Глава 16

Когда я смогла уже самостоятельно вставать и ходить, мне разрешили выходить на улицу. На дворе была середина лета и долго находится по жаре не хотелось. Территория, где я сейчас находилась была просто огромной.

Совсем немного здесь все напоминало о поместье Кирилла. Даже озеро с лебедями тоже было. Единственное не было ни одной лошади. Вокруг помимо особняка, в котором я жила, таких же было еще около пяти.

Все они были однотипные по строению. Три этажа с отдельным балконом с видом на беседки или бассейны, которых также было не меньше пяти. Я уже знала, что в каждой комнате живет по одной девушки.

Лично я ни с кем не пересекалась и не разговаривала. Все прогулки на воздухе тоже подстраивались так, чтобы девушки не могли встречаться с друг другом. Марина говорила, что это не место для знакомств или дружбы.

Каждая девочка хочет быть лучшей и незаменимой. В любой другой она видит ни подругу, а соперницу. А в любой стае есть всегда вожак. И, если дать всем девочкам немного свободы, разрешать им общаться, проходить совместные процедуры, есть вместе, ничем хорошим это не закончится.

Рано или поздно одна более сильная обязательно натравит остальных на более слабую. Я не вдавалась в подробности. Может быть раньше здесь так и было. Но сейчас каждую девочку всегда сопровождал личный охранник.

Несмотря на то, что сбежать отсюда просто нереально. Даже, если бы все девушки здесь бы объединились, нам бы никогда не позволили бы осуществить задуманное. Или бы пристрелили сразу, либо натравили бы охотничьих собак.

У Кирилла были десятки таких собак. И я прекрасно знала, на что они могут быть способны. Особенно, если их правильно обучить.

Еще я догадывалась, а потом и Марина подтвердила, что происходит за соседними стенами. Меня не трогает никто. Пока не трогают. Но, как я поняла, клиенты приезжали сюда постоянно, круглые сутки. Хоть на дворе было раннее утро, хоть глубокая ночь.

Марина совсем убрала капельницы, от которых я так быстро и спокойно засыпала. Первые ночи я просто мучилась, буквально лезла на стенку. Как только мне казалось я наконец-то уснула, сразу открывала в панике глаза.

Мне до сих пор казалось, что все, что происходит вокруг, происходит точно не со мной. Что не я нахожусь в этом ужасном месте. Что стоит проснуться утром, и я снова окажусь дома со своими близкими и родными людьми.

Но все, кто меня окружал, оказался мне по-настоящему близким. Моя старшая сестра по отцу Лика. Это именно она воткнула мне нож в спину, предала меня и бросила меня здесь с уверенностью, что больше никогда в жизни мы больше не встретимся.

Но не только меня она предала. Она подстроила дедушкину смерть. А ведь я была уверена, что это именно я причастна к ней. Сейчас более менее на трезвую голову я понимаю насколько безрассудно я повелась на Ликину провокацию.

Просто в тот момент у меня был сильный шок от случившегося и здраво думать и размышлять я никак не могла. Я, как губка, впитывала все Ликины слова и со всем соглашалась.

Вот такую злую шутку со мной сыграла моя доверчивость. Но кто знал, что моя сестра окажется такой жестокой? Что та, которая должна быть всегда рядом и помогать, первая и выкопает тебе яму.

Кто муже мне не забыть, что именно Лика, пусть и не специально, а случайно, но все равно причастна и к гибели моей мамы. Я переживала за папу и за Дашу. И очень надеялась, что хотя бы им она ничего не сделает плохого.

Ведь, несмотря ни на что они все равно являются ее родителями. А Кирилл… Что с ним? Показала ли Лика, как обещала, ему то видео? Если да, то возможно он не захочет меня даже искать.

А папа… Он меня ищет? Или Лика и ему могла что-то наплести про меня? В голове крутилось столько вопросов и ни одного ответа.

Я видела, что Марина пыталась, если не подружиться со мной, то хотя бы хорошо и близко общаться. Но однажды доверчивость не пошла мне на пользу. Поэтому я не спешила открываться перед ней.

Единственное, я просила у нее уколы, от которых я спала всю ночь, не просыпаясь. Марина наотрез отказалась. Сказала, что и так было достаточно. Но нормально спать все равно никак не получалось.

Постоянно снились кошмары, было ощущение, что в комнате я нахожусь не одна, что за мной постоянно следят и наблюдают. Я просыпалась по несколько раз за ночь вся мокрая и в слезах. Иногда даже кричала.

На крики прибегал охранник, который дежурил ночью. Легче не становилось. Я никогда не смогу забыть, что со мной сделали. Я помню лицо насильника, его жуткий смех и звериный оскал. Помню все, что он со мной делал, как избивал и душил. Как порезал щеку, тушил об меня сигареты.

До сих пор на теле остались следы, которые будут напоминать о той ночи. Я часами могла стоять в душе, включая или максимально холодную или максимально горячую воду. Казалось, от физической боли я смогу отвлечься от душевных терзаний.

