Глава 39

— Это Кирилл Евгеньевич Лебедев. Тоже из этих. Вернее вся его семья очень близка к Мальтовым. Парня обработал по полной. Нет на него ничего. Можешь время зря не тратить. К тому же он и правду был влюблен в Лину.

Говорят, пылинки с нее сдувал. Сам имеет два гражданства, начинающий политик, но весьма успешный. Все, кстати, были уверены, что они поженятся в будущем. Парень даже недвижимостью обзавелся за границей.

— Лина никогда бы не согласилась выйти за него замуж. Никогда. Ничего она к нему не чувствовала тогда. Да и при любых обстоятельствах согласия на их брак никогда бы не дала.

— Почему так уверен? — искренне удивляется друг.

— Это видно по фотографиям. Мне видно. Достаточно только на ее лицо посмотреть. — я снова взял в руки одну из фотографий, на которой моя девочка в самом красивом нежном платье. Кажется, никогда ничего ценнее в своих руках и не держал. — Достаточно, Дим, только в ее глаза заглянуть. Там и весь ответ.

На меня она смотрела по-другому. Думаю про себя. И где она сейчас? С ним. Борцова я готов убить, как никогда.

— Только вот… — прерывает мои разглядывания Дима. — За последний почти год он ни разу не покидал страну. Но и это не самое главное. Примерно полгода назад он женился на Лининой сестре.

Никто не делал торжества, сославшись на траур в семействе. Да и саму новость нигде долго не оповещали. Примерно до недавнего времени, когда уже оба семейства подтвердили данный факт.

Даже есть снимки молодого семейства в журнале. Прочитав статью, кажется и правда там любовь до гроба. Что эта парочка друг к другу чуть ли не с самого детства испытывает самые нежные чувства.

Но, Влад. моя чуйка орет мне, что это все спектакль. Херня одним словом. И играет в нем только один актер. На, посмотри.

Дима мне уже подает открытую страницу в журнале. Быстро пробегаюсь по строчкам, ловлю основное и подчеркиваю главное.

— Старшая Мальтова тоже красивая девка. — честно говорю я. Только вот с моей малышкой они разные, как день и ночь. Причем именно Лина ассоциируется с самым светлым, с самым ясным днем. Когда, как старшая совсем наоборот.

Вызывает совсем иные чувства. Есть в ней что-то. Что-то тайное и запредельно опасное.

— Красивая, не то слово. — соглашается друг. — Но присмотрись к ней повнимательнее. С этой мадам не все так просто. Когда дойдешь до конца, сам поймешь. Все я пошел, а тебе, брат, удачи.

Советую отключить телефон и запастись кофе. Теперь это твоя еда на ближайшие пару дней точно. И вот лично от меня.

Дима достает и кладет на стол пару пачек сигарет.

— Да, чтобы не отвлекался и не ездил лишний раз в магазин. Нина тебе, кстати, домашней еды своей принесет и чистой одежды. Влад…

Я посмотрел на друга. Видно, как он подбирает слова.

— Я слышал… В общем на тебя готовят рапорт. И твой дед этому всячески содействует. Твою выходку с Борцовым никто спускать там наверху не собирается. Если хочешь помочь Лине, у тебя очень мало времени.

Вернее у тебя его просто нет, Влад. Ни сегодня, так завтра за тобой придут.

— Я понял, Дим.

Мы пожали друг другу руки и крепко обнялись. Какие бы между нами не были внутри разногласия, мы навсегда останемся друзьями. Уже перед самым выходом я сказал Диме самое главное:

— Спасибо, Дим. И остальным тоже передай от меня благодарность. Прорвемся, как всегда.

Дима слабо улыбнулся и оставил меня одного с этими такими важными документами для меня. Как он и говорил, я практически не ел и не покидал стен офиса. Ребята приносили еду, чистую одежду, но все проходило вокруг мимо меня.

Я весь был поглощен изучением материала. Также пришли результаты препаратов, которыми накачали Лину, когда она попала в бордель. В какой именно лаборатории их делают. Теперь весь пазл сложился. Все стало очевидно. Я стопроцентно знал, кто отдал Лину.

