Глава 72

Марк

Чем дальше уезжаю, тем хреновее становится. Невыносимо. Просто даже вздохнуть невозможно. При других обстоятельствах я бы остался с братом, даже не раздумывая ни разу. Остался бы до конца, зная заранее, что случится и чем все закончится.

Но не могу этого сделать сейчас. Не могу. Блядь. И есть самая веская причина этого обстоятельства. Причина, из-за которой я пошел на предательство. Бросаю взгляд на часы. Пятнадцать минут. Именно столько осталось жить моему старшему… Моему любимому брату.

Несмотря ни на что, несмотря на всю его жестокость, я его очень люблю. Держу путь в соседний город, но дорогу впереди себя не вижу. Просто топлю педаль газа в пол и крепко сжимаю пальцы на руле.

Парни, кто остался следить за всем неподалеку, пришлют сообщение, когда все закончится. Но конец настанет и для меня. Только сейчас понимаю, что не различаю дороги от слез. Своих слез. В последний раз я так рыдал, когда хоронили Вику, когда нес ее холодное тело на руках в машину.

Сейчас все снова повторяется. Был уверен, что никогда в жизни не испытаю самый страшный свой кошмар на свете. Рукавом рубашки вытираю лицо, только не хера это не помогает. Расстегиваю верхние пуговицы рубашки, все тело мокрое, в горле пересохло и это вовсе не от жажды.

Ощущаю нежное прикосновение Лины. Чувствую, как молча пытается помочь, отвлечь. Но смотреть на нее в этот момент, не могу.

— Лин… Не сейчас. Просто молчи… Ни слова… — сам не узнаю своего голоса. Ни ору, ни кричу. Но как будто он мне не принадлежит. Я сам себе сейчас не принадлежу. Слезы и не думают заканчиваться. Только и успеваю их вытирать.

А перед глазами появляются старые кадры из прошлой нашей жизни.

— Что случилось, Вик. — слышу голос брата вдалеке. — У Марка опять высокая температура, он весь горит. Я не могу ее сбить. Лекарства, что Эрна с ее мамой принесли не помогают. Может нужны антибиотики, но кто нам их выпишет?

Мне двенадцать, и я подхватил тогда бронхит. Потому что перемерз осенью в легкой одежде и еще попал под дождь.

— Будут лекарства. — отвечает брат.

И действительно были.

— Олег, откуда у тебя такие мозоли? И где ты так долго пропадал. — беспокоится сестра.

— Я работал всю ночь. Вот. — я ничего не вижу, только еле — еле слышу родные голоса. Может это всего лишь сон?

— Ты украл их? — беспокоится Вика.

— Нет, конечно. Говорю же, заработал. Всю ночь с пацанами работали на складе. А самого старшего попросил купить в аптеке лекарства. Но все равно не хотели продавать без рецепта.

Если бы украл, брату бы точно не помогло. Как он? Марку лучше?

— Немного спал жар, даже поспал. Но все равно еще очень слабый.

Я чувствую, как брат присаживается рядом, гладит по волосам.

— Поправляйся, Марк. Не думай болеть. Я тебе купил новые кроссовки, теперь твои ноги не будут постоянно мокрыми. А еще вот новое одеяло.

Ощущаю, как меня укрывают чем-то теплым.

— Тебе нужно пропотеть хорошо. Старая тряпка уже ничего не греет. Давай, брат, не расклеивайся…

Следом уже другая картина…

— Марк, что случилось? Почему так рано дома.

Я не хотел рассказывать брату. Но Олег всегда умел уговаривать. Мы сидели на лавочке во дворе нашего дома.

— Весь класс поехал в музей. Я пошел домой.

— Так ты же тоже вроде хотел поехать с ними посмотреть.

— Хотел. Но… Потом весь класс с учителем пойдут в кино, а после в кафе. А у меня… Ну в общем…

— Я понял. Но сам вход в музей же бесплатный. Ты мог поехать с ними, а потом уже пойти домой. А они там пусть дальше сами.

— Мог. Но им стыдно со мной рядом. Понимаешь, брат.

Я, как всегда, снова начал рыдать.

— Им всем стыдно, что я нахожусь рядом. Говорят, что мои вещи я украл у бомжа. Даже все девчонки смеются.

— Забей на них. Придет время и у нас будут самые офигенные шмотки. А все эти девки будут еще вешаться на нас. Поверь, брат. Так и будет. Обещаю. Клянусь. Просто будь всегда рядом со мной.

— Буду всегда, брат. — Олег притягивает меня к себе, крепко обнимает и хлопает по спине.

— Запомни, пока я рядом с тобой ничего плохого не случится, и никто и никогда не причинит тебе боль. Не обидит. Никто и никогда…

— Марк, держи. — Вика протягивает мне красивую упаковку и улыбается, прям вся светится. Мы не привыкли к таким вещам, а наша искренняя радость может быть просто от вкусной еды.

