Глава 34

— Это ты, блядь, виноват, — орал я на брата. — Сколько раз мы просили тебя, не трогать хотя бы элитных девочек, не подпускать к ним всяких извращенцев. Но тебе же похуй, как всегда. Пусть развлекаются! С нас же не убудет!

Так ты, блядь, всегда говорил? А теперь что? Хочешь узнать, что с ее щекой? А не поздновато ли для этого? Ну уроешь ты этого гондона, а дальше что? Изменишь правила?

— Ты совсем охуел? Ты на кого, твою мать, орешь?

— На брата своего!

— Вообще-то старшего брата, если ты забыл.

— С тобой забудешь. Если ты никогда не забываешь при каждом удобном случае напомнить. Хотя разница у нас всего в два года. И не надо приписывать себе больше ума или что там еще в этот раз. Заебал уже. В этот раз сам виноват.

— Я тебя выслушал. А теперь ты послушай. Правила никто никогда менять не будет. Но этого смертника я найду. С ним сам разберусь. А ты перестань всех жалеть, кого не надо. Нас с тобой никто никогда не жалел.

Твое милосердие когда — нибудь выйдет нам всем боком. Вот увидишь! Сколько тебя не учи, все, блядь, без толку. Тебе не хватило моих уроков? Может еще продемонстрировать? Ты знаешь, я могу.

Тебе случайно не продолжают сниться девушки, которым ты пытался помочь за моей спиной? Вижу, ты их всех прекрасно помнишь. Надеюсь, мои уроки зря не прошли. И ты хорошо их усвоил.

— Да, даже не сомневайся! У меня был самый хороший учитель. Но и ты тоже действуешь за моей спиной. Может и мне предоставить тебе парочку уроков?

Олег снова слегка засмеялся и расслабленно откинулся на кресло.

— Во — первых, у тебя кишка тонка. А, во — вторых, чтобы задеть меня, нужно хотя бы для начала знать мои слабые места. Точки, на которые можно будет давить.

Но вот проблема в чем, брат. У меня нет, не было и не будет никогда слабых мест. Меня невозможно задеть, даже зацепить. Можешь, конечно, попытаться. Но, поверь, твои потуги пройдут зря. Можешь и время свое не терять впустую. Его и так тебе не хватает.

— Согласен. Слабых мест у тебя нет. Даже я не считаюсь. Это понятно. Но ты уверен, что так будет всегда? Я вот очень сомневаюсь. Только вот я никогда не пойду против тебя и не буду никого и ничего использовать во вред тебе.

Но про других такого не скажу. Так что будь осторожен со своими высказываниями. Как бы боком они тебе потом вышли. Наш отец тоже, когда-то был уверен, что никто и ничто его не сломает.

Ну а дальше ты и сам все знаешь. Все. Я пойду к себе. Впереди еще одна бессонная ночь.

Я развернулся и направился к выходу. Разговор так ни к чему и не привел. Переубедить брата на счет Заура — бесполезно. Что касается Лины — тут еще все гораздо сложнее.

— Марк. — Олег остановил меня почти у самой двери. — Ты же не хочешь трахнуть Лину. Так ведь?

Это был естественно не вопрос. Я даже не повернулся посмотреть на Олега.

— Олег, не все сводится только к траху, как у тебя.

— Брат. Лина не Вика. И нам она не сестра. Перестань винить себя в ее смерти. Ты ничем не мог помочь тогда. Никто не мог. А ровнять каждую несчастную девочку с ней, бесполезно.

Дам совет. На будущее не лезь в наши отношения с ней, не пытайся помочь. Я наперед знаю уже твои мысли. Оставь свои братские чувства. Нет у нас больше сестры. Давно уже нет.

Как только соберешь мне все на Лину, можешь взять несколько дней выходных. Слетай куда — нибудь, отдохни, смени обстановку. Девочек возьми с собой. Вернешься со свежей головой.

— Да ты просто самый лучший работодатель, брат. Может еще и премию выпишешь или оплачиваемый отпуск.

— Без проблем. Но могу и больничный организовать. Так что подумай.

Я быстро вышел из прокуренного кабинета. Давид, как всегда, уже стоял на входе. Он уже давно отвел Лину к себе.

Лина. Как тебя угораздило сюда попасть? Домой я точно уже не поеду. Останусь здесь. Тратить время на поездки туда — сюда действительно не было. В этом царстве порока, построенном нами, у меня тоже был свой отдельный кабинет, как и у Олега.

Даже спустя год здесь ничего не изменилось. Эрна отлично справлялась со своими обязанностями. А также следила за порядком в наших кабинетах, пока мы с братом были за границей.

Я сел на кресло и устало прикрыл глаза на минуту. Выпить все таки надо. Ночь предстоит долгой. К утру я сам должен знать все о Лине.

Но сначала… Я открыл ящик стола и в самом углу достал увесистую папку, в которую старался заглядывать, как можно реже.

Ведь с каждым просмотром на душе становилось гадко и омерзительно. Как всегда в самом начале я взял старую фотографию. Единственную, которую я забрал в тот самый страшный день.

У нас то и фотографий, считай, что и не было. А на этой мы втроем. Вика, как всегда, посередине, между нами. А Эрна нас фотографировала.

Я, как вчера, помню тот день. Нашей сестренке исполнилось восемнадцать. Она накопила денег и купила нам с братом новые футболки. Как я радовался тогда в свои двенадцать лет просто новой чистой вещи. Вещи, которую до меня никто не носил.

Вика всегда заботилась о нас, любила больше всех на свете. Я, когда было совсем херово, приходил к ней на могилу и мог часами просто сидеть и молчать. Мог вслух разговаривать.

Разговоры были далеко не из приятных. Кто-то бы со стороны решил, что у меня точно поехала крыша. Но мне было плевать. За все годы так ничего и не изменилось.

Вика, как была единственным человеком, который верил и слушал меня при жизни. Такой же она осталась и после своей смерти.

А еще я более, чем уверен, что, если бы наша сестра была сейчас жива и с нами и познакомилась бы с Линой, то она бы очень ей понравилась. И не просто бы понравилась. А они бы стали настоящими лучшими подругами.