Глава 73

Я единственный из всей нашей группы смог внедриться в окружение к Борцову. Хотя все отговаривали, говорили насколько это опасно и что еще сильно рано. Но это рано было у них постоянно. Лично действовал сам, без сценария, без подготовки, без возможности отступить назад.

Даже пулю словил, не думая о последствиях. Ни разу не хотелось соскочить. Честно признаться, наоборот, получал свою порцию кайфа от бешеного адреналина. Большая часть сведений о Борцовых получена именно от меня.

Я не видел особых сложностей. Просто давал себе установку и делал все до конца, как надо. Но только с Линой с первых минут все шло не так. Не было ни одной возможности с ней объясниться.

И если я знал про нее все, она обо мне не знала ничего. И это самый важный наш минус. После нашей близости сразу хотел ей все рассказать о себе. Даже не задумываясь, что ей стукнет рассказать все мужу.

Но этой возможности у нас не было. Никогда. Вот так я мог быть с ее мужем, но к ней не мог пробраться ни в больнице, ни потом. В больнице вернее мог. Но это не территория Олега. И была большая вероятность, что пострадают невинные.

Сколько раз я прокручивал в голове наш последний разговор по телефону. Было в нем что-то. То, что ее очень смутило, даже отпугнуло от меня. Но в тот момент я просто бежал к ней, не обращая внимания на сигналы водителей машин, на красный цвет светофоров.

Даже если бы она и сопротивлялась тогда, забросил бы ее на плечо и увез. Хватит, набегалась уже достаточно от меня. Даже если и не подпустит к себе после того, как узнает всю правду обо мне. Похрен. Готов был показать ей и другую сторону отношений.

Без принуждения, ни тогда, когда не оставляют и не дают выбора. Готов был ухаживать, добиваться ее каждый день, каждую минуту. Естественно, решив все вопросы с женой. Никогда бы не вел двойную жизнь.

Ни одна из девушек этого не заслуживает. Но Лина не дала ни одного шанса. Ни одного, твою мать… Я улетел из страны, оставив ей свое сердце. Обработка Борцова продолжалась и здесь.

Но меня волновала только она. На полгода меня хватило, чтобы не узнавать о ней ничего. А потом сорвался. Помню, как получил конверт с ее фотографиями вместе с Олегом. Как она смотрела на него, улыбалась ему, держала за руку.

Понимал, что не все так как кажется, но все равно сходил с ума, просто слетал с катушек, раз за разом громил кабинет и не только. Доставалось всем. Буквально всем и каждому. Даже стал чаще бухать.

Про никотин молчу. В моем организме его уже гораздо больше, чем собственной крови. Если Лина и играла, то делала это на отлично. Не подкопаешься. Прям самая любящая жена. Сука.

Что же ее тогда смутило в том разговоре? Упоминание о возможных будущих совместных детях? Я просто захотел ее утешить. Не лучший момент, еще и по телефону. Но сказал первое, что пришло тогда в голову.

Но даже голос у нее сразу изменился. Я могу и не видеть ее лица, но прекрасно чувствую каждый жест. Потом ее вопросы про время, сколько потребуется, чтобы закрыть Олега? Какие точные цифры я мог сказать ей?

Нет точных дат. Никто не знает, когда придет всему этому долгожданный конец. Но для Лины все это было важно. Именно в тот момент она как будто взвешивала все за и против, принимала самое важное для себя решение. Об этом я понял только потом, к сожалению.

Вот и сейчас я трахаю жену, а сам в тысячный раз прокручиваю и прокручиваю события трехлетней давности. Никакого удовольствия, даже не слежу за временем. Не знаю это первый наш заход или четвертый, пятый.

Это уже даже не механика. А пытка. Бывало срывался до такой степени, что брал Ксюшу очень грубо, даже жестко, почти, как шлюху. Сам видел такое отношение к женщинам у Олега до Лины.

Всегда был уверен, что не опущусь до такого. Видел потом через сутки, как Ксюша даже с трудом ходила. Но ни одного слова мне не говорила. Ни разу. Я же каждый раз обещал, что это в последний раз.

