Глава 55

Мне и суток не хватит, чтобы облазить всю эту преисподнюю. На это и рассчитывал мой ублюдочный братец. Сказывается еще, что не хрена не знаю почти о расположении комнат. Только все отдаленно и очень приблизительно.

Впервые жалею, что лично не спроектировал гребаную десятку. Сейчас бы эти знания значительно упростили поиски. Знаю лишь, что каждая комната отличается от всех. Братец не раз гордился этими личными достижениями.

И на этом все. Встречаю Тимура. Сколько раз хотел лично раскроить ему череп. И сейчас хочу, но времени нет. Каждая секунда на вес золота. Время, словно песок, просачивается сквозь пальцы и безнадежно летит со скоростью света.

— Куда Олег отвел Лину? — смотрю на это недоразумение. Ожидаемо, он и бровью не ведет и усердно молчит. Конечно же, перед ним всего лишь младший брат его хозяина. Отталкиваю его от себя и бегу дальше.

Уже полчаса кружу по кругу. Твою мать! Ничего. Пусто. Вокруг только извращенцы и никакого намека, что хоть где-то близко находится Лина. Надо подумать. Стараюсь отдышаться. Подумать, как Олег.

Куда он мог упрятать Лину. То, что она именно здесь, я даже не сомневаюсь. Вопрос, где именно. Он одержим Линой. Никого никогда к ней близко не подпускал. А значит и сейчас есть вероятность, что он даже в такой ситуации захочет держать ее отдельно от всех.

И пусть стены здесь прочные и звуконепроницаемые. Все равно, для Олега важно, чтобы Лина была как можно дальше от всех остальных. Подвал. Вернее подземное помещение. Вход туда закрыт почти для всех. Только самым избранным.

Место, где Олег решает самые важные вопросы или просто думает. Смутно, но примерно помню, в какой стороне может находиться. Бегу, пропускаю ступени. Чертовый лабиринт. Сразу видно, придумал и построил все это, такой же больной на всю голову, как и Олег.

Вот и заветная дверь почти близко. Если Лины здесь нет, то понятия не имею, где ее искать дальше. Ожидаемо, дверь закрыта. Стучу и зову Лину. Но в ответ только тишина. Никакого движения внутри.

Понятно, что услышать хоть какой-то шум изнутри, маловероятно. Не долго думая, просто начинаю выбивать дверь. Ногами, плечом. Долблю так, что кажется, все вокруг на хрен разлетится. Выбиваю наконец проклятую дверь.

Пытаюсь сначала осмотреться. И снова испытываю самый сильный ужас. Словно дежавю, моментальный паралич всего тела и ступор. Не могу даже пошевелиться. Каждое движение причиняет нестерпимую боль. А еще немые крики застряли в груди.

Лина, лежащая на полу без сознания, сменяется образом моей сестры. И наоборот. Отмахиваюсь от видений и подлетаю к моей девочке. Убираю слипшиеся волосы от лица. Твою же… Все лицо в крови и сильно отечное.

Губы, глаза, нос — все разбито. Ублюдок! Убью на хрен. Пусть и стану братоубийцей. Но грохну. Сука! Матерюсь, пытаюсь услышать хоть звук от Лины. Но она молчит. Еле подрагивает ресницами.

Совсем бледная. Как будто не она вовсе. А потом опускаю глаза вниз.

— Сука! Откуда столько кровища! — ору я. Прям на полу, где лежит Лина огромная лужа ее, ее, сука, крови. Руслан. Рефлексом кладу руку на ее живот. Нет. Нет. Нет. Блядь! Пусть это не то, о чем я думаю.

Поднимаю Лину на руки. Даже слепой увидит на ее таком, еще недавно красивом белом платье огромное красное пятно.

— Держись, родная! Я спасу вас! — обещаю в пустоту. Я не слышу ее дыхания. Ни одного шевеления. Собственные глаза режет от потока слез. Да, и я не железный. Броню прорвало. Все что копилось столько лет внутри прорвало одним взрывом.

Понимаю, что, если с Линой или Русланом что-то случится, назад себя уже не соберу. Лично пущу себе пулю в лоб. Но перед этим разберусь с… Братом не могу его и про себя назвать.

Все происходит очень быстро. Вот мы уже в моей тачке. Одной рукой придерживаю руль, другой — держусь за Лину. Все таки улавливаю слабый пульс. Еле еле слышимый, но он все таки есть.

— Только держись! — тысячный раз повторяю нам обоим.

Параллельно набираю Марину. Ору так в трубку, мелю что-то несвязное. Сам себя с трудом понимаю. Хорошо, что Марина умеет быстро все понимать. Диктует адрес ближайшей больницы.

И похер, что она не под нами. На все похер. Для меня главное, чтобы спасли моих самых любимых людей. Любимых… То, что я наконец осознал, абсолютно не пугает. Я давно уже ее люблю.

Люблю с первой встречи. С того показа. Ни как сестру или жену брата, а гораздо сильнее и больше. Держу ее ладонь. Как же так произошло? Как Олег допустил такое? Он же клялся ее беречь.

Только выживите оба. Клянусь я вам обоим помогу. Спрячу от брата, чего бы мне это не стоило. Знаю, что ее отец и мачеха погибли. Но есть еще тетка. Помогу Лине увидеться с ней. Все сделаю.

Только живите. Завяжу сам с криминалом. Все брошу. Только не бросайте меня.

Въезжаю прям на территорию больницы. Судя по всему нас уже тут ждут. Уже в коридоре к нам подлетает мужик в халате и еще люди с носилками. Сам бережно кладу на них Лину и достаю пистолет.

