Глава 65

Я специально снял номер в гостинице напротив больницы, чтобы не отлучаться надолго. Мог лишь позволить себе полчаса максимум на все дела. Принять душ, переодеться и затолкать кое — как в себя еду, которую мне каждый день привозила Нина.

Она единственная, с которой было желание общаться. А еще она действительно очень переживала за Лину. Ей хватило всего лишь одной встречи, чтобы все понять о ней. И несмотря на свою дружбу с Ксюшей, она ни разу и слова не сказала против Лины.

В отличие от всех моих друзей, которые не унимались и названивали каждые полчаса. Когда их терпение лопнуло, они всей толпой подъехали к больнице. За что были сразу посланы мной далеко и подальше.

Почти туда же только в более легкой форме пришлось отослать и любимого деда. Даже если он и конвой за мной пришлет, я и с места не двинусь. Ему лично придется пристрелить меня. Даже обычный сон стал настоящей роскошью для меня.

И не только потому что боялся пропустить какие-то новости о любимой. Дело в том, что стали сниться кошмары с Линой. Снилось, как она вся в крови лежит на полу без сознания. Как пытаюсь помочь ей, но не могу и с места пошевелиться.

Как ни пытался узнать, что произошло в десятке, постоянно попадал в тупик. Сказывается отсутствие наших агентов из-за того случая ареста Борцовых. А все кто был там в тот вечер просто молчат.

Чего не отнять у Олега, это умения убеждать. Неважно какими способами. Но всегда с выгодой для себя. О том, что это он виноват в случившемся, я ни капли не сомневался. Но как и при каких обстоятельствах все произошло? Таких подробностей я до сих пор не узнал.

Я видел, как Борцов выходил из тачки, когда приезжал в больницу, как потом уезжал и в каком состоянии он всегда был. Несмотря на то, что я желаю его убить больше всего на свете, где-то в самом дальнем углу своей души испытываю к нему жалость и сочувствие.

Сочувствие по умершему сыну. Даже такой, как он, не заслуживает такого. Пережить своего ребенка, самое страшное наказание на свете. Нет никакого злорадства к нему, ничего. Он сам себя наказал, гораздо больнее, чем просто получить пулю.

Те крохи сведений, что мне доставляли о Лине, мало меня устраивали. Пробраться к ней в палату за гранью реальности. Ее охраняют похлеще первых лиц государства. Больница не под началом Борцова. Если бы он мог, перевез бы уже давно Лину на свою территорию. А это еще раз доказывает, что все намного хуже, чем мне известно.

Олег брал Лину в десятку, чтобы показать ее, представить всем, что скоро станет отцом. Как я понял в криминальном мире уже стали ходить слухи, что Борцов потерял своего наследника. Конечно, слухов очень мало.

Самых болтливых уже и не слышно. Тоже самое касается и сплетников. Олег не церемонится ни с кем никогда. Действует сразу, избавляется от проблемы на корню. Даже несмотря на все мои связи, весь медперсонал, с которым я успел познакомиться, отказывается проводить к Лине.

Ни деньги, ни защита, ничего не помогает. Я не могу и не хочу действовать, как Олег, давить и принуждать людей. Это он бы уже выпустил все внутренности и пошел по головам. Я же не могу угрожать ни в чем не повинным людям в своих интересах.

Самому уже тошнит сидеть в укрытии и наблюдать за больничными окнами. Толком каждый день одно и тоже. Но уже то, что ей не хуже, уже хорошие новости. Не хуже в физическом плане. Про душевное состояние я молчу.

А еще неожиданная новость о смерти Марины. Она оказывается сама себе выпустила пулю в голову. Я всегда восхищался этой девушкой. Даже несмотря на ее место работы, она отличный специалист и такой же человек.

Видимо, и она уже не могла находиться в этой грязи. Еще одна ночь. Сил терпеть нет. Чего бы мне не стоит, но я увижу ее сегодня. Как только собираюсь зайти через задний вход, вижу Марка. Как же без него!

