Глава 60

Со смертью сестры не только у меня, но и у брата все сломалось внутри. Привычная установка дала сбой. Без последующего ремонта. Выпивая в ту ночь дешевый спирт на кладбище, в моей голове отчетливо стал складываться пазл на будущее.

Все по кирпичику, как и должно быть. У каждого из нас своя роль во всем. И даже неожиданное появление Эрны было к месту.

А дальше все и шло, как по сценарию. Я действительно разобрался со всеми нашими обидчиками. Марк и половины не знает, как что происходило. Я посвящал его настолько глубоко, насколько он мог сам все вынести.

За Эрну, кстати, тоже вписался тогда. Не мог оставить все, как есть. Как раз на этом моменте и был закрыт последний гештальт из прошлого. А впереди нас ждало наше будущее. Будущее, которое мы сами построили.

И долгое время все шло, как нас всех устраивало. Даже намного лучше. Пока кто-то так активно не взялся за нас. Марк прав. В этот раз игра намного опаснее, а противники гораздо сильнее и умнее.

Мне нравится такое. Но не в делах, а на ринге. Когда напротив стоит равный тебе соперник. И шансы пятьдесят на пятьдесят. Так у нас с Владом всегда. Никогда не знаем заранее, кто из нас выиграет бой.

Но в бизнесе все по-другому. Ненавижу соперников или конкурентов. Их просто и не было никогда. А теперь за нас крепко взялись. Но за три года мы так и не нашли, кто за всем стоит. За свою шкуру не переживаю совсем.

Только за брата, даже за Эрну. Теперь и за Лину. Сам знаю, как подставляю ее, оставляя с собой. Одно дело шлюхи, другое — она. Но я эгоист. Маньяк без нее. Уже и дня не представляю без нее.

Даже все вокруг сейчас просматривается совсем в другом свете. Вся жизнь, как будто разделилась пополам. Все, что было до Лины. И сейчас. Раньше все было мрачное, серое, имело только темные оттенки.

Сейчас уже появляются цвета, более яркие. Запах вокруг другой. Я, как мазохист, целую неделю наблюдал за ней. Знал, в какое именно время ее отводят на прогулку, и рассматривал ее с окна своего кабинета.

Она как будто чувствовала мое присутствие все время. Постоянно оборачивалась. Выглядела уставшей и невыспавшейся. И даже мои подарки в виде ее любимых книг, украшений бренда ее семьи или одежды ее подруги, ничего не изменили.

Она еще сильнее напрягалась. И, кроме книг, ни к чему толком не притрагивалась. Ей не видно меня было с улицы. Но она иногда так точно поворачивалась в мою сторону, что как будто видела меня насквозь.

Я бы мог не раз уже приблизиться к ней. Но хотел уладить все с Зауром. Да и ей дать время привыкнуть. Понять, что это не Заур ей приносит подарки. Она умная девочка. Уверен, она уже чувствовала неладное.

Но все равно продолжала надеяться. Надеяться и ждать, что ее заберут. Увезут отсюда. Подальше от меня. Даже устроил ей эту прогулку. Охрана присылала мне видео. Но и после нее Лина не стала хоть немного веселее.

Когда она находилась за пределами комнаты, я приказал установить в них камеры. Потом сидел и смотрел на нее. Проводил пальцами по монитору, гладил так ее лицо. Видел, как она откладывала в сторону книгу, садилась на подоконник, подгибала колени и часами смотрела на улицу.

Ждала его. Я еле сдерживался, чтобы не ворваться к ней и не содрать с этого проклятого окна. Видел, как она даже плачет иногда. И вот тут крышу прям срывало. Подскакивал с места и мчался к ней.

Но всегда тормозил у ее двери. Держался за ручку и не решался войти. Олег Борцов, для которого открыты все двери мира, не может открыть одну единственную. Я, который имел самых разных женщин, не мог прикоснуться к той, которую желал больше всего.

А мне только и всего хотелось прикоснуться к ее лицу. Губами собрать каждую слезинку. И, если потребуется, приказать, чтобы не плакала больше. Вернее я могу еще принять ее слезы. Но только во время нашего секса, когда она будет с криком кончать.

И не один раз. А то, что так и будет, я даже не сомневался. Я видел, как она уходила в ванную. Нельзя мне на такое смотреть. Представлял ее обнаженное тело. Каждый изгиб. Ее мокрые волосы. Кулаки сами сжимались в этот момент до побелевших костяшек.

Когда крышу совсем срывало, уходил на ринг. Но сейчас не хрена не помогало. Сколько своих парней отправил на больничную койку! Никто даже и капли не помог отвлечься.