Глаза щипало от недосыпа, даже кофе уже не помогало. А от сигарет просто тошнило. Но друг прав. У меня нет времени на отдых. Я знал, что нужно делать и к кому ехать. Но моим планам, как и мне, преградил путь никто иной, как мой собственный дед.

— Дед, я тоже сильно соскучился, но мне пора, у меня срочные дела.

— Подождут твои… срочные дела. К тому же я догадываюсь, как зовут твое самое важное дело.

— Дед, правда, сейчас не время.

— Для тебя именно сейчас я Леонтий Васильевич. И при всех прошу называть меня именно так и никак по-другому.

Только сейчас я заметил несколько десятков наших людей, из которых узнал и самых близких моих друзей. Они виновато смотрели на меня, но у них в первую очередь стоял приказ. Я знал до мелочей, что будет дальше.

Даже усмехнулся про себя.

— Влад, твое оружие. Немедленно сдай все.

Никто из ребят не сделал и шага. Все боролись с собой. Дружба или долг. Невероятно сложный выбор. У меня такого, слава Богу, никогда не было. Чтобы никого не подставлять еще больше, сам протянул оружие.

Но прекрасно понимал, что этим дело не закончится. Ко мне будут гораздо более серьезные меры, чем к кому либо.

— Я не дам тебе разрушить свою семью из-за шлюхи. Костями лягу, но не дам. — прокричал дед, никого не стесняясь рядом.

— Ты не знаешь, кто она. Вот, глянь. Держи, прочитай только фамилию. И потом ты захочешь съесть свои слова, каждое поганое слово в адрес этой невинной девушки. И дело даже не в моем к ней отношении…

— Да плевать кто она, когда дело касается моей семьи и моего единственного внука. Ксюша не будет разведенной женщиной, а Илюша не будет расти без отца. И, если мне ради этого придется родного внука упрятать за решетку, я сделаю это, не моргнув и глазом.

Тебя обвинят в измене. Я сам позабочусь, чтобы ты отсидел по полной. Не нужна семья? Хорошо. Пусть будет так. Но сначала отмотаешь срок в самой строгой колонии. И там твои товарищи по камере будут заранее знать, кто ты и кем работал.

Думаешь, тебе сладко придется там? В глазах сына ты навсегда останешься предателем. Я сам позабочусь, чтобы он, когда вырос, никогда больше не называл тебя отцом. Ты навсегда утратишь это право.

И потом, когда выйдешь, неизвестно будет ли тебя Борцовская жена… Прости, скорее всего вдова дожидаться уголовника. К тому же и за ее судьбу я не ручаюсь. На нее тоже есть приказ.

Думаю, ты догадываешься какой именно. Но есть и другой вариант… Влад, ты считаешь меня сейчас монстром, чудовищем. Но я действую только в интересах семьи. Можешь думать, что хочешь, но я тебя очень сильно люблю.

— Страшно подумать, какая же твоя ненависть на вкус.

— Шутишь, это хорошо уже. Так вот про другой вариант. Ты избежишь наказания. Тебя не лишат никаких наград, все останется по-прежнему. Только для всей этой шайки, включая Борцова, у тебя придумана новая легенда.

— Ты якобы женился на Нине. И ее родители отправили вас жить в Швейцарию, оттуда руководить делами. С Борцовым напрямую у тебя нет никаких общих дел в бизнесе. Да и ему будет совсем не до тебя.

— Это бред. Я единственный, кто сумел подобраться к нему ближе остальных. Вся информация на него и его грязные дела у вас тоже только благодаря мне. А теперь просто мне нужно свалить?

— Да, заберешь жену и сына и вылетишь первым же рейсом. Илье нужен отец. Это и мое упущение. Теперь вот исправляю свои промахи, как могу. На войне, как говорят, все средства хороши.

Ты вернешься через время. Тебе дадут знать когда, а пока поживешь подальше от всего этого спокойной жизнью. К тому же этого ублюдка все равно с его шалавистой женой нет в стране. По мне пусть бы и сгнили оба там, где находятся.

