Глава 43

— Лика. — тихо позвала я племянницу.

— О! Тетушка, собственной персоны! Неужели вспомнили и про меня!

— Лик! Веди себя скромнее, пожалуйста!

— А что в вашем понимании скромнее? Я вот, смотрите, в черном. Хотя этот цвет ненавижу! Что еще надо? Куда еще скромнее. Или надо, как вы, орать возле гроба, устраивать истерики?

— Это называется страдать, скорбеть по любимому и близкому человеку. Тебе вообще знакомы эти чувства?

— А я и скорблю. И страдаю. Только все в себе. Мне может быть в тысячу раз больнее, чем вам всем вместе взятых. Можете радоваться. Мне наконец-то больно и плохо. Так больно, что зверем выть хочется.

А еще спустить всех собак на этих всех. — Лика обвела рукой вокруг, показывая на присутствующих. — Вот кому на самом деле плевать.

— Не правда. Все эти люди любили Лешу, знали его всю жизнь и искренне соболезнуют нашей семье. И я никогда не хотела, чтобы тебе было плохо. Я ведь люблю тебя, Лик. Очень люблю. Ведь мы остались одни друг у друга. Нам нужно держаться вместе.

— Проблема в том, тетя, что я вас не люблю. На вас всех мне плевать. Я ничего ни к одному из вас не чувствую. Я бы вас всех, не раздумывая, променяла бы на отца. Я вас и семьей своей не считаю.

— Лика…

— Зато правда, тетя. Лучше же правду, так ведь. А знаете в чем еще правда? От нашей такой великой семьи ничего не осталось. Только пепел и руины. Отца нет. А с ним и ушло последнее великое и большое, что у нас еще оставалось.

— Есть еще Лина. Твоя мать. Я, мои дети. Все мы Мальтовы. Наша династия жива.

— Вам самой не смешно! Хотя дуракам лучше верить в свою правду. Так легче жить! А на счет Лины… Где она? Думаете, не знает, что отца нет. Где ее соболезнования, слезы? А их нет. Забудьте, что у вас была когда-то еще одна племянница.

— Лик. Ты пьешь? — я обратила внимание на полупустой бокал.

— Немного. Я же на поминках как никак. Имею право.

— Ты в положении, Лик. Подумай о дочери.

— Хватит! Еще и вы! Мне хватило, что и отец любил ее больше, чем меня. Теперь и вы еще. Вы же знаете уже, что отец сделал ее своей главной наследницей. Знаете, конечно. И по всему я должна доносить ее и родить. Стать еще опекуном ей. Вот предел моих мечтаний.

— Лик, если не готова к материнству, можешь отдать мне девочку, пока не станешь готова.

— Ну уж нет. Она останется со мной. Только лишь по той причине, что не хочу, чтобы все досталось вам. Слишком много для вас одних. Да и не заслуженно.

— Так дело в этом. Забирай мою долю взамен дочери.

— А доля ваших детей. Ее тоже так легко отдадите?

— Это же твои братья и сестра.

— Как я и сказала, мне плевать на них. Так что? Все наследство взамен за одну девчонку.

— Лик, я легко могу тебя отдать свое, но распоряжаться имуществом своих детей не стану. Они имеют полное право на наследство, как и ты. К тому же дедушка так хотел, всем все поровну.

— А я не хочу поровну. Я одна единственная, кто заслуживает все это. Кто может вывести нашу империю на новый уровень. Никому из вас и не снились такие масштабы.

Глаза Лики не здорово горели. От ее взгляда даже у меня все тело покрылось мурашками. Слушая ее про новые масштабы, в голове рождались совсем не добрые мысли. От нее можно ожидать чего угодно, но только ничего хорошего.

— Значит не отдашь девочку. — утвердительно сказала я. Этого и следовало ожидать на самом деле. Но надежда, хоть и маленькая, но все равно была. — Значит я заберу с собой Дашу. Она точно поедет со мной.

— О, эту без проблем, забирайте. Тут даже я готова приплатить.

— Эта, как ты ее называешь, твоя родная мать.

— Не напоминайте. Я бы хотела забыть об этом недоразумении.

— Какая же ты…

— Знаю, самая сильная, самая независимая и самая красивая. Думаете, не проживу без наследства Мальтовых? Да я могу устроиться тренером, репетитором. У меня отличное образование, а главное такие же мозги.

И пусть такого богатства я не накоплю за всю жизнь, но бедствовать и попрошайничать уж точно не буду. У меня есть своя собственная сила, красота. Я могу вертеть мужиками, как захочу.

Думаете, поэтому я не избавляюсь от этого плода? Из-за наследства? Нет, мне просто врачи все запретили. Слишком все поздно. Могу навредить себе. Как они говорят, необратимые последствия для здоровья.

— Тогда зачем тебе наследство?