Его слишком много. Через чур. Не понимаю, как Олег не ревнует Лину к брату. Ведь только слепой не увидит, как он сохнет по моей девочке. Другому бы уже Олег вышиб бы все мозги. А тут…

Неужели так уверен, что Марк не предаст его и не посягнет на Лину. Хотя сам понимаю, что Марк никогда не позволит себе лишнего с Линой. Но у меня все равно жуткая ревность. Один Борцов это пиздец. А двое, это уже перебор.

Достаю и прикуриваю. От никотина уже тошнит и воротит. Но надо хоть как-то время убивать. Настолько сильно живу только Линой сейчас, что почти не звонил своим. Всего пару раз за все время.

Оказывается, я еще и хреновый отец. Илья так нуждается во мне сейчас. А я… Я люблю чужую жену. И поэтому сутками торчу только здесь. Смотрю на звездное небо. Передавали дождь, но его и близко нет. Зато на краю крыши вижу силуэт.

Даже с такой высоты я всегда узнаю ее. Нет. Нет. Твою мать! Лина, мысленно ору я. Даже не думай. Ты сильная. Моя. Лина, мы справимся. Я рядом. Я люблю тебя. В руке сжимаю недокуренную сигарету.

Ты же и меня за собой потащишь. Ни жить, ни дышать без тебя не смогу. Лина. Хочу крикнуть. Но не могу и звука произнести. Вся жизнь пролетает перед глазами. Лина, молю. Даже если побегу, никогда не успею к ней.

Снова опоздаю. Вижу, как она дергается, и сам подаюсь вперед. Но тут ее сзади подхватывают. Марк. Все таки не зря он рядом постоянно с ней. Не думал, что буду счастлив его присутствием.

По ощущениям я обогнул весь земной шар. Не меньше. Нет. С этим присмотром со стороны надо точно завязывать. Насиделся. Довольно. Знаю, ее завтра уже выписывают. А там я ее уже увезу.

Нажилась с Борцовым. Все. Хрен ему, а не Лину. Договориться сейчас с врачом, когда все люди Борцова покинули больницу, получилось с первого раза. Через несколько дней у нее прием.

Все равно доктор какой-то странный. На все вопросы касаемо Лининого здоровья отвечал уклончиво, постоянно отходил от темы. Но похер. Сам узнаю от нее уже. За эти дни сделал Лине загранпаспорт.

Хочу увезти ее сначала в Болгарию. А там будем смотреть. У нас там очень сильный штаб. Самое подходящее укрытие. Беру незаметную тачку. Все предусмотрел, камеры, как будем уезжать, на чем лететь.

Был уверен, что Лина в этот раз точно пойдет со мной. Несмотря на то, что она передвигается без охраны, люди Борцова повсюду. Ни сама Лина, никто другой не заметит. Но я вижу каждого.

Вижу и их промахи, которые помогут нам выиграть время. Жду ее заранее в кабинете. Вот и она. Ее запах. Как же я соскучился. Мы же и не были почти вместе. Закрываю ей рот ладонью. Но не успеваю даже попросить не кричать, как ощущаю, что она моментально расслабляется.

Сама не замечает, как льнет ко мне. А мне многого и не надо. Хватит и немого ответа. Сам соскучился сил нет. Разворачиваю к себе лицом. Секунду всматриваюсь в самое любимое лицо.

Краем глаза улавливаю изменения, но не хочу тратить время на лишние размышления. Обхватываю затылок и просто врезаюсь в ее губы. Пью, как нектар, как живительную воду. Лина, это мое лекарство от всего. Она несильно упирается своими кулаками в мою грудь, пытается легонько оттолкнуть.

Даже не отвечает вначале. А потом хватается за рубашку и начинает целовать в ответ. Как тогда, в нашу единственную и самую лучшую ночь в моей жизни. Как мне ее мало. Перемещаю руки ниже, веду вдоль спины. Она выгибается на встречу.

Какая же она маленькая, хрупкая. Ее защищать нужно, беречь. Борцов ответит за все ее слезы, за все страдания. Как только прилетим в Болгарию, первым делом уговорю Лину избавиться от проклятого клейма, от метки этого ублюдка.

С памятью будет гораздо сложнее. Ее не просто стереть. Особенно воспоминания о ребенке. Такое невозможно забыть, тем более принять, смириться. Но я каждый день буду залечивать ее раны. Всю жизнь потрачу, чтобы исцелить ее, вернуть ее улыбку, ее смех.