Смотрю на упаковку. Такую я видел разве, что в магазинах, вход в которые нам был всегда закрыт.

— Что это? — даже в руках страшно держать такую вещь.

— А это спасибо нашему Олегу. Ну давай, открывай быстрее.

Брат стоит в стороне, словно не при делах. Как всегда серьезен и молчалив. Бережно раскрываю упаковку и распахиваю от удивления глаза. Альбом, кисточки, краски, карандаши, все, что нужно начинающему художнику.

— Тебе нравится? — Вика смеется, но глаза блестят от слез.

— Очень… — сам чуть не реву от радости. Сколько я мечтал о таком подарке, но был даже рад обычному простому карандашу.

— А нас нарисуешь с братом? — снова слышу смех сестры. Она притягивает нас обоих ближе к себе. — Как же я вас люблю, мои родные. Как мне с вами повезло.

Мы заваливаем сестру на кровать и начинаем щекотать. Хочу вспоминать ее счастливую, смеющуюся, самую лучшую сестренку на свете.

Даже сквозь года я не забывал ее смех, улыбку. Одни воспоминания сменяют другие. И везде рядом Олег. Всегда. В какой бы жопе я не был, он всегда был рядом.

— Только будь всегда рядом, Марк. Я поднимусь сам. Но без тебя не вывезу всего. Просто будь со мной. Этого достаточно…

И следом последняя наша встреча.

— Может обнимешь на прощание?..

Теперь до конца своих дней, до последнего своего вздоха я буду видеть брата с раскрытыми руками и обреченным грустным лицом. Я не смог его обнять, зная, что скоро такой возможности уже не будет.

Сколько всего я ему не сказал, сколько всего так и не рассказал. От воспоминаний отвлекает входящее сообщение. После прочтения, которого крепче сжимаю телефон. Вот и все… Все… Конец…

Резко сворачиваю на обочину, бью по тормозам и на ходу выбегаю из машины. Нас окутывает не сильный туман. Просто бреду не известно куда. Вижу рядом дерево. Подхожу и начинаю молотить его.

Как и тогда после похорон Вики. Бью со всей силы по нему кулаками, разбиваю руки в кровь, ору, не сдерживая голоса. А потом просто падаю на колени, раскачиваюсь из стороны в сторону. Тогда рядом со мной был Олег.

Сейчас рядом Лина. Чувствую, что она стоит рядом. Даже спиной и сквозь свой рев слышу и ее плач. Как же, сука, больно. Прости меня, брат. Прости. Я правда не хотел такого конца. Никогда не хотел.

Сам бы сдох, но никогда не пошел бы против тебя. У меня не было выбора. Надеюсь, ты сможешь меня понять, брат. Ты не оставил после себя свою империю. Но оставил свое наследие.

Самое главное и важное после себя. Даю слово тебе, брат, что Руслан никогда не пойдет по нашим стопам. Клянусь, у твоего сына будет совсем другая судьба. Лучше, чем у каждого из нас.

Он вырастет совсем другим человеком. А ты будешь гордиться своим сыном. Клянусь. Ты поймешь меня. Говорят, всегда есть выбор. Но у меня его точно не было. Ты поймешь меня, обязательно поймешь.

Не простишь, но поймешь. А я буду ждать нашей встречи там на небесах. И тогда уже никогда тебя не брошу. Ты поймешь… Какой раз убеждаю себя.

Поймешь, когда будешь оттуда следить за своим сыном, так похожего на тебя.

Влад

Опять злость внутри. Снова паршивое настроение. И это уже мое стандартное состояние за эти годы. После того, как улетел из страны, даже не помню, когда улыбался в последний раз, когда шутил.

Разве, что только расслаблялся находясь рядом с Ильей. Сын только и радует. Ему скоро девять. Каждый день испытываю гордость, глядя на него. Он не прекращает радовать своими успехами.

Отличник в учебе, уже хорошо на свой возраст говорит на английском. Ходит на бокс, плавание. И с каждым годом все больше и больше становится похожим на меня. В него уже почти все одноклассницы тайно влюблены.

Сами ему звонят. Он почти каждую неделю приглашен на чье-то день рождения. Сын постоянно чем-то занят. Никогда не просиживает за телефоном, тратя свое время. А еще очень заметно вырос.

Уверен, из всех Беловых он будет самым высоким. Если бы не он, я бы просто с катушек слетел. Не было ни дня, чтобы я не думал о Лине. Наш последний разговор с ней. Ее финальные слова, что ляжет очередной раз под Борцова, словно нож в спину.

Помню, как бежал к ней, как пытался скоротать путь. Уверен был, что успею, поймаю ее, увезу ее, даже если будет и сопротивляться. Но меня встретил пустой магазин. Вернее только запах ее и остался.

Самой Лины не было. Она вернулась к Олегу, оставляя меня с разбитыми сердцем и душой. Оставила одного вариться в своем аду и каждый день, каждую минуту вспоминать единственную с ней нашу общую ночь.