Глава 6

Хорошо, что на столе в гостиной всегда стоял графин с водой, и не нужно было идти на кухню. Осушив с жадностью стакан с водой, не сразу поняла, что в комнате нахожусь не одна, а в воздухе витают неприятные запахи.

— Тоже не спится, сестра?

Возле входа на диване сидел мой осунувшийся и сильно уставший старший брат. От тусклого света с окна, не укрылось от взгляда его замученное, сильно заросшее щетиной, небритое лицо. На полу стояла открытая бутылка виски, а на самом диване лежала пепельница с все еще тлеющими недокуренными сигаретами.

Именно их запах и алкоголя окутал все помещение. Я села рядом с братом. Никогда прежде, даже после смерти мамы я не видела его в настолько подавленном состоянии. Казалось, от него осталась только одна оболочка, одно тело без эмоций и чувств.

— Леш, — как можно спокойнее сказала я. — Хватит этим заниматься, возьми уже себя в руки. Сейчас все мы переживаем тяжелое время, всем нам очень плохо. Мы, как никогда должны держаться вместе. Мне тяжело видеть тебя в таком состоянии.

Ты уже несколько дней ходишь в одной рубашке. А брился, когда в последний раз? Когда такое вообще было раньше? Про твой сон я и вовсе молчу! Ты так долго не протянешь! Почти ничего не ешь. Только вот это.

Я кивком указала на бутылку и курево.

— Такой жалкий, да, сестра?

— Я совсем не об этом сейчас, Леш! Ты должен перестать заниматься самобичеванием. Сейчас всем плохо. Я же не пью с тобой на пару?! Ты хочешь угробить себя раньше времени? Хочешь язву желудка заработать?

— Это меньше всего, что меня сейчас волнует, Тин. Помнишь, как сильно мы в детстве злились на папу, когда он нас заставлял спускаться так рано на эти завтраки, особенно на выходные.

Мы оба с ним одновременно посмотрели на место, где сидел наш отец за столом. Теперь это место пустое, и общих завтраков тоже больше нет.

— А сейчас все на свете бы отдал, чтобы мы все вместе опять собрались за этим столом. Да, хоть целыми днями сидели, не вставая, и слушали папины наставления.

Мы оба замолчали. Каждый думал и вспоминал о своем.

— Ты говоришь, держаться вместе. А помнишь, как тебе самой было очень плохо после маминых похорон. Как сама хотела уйти и ушла из дома.

— Ты не вовремя решил меня попрекать этим. Я много раз уже пожалела о моем решении. Но тогда ничего не могла изменить.

— Я не попрекаю тебя, Кристин. Просто мне тоже хочется сейчас куда-то убежать, спрятаться от всего мира, чтобы никто не нашел.

— Леш, перестань, хватит уже!

Я упала на спинку дивана, но сзади себя почувствовала, как что-то сильно давит в поясницу. Это был наш семейный старый фотоальбом. Я взяла его в руки, давно уже не смотрела наши детские фотографии.

— Он уже был здесь, когда я пришел. Тоже сто лет не смотрел их.

— Наверное, это Герман его оставил. Я видела, после поминок он смотрел его. Наверное, забыл отнести.

— Мы на них еще дети. Помнишь, какие мы были счастливые. Мама и папа молодые. Вся жизнь впереди. Я никогда не был таким сильным, как наш отец. Намного слабее его. Даже сейчас, ты абсолютно права, не могу себя собрать.

Даже не могу уже усваивать новую информацию или новые факты расследования. В голове сплошная каша. Смотрю на бумаги, а строчки плывут. Я уже не понимаю, где правда, где нет.

— Леш. — я резко стала с дивана. — А вот сейчас просто заткнись. Заткнись! Ты понял меня? Не смей даже думать, что Лина может быть причастна к этому делу.

— Столько фактов на лицо, доказательств. Охранник, который видел ее последним, сказал, что она выглядела очень взволнованно, нервничала. Камеры с банкоматов подтверждают, что она сняла всю наличность с карт. К тому же на записи четко видно, как она нервничает, и как сильно дрожат ее пальцы.

Потом еще ломбард. Ювелир тоже подтверждает, что Лина сильно нервничала. Мы с тобой вдвоем смотрели записи. Ты не можешь отрицать, что на них именно Лина. И везде видно, как она куда-то торопилась.

— Не буду. Но всему может быть объяснение. Пусть твои следователи хоть весь этот дом завалят своими доказательствами. Я на хрен никогда не поверю, что Лина могла такое сделать. Хоть сама, хоть с кем-то там еще. Она скорее бы себе навредила, чем кому-то из нас.

— Я теперь точно знаю, от кого наш отец понабрался словечек за последние годы. — усмехнулся брат.

— Хочешь сказать, что я плохо влияла на него? — также, усмехнувшись ответила я.