После того, как все устроил с Зауром, стал приходить к ней на ночь, когда Лина уже крепко спала. Я стоял тихо возле ее кровати и боялся даже дышать. Моя рука так и застывала в воздухе.

Ни разу так и не прикоснулся к ее щекам, ее сладким губам. Уверен, они у нее сладкие. Наверное, вкуса ягод или самых вкусных фруктов. Если хоть раз поцелую их, уже никогда не остановлюсь.

Ее запах уже во мне. Я стоял и смотрел на нее. Иногда, было видно, ее мучили кошмары. А мне так хотелось даже во сне ее защитить. Хотя сам знаю, что самый страшный ее кошмар — это я сам.

Потом садился на кресло рядом с кроватью и все продолжал смотреть. Да, за эту неделю я и сам точно не знаю спал я или нет. Но рядом с ней о сне не было и речи. Всю усталость, как рукой, сносило.

Буквально вчера ночью я присел рядом с ней на корточки. Так близко. Но все равно и так далеко от меня. Знаю, скоро она будет засыпать и просыпаться только в моей постели, в моем доме и рядом со мной.

А еще я поймал себя на том, что, когда смотрел на нее спящей, я улыбался. Я и улыбаться это абсолютно несовместимые вещи. Когда я в последний раз искренне улыбался? В детстве? Да никогда! Мое лицо не знает такой мимики.

С ней не чувствуется боли. Только рядом с ней хочется жить. И впервые в жизни не хочется ни с кем драться, ни с кем воевать. Впервые я хочу любить. Просто любить. И пусть без взаимности.

Мне, как и отцу, многое не надо. Совсем чуть — чуть. Хотя смогу ли я остановиться потом? Мне ее уже мало. Безумно мало во всем.

Сегодня уже не смог сдержаться. Напугал ее до чертиков. Накинулся, как маньяк. Но в глазах такая ярость и злость накатили, как увидел это гребаное кольцо на ее пальце. Ее искреннюю улыбку, когда зашла в кабинет.

Ведь надеялась, что увидит Заура. Она и не пыталась скрыть отчаяния, когда поняла, что никто никогда ее уже не забирет. Еле сдерживалась, чтобы не заплакать и не убежать с кабинета. Не рассчитал силы, когда стаскивал с ее пальца кольцо.

Но моя женщина должна носить только мои украшения, мои вещи. Не стал скрывать, что все знаю о ней. Зачем ходить вокруг да около. Озвучил ей все свои планы на счет нее. Ей только и предстоит, что принять свою судьбу и беспрекословно мне подчиняться во всем.

За встречу с Линой решил даже ее суку — сестру не трогать. Пусть живет дальше. Сейчас в их семейке и так полный аншлаг. Пошли слухи, что эта сучка выскочила замуж за этого Кирилла. Никто в прессе не давал никаких подтверждений на этот счет, но и не опровергал ничего.

Не бывает дыма без огня. Мне на это все похер. Мальтовы в другом городе. И пока они не дышат мне в спину, угрозы для меня они не представляют. Тем лучше для них самих. Главная змея рядом, а они и предположить этого не могут.

Вроде и умные там все. А такой подставы с ее стороны и не заметили. Даже этот хваленный дипломат. Пришлось даже пригрозить Лине ее близкими. Хотел оставить такой поворот на крайний случай.

Но с ней по ходу у нас всегда будут только крайние случаи. А потом совсем тормоза отказали. Вдохнул ее запах, прикоснулся к ней и все. Дальше, как в тумане. Завалил на стол, разорвал белье и вошел в нее.

Никакой, мать его романтики. А она сухая совсем. Глаза испуганные. Но не плачет. Прямо смотрит. Не отталкивает. Замирает. Не сразу даже дошло, что это из-за моих угроз. Я бы уже и не остановился. Даже, если бы и захотел. Просто не смог.

Трахнул бы ее на этом самом столе. Прекрасное, блядь, место. Марк прав. Сколько я шлюх на нем поимел. А теперь и так свою девочку хотел. Идиот. Хорошо, что брат вовремя пришел. Вряд ли бы потом извинялся перед ней за свой поступок.

Но самому было бы херово. От того, что с ней так нельзя. Она другая. Она моя. Из кармана достал ее белье. Сам себе ухмыльнулся. Вспомнил, как она почти бегом выбегала из кабинета.

Пусть бежит. Разрешаю. Осталось уже совсем немного времени. После этого вечера она станет моей. Во всех отношениях. И потом ей уже некуда будет бежать. Разве что только обратно ко мне.