За таким занятием меня и застала Марина. Она сильно ругалась и говорила, что, если я снова заболею или со мной что-то случится, то виновата в первую очередь будет именно она. И с нее возьмут по полной.

Я не хотела, чтобы из-за меня кому-то делали больно. Поэтому больше такие пытки над своим телом я не проводила. Зато в голове возникла другая идея. Я хотела рассказать Марине всю правду о себе, из какой я семьи.

И что мой отец заплатит ей огромные деньги, если она мне поможет или позвонить ему или сбежать отсюда. Женщина сразу отмела все мои мысли. И даже сказала, чтобы я забыла об этом. Никого не подговаривала и ни с кем не договаривалась о побеге.

Если она об этом никому не скажет, то за других она так не ручалась. А с такими потом разговор короткий. Таких девушек увозят отсюда в другое место. Марина сказала, что даже говорить о нем не хочет, у нее сразу мурашки по коже от страха.

Но потом об этих девушках никто ничего не знает. Еще меня стали направлять на разные косметические процедуры. Массажи тела и лица, СПА-процедуры, немного подправили форму бровей, сделали маски для волос.

Мне было абсолютно все равно, что именно со мной делают. Даже на вопрос, что я хочу сделать с волосами, я безразлично пожала плечами. Мне решили оставить мой натуральный цвет, только слегка укоротили длину и сделали более прямую челку.

Потом был маникюр и педикюр. Девушка очень хотела накрасить меня яркими оттенками. Но мне совсем не хотелось видеть на себе красный или бордовый цвет. К ее разочарованию я все-таки отстояла себе светлые тона.

Если на секунду закрыть глаза и отстраниться от всего, то можно подумать, что ты находишься в каком-то хорошем санатории и просто с пользой проводишь время.

Только реальность была совсем обратная.

Также большое внимание уделялось питанию. Меня кормили по времени разными блюдами. Видно и шеф повара здесь не из простого кафе. Блюда были разные и очень вкусные. В мой рацион особенно входили овощи и фрукты.

Также чередовались рыбные и мясные блюда. Только есть совсем не хотелось. Первое время я отдавала почти нетронутые тарелки. И предположить не могла, что кому-то будет дело до того, сколько я съедаю.

Но Марина и здесь нашла нужные слова. Она сказала, что, если я откажусь съедать все до последней крошки, то накажут поваров. А у них тоже есть свои семьи. И под наказанием здесь имеется ввиду не штраф, а гораздо более страшные действия.

Поэтому есть приходилось все, что дают. Еще в первый день, когда меня сюда перевили, я заметила, что в шкафу очень много самых разных вещей. С этикетками и моего размера. Я знала все бренды одежды.

И, если я в отличии от Лики, предпочитала стиль попроще, то все ее вещи как раз и были этих самых брендов. И снова ничего дешевого, все только дорогое и скорее всего из последних коллекций.

Некоторые платья были через чур откровенными. Я не могла даже представить, что смогу такое когда — нибудь одеть. В той жизни я бы и не посмотрела на них. Но хуже всего было с нижним бельем.

Нет, его было достаточно, даже более того, очень и очень много. Все упаковано, одно кружево и одно вульгарнее другого. Такое белье ничего не закрывает, считай, что вообще его на тебе нет.

А, если, еще и сверху надеть одно из этих платьев, это будет просто … Хотя чему я удивляюсь? Надо вспомнить, где я нахожусь. Хотя ни на одну секунду я и не забывала.

Разной косметики и средств по уходу тоже было немало. Да, на содержание девушек здесь точно никто не скупился. Красивые и дорогие игрушки. Вот кем мы были.

В комнате был телевизор, но я его никогда не смотрела. Но, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей и не умереть со скуки, я попросила Марину принести мне книги. Без разницы какие, даже, если я их уже и читала.

Вот и сейчас, читая книжку не сразу заметила, что в комнату зашел посторонний. Нам не разрешали запираться изнутри, и не все охранники стучали перед тем, как войти.

Это был Давид. Он был главный среди охраны и наводил ужас своим видом. Это именно он нес меня голую на плече к Марине после…

Но именно с Мариной он превращался в милого плюшевого щенка. Только эта рыжая бестия могла с него вить веревки. И кажется, сам мужчина никогда этому не возражал. При других обстоятельствах мне бы понравилось наблюдать за их ними любовными делами, но только не здесь.

Наверное, только благодаря влиянию Марины, Давид ко мне обращался более дружелюбно.

— Лина, вставай, тебя Эрна к себе вызывает. Срочно. И она не в духе. Пойдем быстрее, она не любит ждать.

Вот кажется и закончились мои спокойные дни. Про меня вспомнили, хотя на деле никто и не забывал. Это только была отсрочка перед неизбежным.

И теперь, идя по коридору, я была точно уверена, что ничего хорошего в жизни меня не ждет. И самые жуткие кошмары меня еще ждут впереди.