Нам до хрена нужно чего обсудить. Мне ей столько нужно рассказать, в первую очередь про Ксюшу, Илью, кто я такой. Но не здесь и не сейчас. Разговор предстоит не на пять минут. Еще предстоит решить все дела с Ксюшей.

Но не могу думать о жене, когда прижимаю к себе самое желанное тело. Мы сплетаемся языками в этом безумном нашем танце. Вот так. Отдайся мне, Лин. Не держи все в себе. Отдай всю свою боль мне.

Я смогу, вывезу все ради нас. Вся жизнь у нас еще впереди. Как в подтверждении всех моих мыслей, ощущаю Линины слезы. Отрываюсь не хотя от нее, вытираю нежно каждую слезинку. Все равно боюсь ее вспугнуть.

Нет в моей девочке тех глаз. Они и тогда отдавали горечью, но сейчас в них еще и столько боли. Лина сейчас в таком состоянии, что можно даже без разговоров и уговоров брать ее за руку и вести куда нужно.

Так, наверное, и нужно сделать. Но вместо этого решаю сказать совсем не те слова:

— Лин. — обнимаю ее, глажу по волосам. — Я рядом и уже никуда не денусь. Я помогу, все решу. Я знаю чья ты дочь. Знаю про твоего отца.

При упоминании отца Лина сильно напрягается, но продолжает тихо плакать и не пытается отойти от меня.

— Мне и про себя нужно многое тебе рассказать. Но это длинная история. Просто знай, я и Олег по разные стороны. Мы вовсе не друзья. Вернее он об этом не знает. Я знаю, что случилось, Лин.

Мне жаль. Очень жаль. Ребенок совсем не причем. Мы вместе переживем нашу потерю. — специально выделяю слово нашу. Я и считаю это нашей общей трагедией. — Ты молодая, сильная девочка.

Ты поправишься. И у нас обязательно с тобой еще будут дети. Много детей, Лин. Пусть не через год, ни через два. Но обязательно будут. У нас будет большая семья, а ты будешь самой лучшей мамой на свете.

В миг и все меняется. Только она сама была в моих объятиях. Позволяла гладить себя и целовать. А теперь смотрит с красными заплаканными глазами и уверенно отвечает:

— Ничего у нас, Влад, с тобой не будет. Ни через год, ни через два. Плевать, что ты там надумал в своей голове. У тебя есть жена…

— Лина. — перебиваю ее, но она и слова не дает сказать.

— Я послушала твои сказки, а теперь выслушай мою реальность. Ты можешь быть по разным сторонам с Олегом. Мне плевать. Но знаешь, ты чем-то напоминаешь его. Вы все решаете за меня.

Сами придумываете мое будущее. А меня… Меня хоть кто-то спросил, чего я так хочу. А я скажу. Я хочу свободы. Дышать я хочу. Понимаешь? Жить хочу. Уходи, Влад. Пусть детей тебе жена твоя рожает.

Нина молодая, здоровая, красивая. У вас будут красивые дети.

— Лин, да забудь ты про Нину! — пытаюсь не орать.

— А ты забудь про меня. И про Олега забудь. Не твоя это война. Да и не справишься ты с ним. Погубишь себя. А у тебя, ты прав, вся жизнь впереди.

— Лин…

— Уходи, Влад. Хотя нет. Уйду я.

Не успеваю осмыслить весь поток ее мусора, как Лина срывается и выбегает прочь. Черт, снаружи люди Олега. Да, твою мать! Хоть кто-то мне может объяснить, что, черт возьми, происходит?

Что творится в ее голове? Второй раз. Второй раз ты убегаешь от меня. Что ее так расстроило. Я узнаю причину. Прикрываю глаза. Снова один. Снова без нее. Снова отпустил и отдал ее Олегу.

Сколько не уговаривай себя, но от меня ты не убежишь. Всего лишь придется поменять тактику. Никто не говорил, что будет легко. Но и я не сдамся. Жди меня, Лина. Теперь я буду с тобой рядом постоянно.