Глава 44

— Даша! Даша! Дашенька!

— Леш?! Леш! — Даша со слезами и в полном бреду звала своего погибшего мужа.

— Леш! Зачем ты меня бросил? Зачем оставил одну? Я не смогу без тебя!

— Я тебя не бросал. Я пришел за тобой! А еще я нашел Лину! Мы тебя ждем, Даш.

— Наша девочка нашлась! Где ты, Леш? Где? Я не вижу тебя!

— Я здесь, Даш. Иди ко мне.

Даше нечеловеческих усилий стоило встать с постели. Каждое движение доставляло боль, ноги и руки дрожали и не слушались. Женщина дрожащими пальцами ухватилась за край тумбочки, но и с помощью нее не смогла удержаться на ногах.

— Даш, я жду тебя!

— Леш, я иду! Леш… Я тебя всю жизнь любила. Так сильно. Прости меня, что из-за меня не прожил своей счастливой жизни.

— Даш… Просто иди. Иди ко мне.

Голова кружилась так сильно, пульсирующая боль в висках не позволяла полностью открыть глаза. Предметы, мебель — все расплывалось вокруг. Все кружилось. Только лишь один голос в голове, самый любимый голос на свете звал все вперед и вперед.

Даша и сама толком не поняла, как оказалась на балконе.

— Я не смогу без тебя, Леш. Не смогу…

— Я здесь, рядом. Здесь и папа.

— Я хочу обнять тебя, хотя бы в последний раз.

Даша протянула руки. А дальше… Вдох свежего воздуха. Последняя улыбка ночному небу… И полет вниз.

Лика в этот самый момент сидела и также смотрела на звездное небо. Слез у нее уже не было. За всю жизнь она столько не плакала, как в день смерти отца. Она действительно считала, что данной функции в ней просто не установлено.

Сколько раз она клялась сама себе, что никогда не позволит себе такой слабости. А сейчас снова внутри пустота. Она прекрасно понимала, что скоро начнутся вопросы, связанные со смертью отца.

Они уже и так начались. Но она же Мальтова. И у нее целый штат юристов, которые могут уладить любые вопросы в ее пользу. Она бы и сама могла. Только сейчас нет никакого желания возиться еще и с этими представителями закона.

Вспоминать про отца она тоже не хотела. Ей приносило это боль. А еще те самые чувства внутри, от которых она всю жизнь пыталась избавиться.

Но все ее мысли прервал внезапный шум и грохот.

— Да это еще что за хрень?

Пришлось даже встать с кресла, хотя уже каждое движение из-за живота давалось с трудом.

— Твою мать!

Даже в тусклом свете Лика увидела свою, лежащую на тротуарной плитке, мать.

— Как же тебя угораздило то? Да, что же это за наказание?

Даша не могла пошевелиться, только дрожала всем телом. Боли не чувствовалось. Были совсем другие чувства.

— Леша! Я пришла! — еле смогла ответить умирающая женщина.

— Черт! Это я виновата! Не то дала совсем! Там же в побочках галлюцинации, если дашь больше. Ты же должна была спать! Твою же! Черт! Я еще и в твою кровь вступила! Ты должна была просто уснуть и проснуться через сутки.

Все! Ничего больше! Но ты и это сделать не можешь. Еще и с такой высоты умудрилась голову себе разбить. Она же все равно у тебя пустая! Камеры я почищу. А ты… А тебе в принципе судя по всему не долго осталось мучиться.

— Лика! Доченька! Помоги!

— А зачем? Для чего? Очень жаль. Ведь тетка не успела совсем чуть — чуть. Ну или тебе просто не повезло. Как обычно, в этой жизни. Думаешь, ты там будешь вместе с отцом? Он там со своей Наденькой.

Тебе и там не будет места! Но ты же к этому в принципе уже привыкла. Только все заляпала здесь. Ладно с утра все вымоют и уберут.

Даша с трудом закашлялась. Последние вдохи кислорода давались безумно тяжело.

— Ты жалкая! Всегда такой была. Почему из всех женщин именно ты стала моей матерью? Даже сейчас я ничего не испытываю к тебе. Только безразличие и отвращение.

— Ангелы… Я их вижу.

— Да, ты точно сумасшедшая. Была и умрешь такой! Ладно, мне пора! Надо хоть немного поспать. Судя по всему впереди еще будет пара сумасшедших дней. А мне кстати нужно будет еще выбрать новое платье на похороны.

У отца я была в платье от Версаче. А ты всегда любила Диор. Так уж и быть, в последний путь провожу тебя в нем. Тебе бы точно понравилось. Жаль, ты этого уже не увидишь.

Лика переступила через свою мать и с гордо поднятой осанкой пошла вперед. Ни чувств, ни жалости. Даже ни единой мысли, что мать могли спасти, оказав ей вовремя помощь. Лику это совсем не волновало.

Даша в последний раз пошевелила пальцами. Одинокая слеза скатилась по ее щеке и через пару минут ее взгляд навсегда застыл…

Кристина

Беда никогда не приходит одна. Так ведь все говорят. Что могло еще произойти? У нас были куплены уже билеты в Прагу. Собраны чемоданы. А главное, я уже попросила подругу подготовить комнату у нас в доме для Даши.

Еще сутки назад я ее обнимала. Правда, мы почти не разговаривали. Не было времени и сил. А теперь… А теперь ее тело в гробу опускают в сырую землю. Я не знаю, кричу ли я или рыдаю.

Рядом с двух сторон стоят Антон и Герман. Оба сына меня держат за руки, потому что стоять на ногах я не могу. А еще черные очки. Сквозь них не видно мои неживые и стеклянные глаза. Неподалеку стоят Платон с Эрикой.

