелить на месте, как собаку? А твое тело скормить своим псам.

Не самый плохой вариант. Или, пожалуй, сделаю наоборот.

Олег уже не говорил, он орал. Орал так, что закладывало уши.

— Олег, хватит, пожалуйста! Умоляю тебя! Ну хватит!

— Так, хорошо. Оставим твою казнь на потом. Еще есть дело для тебя. Срок, как я понял, очень маленький. Значит проблем точно не будет. Возьми у Лины все необходимые анализы. Готовь ее на аборт. А потом решу, что делать с тобой. Если и сейчас просчитаешься, я грохну не только тебя, но и всю твою родню, И Давида заодно.

Как только услышала про аборт, сразу вскочила с кушетки, поправила платье и подбежала к Олегу.

— Марин, оставь нас с моим мужем одних. Нам надо поговорить. — специально выделила с моим мужем. Только так Олег может меня выслушать. Повторять дважды Марине не пришлось. Лишь перед самим выходом она все-таки огрызнулась:

— Ничего бы этого не было, если бы ты не забрал Лину тогда и не увез неизвестно куда. Если помнишь, я приезжала тогда. Хотела сделать укол. Но это же ты. Никогда не слушаешь никого, делаешь, что хочешь.

А теперь вот… Все виноваты кругом. Но только не ты сам.

Марина вовремя вышла. Долго удерживать Олега даже мне бывает не под силу. Олег садится на стул и притягивает к себе за талию. Как ни странно, смотрит в мое лицо самым виноватым взглядом и очень грустно говорит:

— Не бойся, Лин. Эта стерва несмотря ни на что отличный специалист. Все сделает быстро и безболезненно. Ты ничего не почувствуешь. А потом таких проколов больше не будет. Ты и сама не успеешь все понять.

Я не даю Олегу договорить, беру его лицо в ладони и сама целую в губы. Теперь всю инициативу беру только на себя. Целую жадно, ненасытно. Только раз в жизни я так целовала мужчину.

И это был вовсе не Олег. Сначала он немного удивлен, но уже в следующую минуту он сильнее прижимает к себе, сильнее держится за мои ягодицы, и его мысли уже совсем о другом.

Пользуюсь тем, что градус напряжения немного стих. Отрываюсь от его губ и умоляю со слезами на глазах:

— Олег. Умоляю тебя. Не убивай нашего малыша. Пожалуйста! Ты и меня этим убьешь. Прошу тебя!

— Лин. — хочет он сказать свое, но я снова не даю, накрываю его губы своей ладонью и от чистого сердца продолжаю:

— Не делай этого прошу. Ты хотел положить весь мир к моим ногам, а я только попрошу оставить нашего ребенка. Клянусь, если ты согласишься, я ни разу больше не спрошу о семье. Ни разу и мысли не допущу, чтобы с ними увидеться.

А еще… Еще я постараюсь тебя полюбить, Олег. По-настоящему. Стать для тебя самой любящей женой. Никогда не предам, буду всегда рядом. Стану настоящей Борцовой. Обещаю. Только не отправляй на аборт. Я не переживу этого. Пожалуйста!

Слезы текут ручьем. Говорю все от чистого сердца, как на духу. С каждым обещанием и горькое признание самой себе. Признание проститься навсегда с той прежней жизнью. Забыть, что я Мальтова.

А еще похоронить в себе заживо все чувства к Владу. Забыть его я никогда не смогу. Только запереть все эти чувства глубоко в себе на замок, а ключ спрятать далеко и подальше. О том, что это именно ребенок Олега, я ни капли не сомневалась.

В нашу единственную ночь с Владом он ни разу не кончал в меня. Хотя мы и забывались, все время Влад был крайне осторожен и всегда контролировал весь процесс. Сначала мне было даже обидно.

Но потом, когда он меня ласкал языком, я поняла, что он действительно просто остерегался вот таких подобных последствий. Это я молодая девушка, а он взрослый мужчина с большим опытом.

Но сейчас меня волновал только мой ребенок и никто другой. Я буду его защищать всеми способами. Не допущу, чтобы его собственный отец его убил.

— Лин. — вздыхает Олег. — Он же от меня. Ты не понимаешь. Я не хочу, чтобы ты и его тоже… Ненавидела потом тоже.

В лице Олега сейчас такая боль. Именно сейчас я не вижу в нем бандита, убийцу. Я вижу маленького мальчика, который несмотря ни на что, я уверена, всегда ждал хоть какого-то проявления материнской любви.

Я снова целую его. Уже не так напористо, наоборот, очень нежно. Чувствую, как и он сам дрожит, как борется сам с собой.

— Олег. Я не твоя мать. И никогда ею не буду и не стану. Я уже люблю нашего малыша. Всем сердцем. И тебя… — глажу ладошкой по его щеке. Только сейчас вижу, как блестят его глаза, а по щеке падает первая слеза.

— И тебя полюблю. Мы будем все очень счастливы. У нас будет настоящая семья. Давай попробуем. Умоляю!

Прижимаюсь своим лбом к его. Мы оба молчим, только сильно дышим и обнимаем друг друга. Не знаю, беременность ли так влияет, но сейчас я не чувствую отторжения от Олега. Как будто наш малыш на каком то высшем уровне нас уже связывает.

— Лин, ну какой с меня отец! У меня в жизни не самый лучший пример был. И вообще…

— Олег! Ты сможешь стать самым лучшим отцом на свете, если только сам захочешь. А я всегда буду рядом и помогу.

Олег неожиданно поднимает платье и целует меня в живот. Гладит рукой.

— Сначала был только Марк. Потом ты. А теперь… Я же за вас… За вас… Всех, Лин, порву. И надо же. Так быстро и получилось.

— Значит это судьба.

— У нас пацан будет, Лин.

— Почему так думаешь? А может и девочка. Мне все равно, без разницы. Лишь бы здоровенький был.

— Нет, там точно парень. Уверен на все сто. Чувствую так. Только вот третьего Олега нам точно не надо. Русланом сына назовем. Пусть у него будет совсем другая жизнь и другой путь.

Только, Лин. это в первый и в последний раз. Потом завод навсегда закрываем.

Я только улыбнулась. В этом весь Олег. Мы так и стоим, обнявшись. Оба понимая, что после сегодняшнего дня, как раньше уже никогда не будет.