Глава 64

— Вряд ли ты сможешь понять меня, Марк. Олег, твой брат.

— Лин, я понимаю. И… Ты сама лучше меня знаешь про родственные связи, которые медленно могут убивать и причинять самую сильную боль. Тебе нужно только знать, что я не передумаю и пойду до конца.

И в любом случае и тебя вытащу из этого дерьма, чего бы мне этого не стоило.

— Я хочу съездить к отцу на кладбище. — говорю, что меня очень волнует.

— Я отвезу. Немного попозже. За это можешь не переживать.

Марк почти залпом выпил свой кофе. Только сейчас я заметила, как друг неважно, вернее сказать, очень плохо выглядит. Темные, почти черные круги под глазами. Лицо бледное. Конечно, последние события могли сыграть свою роль.

Но все равно. Даже в последний раз, когда мы виделись, и пусть это было почти ночью, он выглядел намного лучше. А еще очень заметно, как он из последних сил держится, чтобы не заснуть.

— Марк, с тобой все в порядке? — озабоченно спрашиваю у него. Теперь уже я кладу свою ладонь поверх его. Она такая теплая.

— Да, Лин. За меня нет повода для переживаний. Даже не думай.

— Кажется, ты заболел. Марк, не глупи. Тебе надо к врачу. Ты плохо выглядишь. Давай вместе съездим.

— Лин, не выдумывай. Все хорошо. Просто нагрузки за последние дни прибавилось немного. Разбираю скопившиеся дела. К тому же я почти безработный. — усмехается грустной улыбкой Марк.

Я вопросительно поднимаю брови. Неужели он…

— Да, я ушел из бордельного бизнеса. Надо было давно это сделать. Но все не мог. Теперь бы Эрну еще забрать. Но она упирается. Не хочет оставлять Олега одного. В отличие от меня она останется с ним до конца.

Марк отворачивается к окну. Как бы он не старался, но предать брата, пойти против Олега для него невероятно сложно. Сложно и больно.

К десерту я так и не притронулась. Только выпила свой чай. Покидаем кафе мы вместе. Каждый из нас молчит. Я, как и Марк, в своих мыслях.

— Марк! — кричу я и хватаю его за локоть. — Да что с тобой? Чем занята твоя голова?

Друг собирался перейти дорогу, даже не посмотрев по сторонам. И его чуть не сбила машина. Я смотрю на него и не могу понять. Да, что же с ним такое?

— Блин, Лин. Задумался, прости. Еще две кружки кофе, и я в норме.

— Марк, если что-то случилось, ты тоже всегда можешь со мной поделиться. Я же вижу, что ты чем-то сильно озадачен. Поделись со мной, как и я с тобой.

Кладу свои ладони на его плечи и взглядом прошу довериться мне. Но это же Марк. И он все равно Борцов. Хоть и не такой, как его брат. Слабость не в их характере. А особенно показывать ее другим.

— Лин, просто в последнее время мало сплю, вернее вообще не сплю. Пару часиков передремлю и приду в порядок. Правда, не стоит за меня переживать. Это мое дело о тебе заботиться.

Марк улыбается мне, но его лицо… глаза… Нет, с ним однозначно что-то не то. Его очень сильно тревожит что-то. И это вовсе не связано с Олегом. Но докапываться я не буду. Если он захочет, расскажет сам.

— Смотри. — уже шутя произношу я. — Я за тобой буду присматривать. Еще раз увижу в таком состоянии, посажу на картин. Будешь только спать и пить витамины.

— Так точно. Если и буду кого-то слушать, то только тебя одну. — отшучивается друг.

— Марк, может я тебя отвезу сама домой, а мою машину потом пригонят?

— Не стоит. — категорично отвечает друг. — К тому же я не домой. У меня еще куча дел.

— Но…

— Все в порядке. Я доеду и не усну за рулем, обещаю. Рано мне на тот свет, очень рано еще.

Мысли о Марке не покидают меня даже в машине по дороге домой. Что же его так гложет? Что с ним?

Наверное, уход Марка или еще новые дела, но Олег к моему счастью почти постоянно отсутствовал дома. Через пару дней мой врач сам написал мне, что ждет в клинике рано утром на очередное обследование.

Все эти больницы, врачи… Для меня в первую очередь это невыносимые воспоминания, связанные с Русланом. Но, если еще недавно, мне и на здоровье свое было плевать, то теперь силы мне очень понадобятся.

А значит пропускать плановые осмотры никак нельзя. Знакомая медсестра, как обычно, провожает в кабинет к врачу.

— Виктор Сергеевич немного задержится. Просил вас дождаться у него в кабинете.

Девушка быстро покидает кабинет. А у меня странное ощущение. А еще запах. Этот запах. Я не спутаю его с другим. В целом мире он один единственный и неповторимый, по крайней мере для меня.

Как только пытаюсь развернуться, мужская большая ладонь накрывает мой рот.

— Только не кричи, Лин. — шепчет он мне на ухо своим голосом.

Я и не думаю кричать. Ведь сейчас позади меня он. Тот, кому я с первых секунд отдала свое сердце. Влад. Зачем ты снова пришел? Зачем только явился? Зачем? Почему сейчас?

Влад

Что со мной творилось этот месяц? Что со мной вообще творится после знакомства с Линой? Вся жизнь пошла под откос. И надо было мне в нее влюбиться. Не просто влюбиться, а полюбить. Так сильно, как только можно.