Но последним он не был и предпоследним тоже. Вот так от одной женщины ты можешь поехать так, что наплевать на все свои принципы. Да и не нравилось мне никогда жестко. Даже анал стал почти у нас регулярно. Хотя я далеко не фанат такого секса.

Первый раз взял так Ксюшу без предупреждения, даже без подготовки. Видел, как ей больно, как плачет, даже уворачивается, но сделал, как мне того хотелось. И опять ничего она мне не сказала.

Думала поставит четкий запрет на свое тело после этого. Но и этого не произошло. А я ни разу ни за что не попросил у нее прощения. Дед вовсю прямо говорил, что нам пора родить еще детей, чем больше, тем естественно лучше для наследия Беловых.

Ксюша сама горела этой мыслью. Давно знал, как она еще хочет детей. Я и сам всегда хотел целый дом наследников. В голове всегда сидела цифра пять. И не факт, что и на этом количестве бы остановился.

Но в мою жизнь, как ураган, вошла Лина. Если и хотел детей, то только уже от нее и ни от кого больше. Если нет, то мне и Ильи будет вполне достаточно.

Не о том я совсем думаю, занимаясь сексом с женой. О чем угодно мысли, но не об обнаженном красивом теле Ксюши. Еще несколько сильных толчков и я наконец изливаюсь в нее. Член пульсирует, для меня еще мало.

Но это только на физическом уровне. Ксюшу не хочу, как женщину. Откидываюсь на спину и прикрываю глаза. Знаю, что веду себя, как урод, но и по-другому не могу. Ксюша встает с кровати полностью обнаженная, подходит молча к окну.

Только начинает рассветать. Я смотрю на голый силуэт жены. Она и не думает оборачиваться, сам встаю, тоже не одеваясь, и подхожу сзади к ней. Раньше до Лины было по-другому у нас.

Мы ходили вместе в душ, могли спуститься поесть, чтобы потом продолжить наш марафон. А главное, мы разговаривали обо всем, на самые разные темы. Сейчас же наши разговоры в основном касаются нашего сына.

Обнимаю жену за плечи, но она никак не реагирует. Теперь ее очередь отстраниться, уйти в себя. Становлюсь рядом с ней, касаясь плеча. Хочу начать разговор, но ни единого звука произнести не могу.

Наверное, стоит закурить. Но моя жена и в этот раз опережает меня. Я готов услышать что угодно, но только не…

— Как ее зовут, Влад? Кто она такая? — ее голос даже не дрожит. Наоборот, тверд, как никогда. Как будто говорит о погоде на улице. При этом так и не смотрит на меня.

— Ксюш… — пытаюсь собраться с мыслями. Давно нужно было поговорить об этом. Сам виноват, довел до такого. Скандала вероятнее всего не избежать. Будут и крики, и слезы. Готов к пощечинам, да ко всему готов. Заслужил.

Но и тут в который раз жена удивляет меня. Сама поворачивается, смотрит так нежно в глаза, грустно улыбается, берет за руку и почти что просит:

— Поговори со мной, Влад… Как раньше… Ты же еще помнишь, как мы часами разговаривали обо всем, на все темы? А я уже начинаю забывать. Расскажи мне все, что тебя гложет.

Про нее все расскажи. — Ксюша сильно сглатывает, голос начинает дрожать, но она так сильно держится за мои пальцы. Как будто это ее единственное сейчас спасение.

— Поговори со мной, не закрывайся. — продолжает просить она меня. — Я сейчас с тобой вовсе не как жена. А просто… Просто, как друг.

— Ксюх, я ее давно не видел. — начинаю говорить. — И эти годы не изменял тебе.

— Нет. — громко прерывает она меня. — Не так. — она берет меня за руку и усаживает на кровать. Сама присаживается рядом. Мы до сих пор оба обнаженные. Но сейчас я раскрою и свою душу.

Никогда ни с кем не говорил так откровенно. И уж никогда не думал, что буду рассказывать о Лине и своих чувствах к ней своей законной жене. И я начинаю рассказывать. С самого начала. Сначала небольшая предыстория об Олеге.

О начале нашей операции, с чего все начиналось. А потом наступает и черед Лины. Наша первая встреча, наш первый танец. Как бросил всю операцию лишь бы побыть с ней наедине. Чувствую, как хватка на пальцах усиливается.