— Хочу сказать, что папа был счастлив последние годы, как никогда.

— С момента появления Лины в этом доме. — уверенно ответила я.

— Да, с ее появления.

— Я же давно хотела вернуться, попросить прощения, помириться с папой. Но чего-то боялась, все откладывала. А потом ты рассказал про Надю, про несчастный случай. Что девочка теперь будет жить с вами.

Больше я ждать не могла. И в тот вечер прилетела с Германом.

— Я помню, какой фурор ты тогда произвела.

— Фурор произвела твоя дочь. Я просто была сюрпризом, не больше.

— Знаешь, я все думаю, а, что было бы, если бы я все-таки остался бы с Линой и Надей? Если бы прожил ту жизнь, которую так хотел с той женщиной, которую так любил и до сих пор…

Я обещал, Тин, на ее могиле клялся, что защищу нашу дочь, буду оберегать ее, всегда находиться рядом буду. А что в результате? В результате, все просрал. И свою жизнь, и дочь, вернее обеих дочек.

А что, если и правда, как все считают, ее уже нет в живых?

— Леш, мы оба чувствуем, что Лина жива.

Я крепко прижала брата к себе. От его заплаканного лица одежда быстро намокла. Я и сама тихо плакала. Кто бы мог подумать, что я буду так утешать своего старшего брата!?

— Тин, даже, если Лина действительно виновата…

— Леш, не смей так думать даже, не смей. Я не позволю, никому не позволю. Пока она лично не посмотрит мне в глаза и сама не признается. Не поверю, никогда не поверю.

— Тин, ну даже, если все-таки она виновата, я бы простил ей все. Все, лишь бы снова обнять свою девочку. Мой кошмар, мучивший меня несколько лет, ожил наяву.

Лучшие детективы, следователи. Они могут найти любого, причем везде. Государственных преступников, террористов. Даже тех, кто полностью поменял внешность. А восемнадцатилетнюю девушку не могут.

Как такое может быть, Тин? Ты знаешь? Нет! Вот и я не знаю. Полтергейст какой-то!

— Значит надо еще кого-то нанять, других. Значит они все ищут не там, не в том месте.

— Тин, они лучшие из лучших, и очень надежные. Они никому ничего не расскажут. Для нас любая утечка сейчас чревата самыми страшными последствиями.

— Значит надо нанять других. Не таких знаменитых. Пусть и они тоже землю роют. Может быть именно они смогут увидеть то, чего не смогли эти знаменитые сыщики. Знаешь, что я делаю с самого приезда?

Вспоминаю каждое событие, связанное с Линой. Каждую деталь, каждую мелочь. Это не она, Леш. Но кто-то использует ее. Возможно ее руками. Не знаю, но это кто-то очень близкий нам, кто хорошо знает нас. Знает изнутри.

— Думаешь, кто-то из родни?

— Нет, не думаю. Почти все родственники живут за границей. У них нет никаких претензий к нам. Может конкуренты, не знаю, Леш. Я же не жила с вами. Подумай хорошо. Вспомни. Может быть не сейчас, давно. Может быть с кем-то был конфликт? Могли несколько семей объединиться против нас?

— Нет, исключено. Эту версию сразу проверили. Всех, кто работал или до сих пор работает на нас. Все ближнее и дальнее окружение. Всех. И везде тишина.

— Все равно мы не сдадимся, будем и дальше продолжать поиски.

— На счет конкурентов, тоже исключено. Если бы это было так, информация бы еще в первый день просочилась во все СМИ, газеты. Мы бы не смогли отбиться от журналистов. Акции компании сразу бы рухнули.

Их скупали бы за бесценок, контракты бы горели. Нет, дело не в бизнесе. Здесь совсем другое. С прессой общаются наши представители. По официальной версии отец умер от сердечного приступа. Никто из нас не дает никаких интервью.

Лины не было на похоронах, потому что ей было очень плохо. А скоро девочки обе уедут в Америку. Вот о чем пишут везде. Я уже перевел Лину с ее института. Для всех она берет академ. Та же версия и для ее крестной.

— Они тоже не в курсе?

— Нет. Но не знаю, сколько сможем от них скрывать правду, что Лина исчезла.

— А Кирилл?

— Парень тоже не в курсе. Он сам землю роет. Знаю, он тоже подключил все свои связи. Но и он ничего не знает.

— Леш, может еще обратиться к криминалу?

— Что?

— Послушай, не перебивай, пожалуйста! Если мы не можем сами своими силами найти Лину, может стоить обратиться к бандитам. У них свои методы, свои связи. Может они проверят по своим каналам. Проверят, не знаю, свой подпольный бизнес. Что у них там.

Казино, бордели, все притоны. Может именно они смогут нам помочь?