Сколько раз я ее уже отпускал? Постоянно были разные причины и у нее и у меня. Но в этот раз я настроен решительно. Уйду только с ней. Теперь ее ничего не держит с Борцовым. Сколько я ее выслеживал.

Искал разные варианты для минутных встреч. Только благодаря нашему агенту в магазине женской одежды смог встретиться с ней еще накануне трагедии. Думал, она точно согласиться уехать со мной. Но она так смотрела.

В ее взгляде была такая уверенность. Накрывала свой живот. Пряталась от меня. Сказала, что никогда не предаст отца своего ребенка. Тогда мне казалось, что она и меня готова сдать Борцову.

Ничего от той девушки, которая мне так отдавалась в нашу единственную ночь. Неужели она хочет прожить с Олегом всю жизнь и играть в счастливую семью? Врать себе и своему сыну, что Борцов может быть другим.

Одно ее слово тогда. Один взгляд. И я бы увел ее. Спрятал. Защитил. Рассказал бы все о себе. Пусть бы и возненавидела, проклинала. Главное, чтобы их обоих мог спрятать подальше от Борцова.

Туда, куда его грязные и кровавые руки никогда не доберутся. Но тащить ее силой. Еще и не на своей территории в одиночку. Это приговор. Возможно, нужно дождаться родов. Может в ту минуту в Лине играл материнский инстинкт.

Но и потом. С ребенком на руках она тоже может не согласиться сбежать от Борцова. Но и я не отступлю. Тогда отпустил. Но все равно следил. В этот же вечер этот больной ублюдок повез ее в свой гадюшник.

Беременную, блядь, жену на седьмом месяце. Он еще больше больной, чем я думал. Это единственное место, куда ни я, ни наши агенты не могли попасть. Особенно в тот вечер, когда съехались все маньяки и извращенцы планеты.

И в этом месте и моя девочка. Я поехал туда. Но приблизиться близко не мог. В радиусе пары километров было все забито машинами. Такого размаха, признаться честно, даже я не ожидал.

Борцов подготовился на славу. Даже муха не проскочит. Дима и остальные продолжали названивать, только отвлекали. Слали сообщения, хотели помочь. Только мне уже их помощь не нужна.

Все, что мне надо, сделаю сам. Когда мне нужна была помощь от них, они все меня подвели и обманули. Теперь все. Я один. Час за часом находился в укрытии. Но в груди все пекло. Курил без передышки.

Никак не мог успокоиться. Уже хотел сам ехать. Готов был унижаться перед Олегом, лишь бы попасть внутрь. Придумать версию не проблема. Проблема будет потом соскочить. Да и создаст это сложности потом для всего дела по его устранению.

Но мне стало плевать. И мои стальные нервы могут лопнуть. Но тут пролетел Марк на своей тачке. Решил подождать. То, что он не с самого начала рядом с Линой уже плохо. Решил набрать его.

Ожидаемо все выключено. Таким беспомощным я еще себя никогда не чувствовал. Быть на самом дне с завязанными руками, а потом всплыть. Это гораздо легче, чем просто сидеть позорно в укрытии и ждать каких-то вестей.

Почти через вечность вижу, как срывается тачка Марка и несется на бешеной скорости. Сам не помню, как рванул за ним. Почти даже догнал. Младший Борцов даже хвоста за собой не заметил.

В отличие от Олега он всегда водил аккуратно. Но сейчас нарушал все правила. От дурного предчувствия только и сжимал кулаки. Сразу понял, куда он едет. Это направление ни с чем не спутаешь.

Но лучше бы я ошибался. Но ошибки не было. Мы почти одновременно въезжаем внутрь больницы. Также одновременно вылетаем из машин. Я нахожусь на безопасном расстоянии. Ему меня не видно.

Да и не осматривался бы он сейчас по сторонам. Вижу, как достает с пассажирского сиденья… И тут я почти теряю равновесие. Даже в темноте я вижу силуэт у него на руках. Почти безжизненное тело.

Не могу и вдоха сделать. Пытаюсь и не могу. Звоню всем, кому можно, чтобы быть курсе, что с Линой. Если Олега с ними нет, то… То не сложно догадаться, что эта мразь причастна к случившемуся.

Я лично выпущу ему пулю в лоб. Олег появляется в больнице спустя несколько часов. Я уже успел узнать, что Лину оперируют. А еще… Еще, что она потеряла ребенка, и теперь врачи борются за ее жизнь.

Все мысли о Борцове ушли. Желал только одного, пусть она выживет. Только пусть будет живой. И тогда я ее уже точно не отпущу. Никогда. Все брошу. Честь. Призвание. Все к чему шел всю жизнь.

К чему теперь мне это все нужно, если Лины не будет. Если не увижу больше ее глаз, ее света, не услышу ее голоса. Я и себя с ней похороню. В ту ночь каждый из нас троих: я, Олег и Марк по-своему просили все силы, которые существуют, спасти ту единственную, которая так много для нас значит.

Я просидел на коленях на земле до самого утра, смотрел на небо и в слезах молился. Пока не прочитал единственное важное сообщение. Только одно слово. Но такое важное.

— Жива.

Жива. Несколько раз повторил про себя. Теперь я рядом. Знаю, ты почувствуешь мое присутствие. Смотрю на окна больницы. Вернее на одно окно. Не знаю, где именно сейчас Лина.

Но чувствую ее именно там, куда смотрю. Держись, моя девочка. Осталось недолго. В следующий раз я точно тебя не отпущу.