Дашу похоронили рядом с Лешей на нашем семейном кладбище. Снова толпы людей. Слышу даже, как кто-то говорит, что нашу семью сглазили. Может быть и так. Хотя я никогда не верила в подобную чушь.

Сплетницы и здесь не упускают возможности обсудить мою умершую подругу. Говорили, что этого и следовало ожидать. Что Даша всегда была слабой, сидела на препаратах. Хорошо, что мои сыновья выставили всех, кто говорил о Даше подобное.

И, если Антон, делал это хотя бы вежливо, то мой младший сын гнал всех в шею в прямом смысле. И говорил, чтобы и духу никого рядом с Мальтовыми никогда не было. Но больше всего поразило поведение Лики.

Она переплюнула всех присутствующих вместе взятых. Она улыбалась, смеялась и вела себя до безобразия неприлично. Герману было держаться тяжелее всего. Между ними и так уже давно объявлена холодная война.

Я пыталась просто не обращать на нее никакого внимания. Все равно уже сегодня вечером покину эту страну. И буду приезжать только на кладбище к своим близким. Больше мне в родной стране делать нечего.

Про родительский дом не хочу и думать. Просто не могу. Сильно много воспоминаний. Сильно больно.

Дальше все проходило, как в тумане. Хорошо, что опять мои же дети отправили меня отдохнуть. Если бы я так крепко не уснула в ту проклятую ночь от усталости. Почему не заснула вместе с Дашей?

Может, была бы я рядом, и Даша была бы живой. Почему она выпрыгнула с балкона? Но сил разбираться с этими вопросами сейчас не было. Не знаю, получилось ли уснуть или нет, но через пару часов мы уже стояли во дворе и прощались с оставшейся прислугой.

Водитель ждал нас вести в аэропорт.

— Клавдия, подумай хорошо. Может поедешь с нами? Места всем хватит. Да и без работы не останешься точно. Эрика так быстро растет. Только успевай за ней смотреть. Мальчишки все в учебе.

А с Платоном у нас выставки на пару лет вперед запланированы.

— Кристин, ты же знаешь, я не могу. Ну не мое это. Я же здесь родилась. К тому же кто будет навещать всех на кладбище? Да и за домом надо следить. Сомневаюсь, что Лика останется тут жить.

Это же память. Целая эпоха. Я не могу, Кристин. Просто не могу! Умру там от тоски по ним. Хоть и нет уже никого.

Женщина вытерла платком мокрое лицо. Я крепко обняла ее. Она всю жизнь посвятила себя нашей семье. Всю жизнь не работала, а именно жила нами. Искренне радовалась всем нашим успехам.

Плакала, хоть и не показывала, когда нам было плохо. И она тоже часть нашей семьи. Вернее, что от нее осталось.

— Папа открыл уже давно личный счет для тебя. Да и дом хороший для тебя купил. Ты можешь ни в чем не нуждаться.

— Да. Только мне ведь ничего не нужно. Я останусь здесь. Да и тратить мне особо не на кого. Мне ничего не нужно. К тому же я надеюсь еще дожить до того момента, когда снова увижу Лину.

Я прикрыла глаза. Стелла говорила, нужно начать поиски заново. Я полностью с ней согласна. Я также, даже сильнее всех, хочу встретиться со своей племянницей. Мы еще недолго постояли, обнявшись с Клавдией.

Ее ни за что не переубедить. Я в последний раз посмотрела на родительский дом, в котором прошло все мое детство. Теперь я уезжаю отсюда навсегда… Как же больно… Очень больно. Чем дальше увозила нас машина, тем отчетливее понимала, что не вернусь.

***

— Наконец я смогу спалить этот чертов особняк. Этот проклятый склеп. Вы меня все видите там? — кричала Лика с обезумевшим лицом. Сразу после того, как последний человек из персонала, покинул территорию особняка Мальтовых, Лика схватилась за канистру с бензином и не жалея горючей жидкости обливала все вокруг.

— Теперь посмотрим, как горит наследие Мальтовых. Как же долго я ждала этой минуты.

Лика с радостью бросила зажженную спичку и довольно наблюдала, как пламя поглощало все вокруг. Ничего за долгое время ей не приносило столько удовольствия, как этот пожар, стремительно разгорающийся и поглощающий все вокруг.

— Лика! Что ты делаешь? Остановись! Нужно позвонить пожарным.

Рядом с девушкой оказалась Клавдия.

— А ты что здесь забыла. Почему не убралась с остальными? Ты же могла сгореть, дура.

— Я сказала твоей тете, скажу и тебе. Я здесь прожила с вами всю жизнь, здесь и останусь. Лика, нужно спасать дом. Ведь все сгорит. Там ваша библиотека, драгоценности твоей бабушки, картины.

Твои предки всю жизнь собирали это наследие для вас. Лик, одумайся!

— Правильно все говоришь. Только вот мне плевать. Понимаешь. А хочешь спасай это самое наследие, если успеешь. Ну или спасайся сама.

Лика только развернулась и направилась к своей машине. Уверено села в машину и рванула с места. Помощи пока ждать не от кого. Пока приедут пожарные, от дома ничего уже не останется.

Пусть хоть и немного, но что-то спасти смогу. Подумала женщина. Недолго раздумывая дальше, она бросилась внутрь. Все, что смогла спасти, это семейный фотоальбом и шкатулку с фамильными драгоценностями.

— Для нашей девочки это будет самое ценное. — со слезами сказала старушка, смотря, как приехавшие пожарные пытаются потушить фамильный особняк Мальтовых.

Теперь и правда вместо одной большой и крепкой семьи остались только пепел и руины. И неизвестно сможет ли кто-нибудь когда-нибудь возродить былое величие.