— Считайте дело принципа. Еще раз повторю, не хочу, чтобы все осталось у вас. Это выше меня. А на счет матери, только буду рада, если побыстрее уедите отсюда. Нашего пилота предупредить?

И да, еще. Вы и правда, считаете, что я травила свою мать?

Я удивленно глянула на ухмыляющуюся Лику.

— А вы думали все пройдет мимо меня. Вы так торопились в прошлый раз. Даже на нашей росписи с Лебедевым не остались. Так спешили, что и за результаты забыли. Но вам же прислали все на почту.

Лика ничего не спрашивала, только утверждала. И выглядела победителем. Да, тогда был самый настоящий шок. Никто не хотел оставаться на этом спектакле. К тому же нога снова стала сильно болеть.

Нужно было ехать к своему врачу и договариваться о новой реабилитации. Да и Платону уже звонили. Важная выставка, к которой мы готовились целый год, уже больше не могла откладываться.

Результаты и правда пришли на почту позже, чем я рассчитывала. В них не было ничего криминального. Но все равно поверить было тяжело. Все кричало, что это не конец. Оказывается, Лика получила их раньше меня, когда жила здесь после их росписи, когда их дом подготавливали к их совместной с Кириллом жизни.

Я совсем упустила этот факт. О чем сильно жалею.

— Мам. Там люди уже расходятся. Тебе пора отдохнуть. — рядом так вовремя оказался Антон.

— Да, я и правда безумно устала.

Особенно после разговора с Ликой. Да и в сон сильно клонило. Эту ночь я просплю очень крепко. Усталость и опустошение изрядно вымотали. Уже через час в доме почти никого не было.

Только несколько человек из персонала и пара охранников. Лика сама распустила всех. Сказала, что охранять и прислуживать уже некому. Да и все очень устали. Я и сама хотела сделать тоже самое, но племянница и здесь меня опередила.

С тяжелыми мыслями я крепко уснула. Одно радовало, что уже послезавтра мы с семьей и Дашей будем дома.

***

— Да кто же это не спит еще и в такое время? — Лика посмотрела, на часах было три утра. — Господи, кто же так воет, как будто режут. Еще и тебе не спится. Замучила меня совсем. Быстрее бы уже родить тебя.

Такая же, как и твой отец. Измотала меня всю. Ну ничего, скоро я избавлюсь от тебя. Рожу и отдам нянькам. Достала уже!

Как ни пыталась Лика уснуть, но все было бесполезно.

— Как всегда, нужно со всем разбираться самой.

В доме стояла гнетущая тишина. Вот, что значит распустить всю прислугу и охрану.

— Ну, конечно, же кто еще может скулить в такое время? Тетка и та спит спокойно со своим семейством. А эта покоя никому не дает.

Лика зашла в спальню своей матери. Даша металась по кровати. Бедную женщину мучили кошмары. В них она звала своего покойного любимого мужа.

— Как же ты меня достала! — Лика подошла к краю кровати. — Сейчас ночь на дворе. А ты скулишь вовсю. Потише можно?

Даша быстро проснулась и испуганно посмотрела на дочь.

— Ликусь, это ты!

— Ненавижу, когда меня так называют! Сколько раз уже говорила об этом! Нет, не будет от тебя покоя! Но почему ты не умерла, а отец? Никто бы и не заметил.

— Лик, доченька, мне так плохо. Посиди со мной.

Даша была в таком состоянии, что и не обратила внимание на оскорбления дочери.

— Еще чего! Но спать, наверное, ты никому не дашь. Ладно, помогу тебе и всем. Где наши чудо — таблетки? Одну или две? Пусть будет две, проспишь сутки, а потом твоя подружка заберет тебя к себе.

Не дождусь уже этого дня. Вот, держи, выпей давай, все. И ложись наконец баиньки.

Даша сделала все так, как сказала ей дочь. Только, когда Лика повернулась уходить, слегка схватила ее за руку.

— Доченька, я тебя так сильно люблю. Ты теперь у меня только и осталась.

Лика быстро выдернула руку и скривившись сказала:

— Поздно. Поздно, мамочка, ты об этом вспомнила. А теперь спи. Пусть тебе приснятся сладкие сны. А вот я теперь до утра не усну точно.

Лика вышла из спальни. Спать больше не хотелось, в свою комнату возвращаться тоже.

— Пойду подышу воздухом.

На дворе была середина весны. Ночью было ощутимо холодно. Но Лика любила такую погоду и такое время суток. Ведь именно в такое время она столько раз сбегала из дома, чтобы насладиться своей личной свободой.

Кто бы знал, как ей сейчас не хватало этого всего. Адреналин, гонки с препятствиями, и главное, снова встретиться с Макаром. С ним у нее была своя тайна. Маленькая, но самая прекрасная.

Отсутствие охраны и всего живого способствовало воспоминаниям. Когда теперь она снова вернется к гонкам? Только после родов, никак не раньше.

А в это время Даше в ее спальне стало не лучше, а значительно хуже.