— Дед… — перебил я его. — Леонтий Васильевич, я еще раз повторю вслух и очень громко. Об этой девушке плохого не позволю никому ничего говорить. Кто бы это ни был.

Дед внимательно смотрит на меня, как и я на него. Раньше в юности я часто отводил взгляд, но сейчас смотрю на него не моргая. Да крепко он меня взял. И об Лине ничего он не знает. Мы успели договориться с Димой, чтобы никто, кроме нас двоих не знал правды о ней.

И, как я вижу, слово свое он сдержал. Дед первый выдыхает. Все таки возраст дает о себе знать. А ведь он с Лининым дедом и правда были в дружеских отношениях. Дед и на похоронах у него был, соболезнования семье говорил.

А теперь родную внучку друга шлюхой называет. Но придет время, он очень пожалеет, как и остальные. Но сейчас он не изменит своего решения. И об этом свидетельствует протянутый мне документ.

— От твоего решения, Влад, зависит пойдет ли это заявление дальше, или я его здесь и сейчас порву при тебе.

Я оцениваю обстановку вокруг. Численность понятно не на моей стороне. Да и снаружи уверен меня поджидает еще больше. А значит даже сбежать не получится. За решеткой я уже ничем не смогу помочь своей девочке.

Да и сына потеряю навсегда. Твою мать. Смотрю на друзей. Понимаю по взгляду, они пытались меня предупредить. Но я и телефон не брал. Только сам звонил сыну и Ксюше. А надо было отвечать и на другие входящие.

Успел бы принять меры и свалить. Не быть зажатым, не имея выхода.

— Влад, и это еще не все. — продолжает дед. Всегда его уважал, но теперь, кроме ненависти ничего к нему не испытываю. — Если примешь правильное решение, в отношении Лины мы тоже поменяем приговор. Обещаю, даю свое слово. Слово Белова. Лина не пострадает. Никто из наших ее и пальцем не тронет.

Наоборот, будут ее защищать. Только ты уедешь со своей семьей. Согласись, не так и много от тебя просят.

Дед знал, куда нужно посильнее надавить. Знал, черт возьми. Что же, в этот раз он выиграл. Все они выиграли. Но только сегодня. Рано или поздно я вернусь, и уже никто никогда не разлучит меня с моей Линой.

— Сколько у меня есть времени. — спрашиваю без эмоций. Вижу, как дед слегка улыбается.

— Вылет через десять часов.

— Я приеду сразу в аэропорт.

— Влад. — пытается он меня снова тормознуть.

— Ты дал слово Белова, его же даю и я. Я приеду вовремя, ни минутой позже. Все будет по твоему. Привези Ксюшу и Илью.

Слова Белова не просто оборот речи. Это наша фамильная честь. Каждый раз говоря его мы честно отвечаем на него нашими поступками. Для нас двоих оно очень много значит. В этом мы с дедом похожи. Он и сам понимает, что деваться мне некуда.

Особенно с последним аргументом. Не выхожу на улицу, а почти вылетаю. Времени в обрез, а мне предстоит провернуть самое важное дело в своей жизни. На беспредельной скорости еду в другой город.

По пути набираю Мальтова, предварительно назвав свою фамилию. Секретарь мне тактично отказывает, сославшись на чрезмерную занятость ее босса. Что же. Мы и не с таким разбирались.

Как секретный код называю ей одно имя, чтобы она передала Лининому отцу. Ангелина. И все понятно без слов. Даже, если секретарша и не в курсе семейных тайн, такое она обязательно передаст. Положительный ответ не заставляет себя ждать.

Я лишь говорю время, когда приеду к месту, мне — название ресторана, найти который не составит мне никакого труда. Взгляд снова падает на папку, в которой помимо Диминого отчета есть и мой.

Алексей Мальтов даже не представляет с чем столкнется. Надеюсь только открывшаяся правда его не добьет окончательно. Ведь он думает, что потерял только одну дочь, но в действительности он уже давным — давно лишился обеих.