Приставляю к голове этого доктора и серьезно говорю, глядя в глаза:

— Если девушка и ребенок умрут, я грохну и тебя и всю эту больницу. Мне терять больше некого.

Для большой убедительности добавляю:

— Моя фамилия Борцов. Думаю, теперь понятно, что я не шучу.

Лицо врача мигом меняется. И не только его. Все остальные нервно переглядываются друг с другом. Самого мужика уже мало волнует приставленное оружие к его голове. Это тот самый случай, когда твоя репутация опережает все остальное.

Неожиданно теплая чужая ладонь ложится на мою руку. Марина.

— Марк, убери это. — строго говорит она. — Виктор один из лучших врачей, которых я знаю.

А затем она переводит взгляд на Лину. У нее много вопросов. Но на них нет времени. Трудно не заметить, как Марина едва сдерживает слезы. И не только слезы. Они немедленно забирают мою Лину и увозят ее в неизвестность.

Я давно привык все и всех контролировать. В этом мы с Олегом похожи. Но сейчас от меня ничего не зависит. Вряд ли даже мои молитвы будут услышаны. Грехов нам хватит на несколько жизней вперед.

Вся моя рубашка в Лининой крови. Пытаюсь отключиться, но перед глазами представляемые отрывки, что Олег делал с Линой. Дальше время потянулось мучительно медленно. Я видел ее сорванные ногти.

Малышка пыталась достучаться хоть до кого-то, позвать любого на помощь. Но ее в какой уже раз никто не услышал. Хватаюсь за голову. Готов рычать, как зверь. Сам себя готов кислотой облить.

Если бы мог, забрал всю ее боль. За что ей это все? Хожу по больничному коридору. Час, второй, больше. Секунды. Минуты. Вижу как медсестры суетятся, бегают.

— Что случилось? — не выдерживаю я, спрашиваю у мимо пробегающей девушки.

— Пациентке срочно нужно переливание крови. Извините, большего сказать не могу. Очень сложная операция.

— У нее вторая положительная. — тихо говорю я, больше сам себе, пропуская ее последние слова.

— Да, Марина Анатольевна нам сказала. Извините, еще раз, но мне нужно бежать. — просит она с мольбой. Только сейчас заметил, что с силой сжимаю ее руку. Сама девушка вся дрожит и пытается не заплакать.

— Это вы извините. — отдергиваю руку. Наверное, вид у меня настолько ужасный сейчас, что кроме страха не способен вызывать других эмоций.

И снова секунды, минуты, часы. Снова нескончаемый ад ожиданий. Только звук приближающих шагов в этой мертвой тишине привел меня в реальность. Эрна. Совсем не накрашенная, уставшая.

— Марк, только прочитала сообщение от Марины. Что случилось? — плача спрашивает подруга. Присаживается рядом со мной на корточки. И как тогда, в далеком прошлом, обнимает мою голову руками, кладет себе на плечо.

Нам не нужны слова. Мы и без них всегда понимали друг друга. Впервые за одиннадцать лет после смерти Вики я ощущаю рядом присутствие погибшей сестры. Не могу это объяснить. Просто чувствую и ее близко.

Эрна тихонько всхлипывает. Поглаживает, как в детстве. Сейчас мы сами вернулись туда, откуда хотели всегда сбежать и навсегда забыть. Сколько мы так сидим? Неизвестно. Только снова тишину разбавляют в этот раз уже тяжелые шаги.

Их я узнаю среди сотни других. Олег и его псы с ним. Со всей злостью подрываюсь, настигаю брата и начинаю со всей силой бить его. Не важно куда. Заваливаю его на пол и продолжаю наносить удары по его лицу.

— Не трогать его. Всем стоять на месте! Кто дернется, лично завалю! — успевает он отдать команду своей шайке.

Слышу хруст. Должен радоваться, что впервые в жизни смог сломать брату нос. Но облегчения нет. Ни капли. Олег даже не сопротивляется. Абсолютно. Никак не защищается сам.

И мне не наносит ни одного удара. Я знаю на, что способен братец. Знаю, что он одним ударом может меня вырубить. Или отправить на долгие месяцы на больничную койку. Но Олег ничего не делает.

И это еще сильнее меня злит и заводит. Я также хочу ощутить физическую боль. Переключиться на нее с душевной. Но этот подонок и этого мне дать не может. Поднимаю брата за грудки, прижимаю к ближайшей стенке и выплевываю с отвращением:

— Ты доволен, сука! Доволен! Натрахался со шлюхами! Ублюдок!

И снова удары. Олег даже не закрывает лицо. Не отвечает.

— Да, прекратите вы оба! — рядом звучит голос Эрны. На ней совсем нет лица. — Лина там борется за свою жизнь и жизнь своего ребенка. А вы оба, как…

В этот момент двери операционной наконец открываются. Первым пока выходит тот самый лучший врач, как его представила Марина. Забываю про брата и в одно движение оказываюсь рядом с ним.

— Что с ними? — рычу я.

Врач настолько видно без сил и бледный. Но с мольбой просит:

— Только мою семью не трогайте! Меня… Меня можете… Их… Пожалуйста! — почти по слогам произносит он.

Не сразу понимаю о чем он вообще. Причем здесь его семья и Лина с Русланом?

— Мы сделали все, что смогли. Все! — отворачивается он к стенке.

— Она жива? — чуть слышно спрашиваю я.

— Жива! — отвечает голос сзади. Марина в больничном халате и окровавленными перчатками. — Жива! — снова громко повторяет она.

— Если теперь это можно будет назвать жизнью!