Но Ксюха не перебивает, не задает ни одного вопроса. Я даже ее дыхания не слышу. И на нее не смотрю. Сам весь в своих воспоминаниях. Переживаю заново каждый момент. Как будто это было вчера.

Дальше рассказываю, как узнал, кто она, чья дочь, что с ней произошло в борделе, при каких обстоятельствах и благодаря кому она туда попала. Как встречался с Мальтовым, как искренне верил, что ее отец сможет вытащить любимую дочь из этого ада.

Потом про ее семью. Ксюша тоже о них много слышала. Не знакома лично, но наслышана от других, в том числе и от деда. Доходит и до Лининой беременности, как потеряла ребенка, и опять благодаря кому все опять произошло.

Как сутками сидел возле больницы, молился, чтобы она выжила. Даже что она пережила из-за Алиевых. Все рассказываю, кроме подробностей нашей единственной ночи. Заканчиваю нашим последним телефонным разговором.

Только сейчас, я кажется, снова начинаю дышать. Ощущаю легкость от сброшенного груза, тяжесть от которого столько лет давила, не давала жить. Даже друзьям и сотой доли, что творится внутри меня, не рассказывал.

Только Нина пыталась разговорить, но всегда уходила ни с чем. Рассказал и о Димке, его отношении к Лине. О любимом деде, как он тоже сумел ловко манипулировать мной взамен на Линину безопасность.

Только сейчас решаю посмотреть на жену. Готов увидеть ненависть в ее глазах, разочарование, презрение. Услышать ругань, пусть даже с матами. Хотя она ни разу себе этого не позволяла.

Готов ко всему, но только не к тому, что вижу перед собой. Уже давно рассвело. Илья точно уже проснулся. Для девяти он слишком самостоятельный. Сам в состоянии разогреть себе завтрак, а потом и убрать после себя.

В этом огромный плюс старших детей. Но возвращаясь к жене, я вижу, как она сильнее ногтями впивается в мою кожу. И это не для того, чтобы сделать мне больно. Это все от моей исповеди.

А глаза у нее, полные слез. Да все ее красивое лицо сейчас в слезах. А тело и вовсе уже давно дрожит. Хочу ее обнять, но она качает головой, прикрывает рот ладонью и плачет сильнее. Я даю ей время прийти в себя.

— Бедная девочка! Сколько же она всего пережила, Влад. Такое невозможно вытерпеть. После такого нельзя жить. Господи! За что ей столько всего! За что!

Я пытаюсь успокоить Ксюшу, прижимаю к себе, глажу по спине. Моя жена плачет из-за девушки, которую я полюбил и с которой ей изменил. И это ее искренние эмоции. Ксюша не врет, не обманывает.

Сейчас она вся в этой истории и по-женски жалеет Лину. Через долгое время Ксюха наконец-то успокаивается, поднимает голову и отстранено просит:

— Влад, я хочу тебя кое о чем попросить. — почти шепотом просит меня. Я настолько знаю все о ней, что уже заранее понимаю, чего она хочет.

— Ты хочешь эскимо на палочке? — усмехаюсь я.

Она только лишь слегка кивает. За столько времени ее вкусы и желания никак не изменились. Мы и дальше продолжаем сидеть молча, просто обнявшись, пока тишину не прерывает входящий звонок. Дима. Как только отвечаю на звонок, слышу встревоженный голос друга. Даже без приветствия он почти орет:

— Влад, ты новости уже слышал?

— Нет. — в полном непонимании отвечаю ему.

— Так и понял. А то бы первым уже звонил всем. Открой файл, я тебе скинул.

Димка отключается, а я уже читаю самые первые строчки. Твою мать! Сегодня просто самый невероятный день. Я все ожидал услышать, меня невозможно удивить. Но от шока буквально чуть ли не роняю телефон.

Где-то вдалеке слышу голос жены. А сам уже на ходу одеваюсь. Мы уже две недели, как вернулись в Россию. Вот и пора проехаться по родным местам. Куда, а главное за кем еду, я уже точно знаю.

Вот теперь ты точно не сбежишь, Лина. Даже не пытайся. Теперь если и собираешься уехать куда-то, то только со мной. Со мной и ни с кем больше.