Глава 69

— Ни второй, а вторая. Наша общая подруга. Эрна собственной персоны. Не забыла такую? Хотя ее, как и Борцовых, захочешь забыть, хрен забудешь. Так вот. Она, как узнала, что Марк в отключке лежит, сама сюда примчалась.

Бывать не бывала здесь, а адресок та знает. Она у них вроде старшей сестры. Честно скажу. Не знаю, что их связывает. Даже понятия не имею. Не представляю и представлять не хочу. Тайна, скрытая ото всех.

Вроде бы они как с одного города. Может даже родственники. А, короче. Не знаю, говорю же. Мы хоть и подруги, но Эрна никогда и намека не давала на их прошлое. Так вот. Она прилетела к Олегу за Марка навалять.

Ведь до такой степени они еще ни разу друг другу задницы не надирали. Мы с Олегом, как раз, возле тебя здесь. Это было вечером следующего дня. Она так залетела в комнату, что я тебе чуть мимо вены не промазала.

С самого порога на Олега стала орать на счет Марка. А потом, как тебя увидела на кровати без сознания, так вообще пиздец начался. Я не думала, что эта женщина может быть такой страшной в гневе.

Глаза сразу кровью налились. Таким матом на Олежика поперла. Я даже таких слов не знаю. А меня знаешь трудно чем-то удивить. Так мало того, что матом на него. Эта бестия на него с кулаками полезла. Представляешь. Какую-то Вику упоминала. Я не поняла. Сама в ахере была.

Олег, конечно, та сволочь. И девок не во что не ставит. Много кого покалечил. Скольких я за эти годы выхаживала. Но Эрну он и пальцем не тронул. Хотя я была уверена, что он ее пристрелит.

С кем-то другим он бы так и поступил. Он и за меньшее пулю в лоб пускал. В общем Олег ее под руки и вывел отсюда. Но я же была не я, если бы не подслушала. Мне же интересны эти страсти. Хотя знаю, кого любопытство не раз сгубило.

Особо я ничего и не узнала. Они заперлись внизу в кабинете. А там звукоизоляция такая, что при всем желании не хрена не услышишь. Долго у них там разборки длились. Но, когда Эрна вышла с кабинета, была сама не своя.

На ней лица не было. Я ей там давление предложила померить. Ну таблеточки, настойки. А она не реагирует, смотрит в одну точку. Зрелище — жуть просто. Особенно, когда видишь человека впервые в таком состоянии.

Видимо, ей Олег все рассказал на счет тебя. И по этому поводу у них возникли явные разногласия. Короче, в таком состоянии она еще за руль села. Я предлагала, чтобы ее кто-то из охраны отвез.

Но она и слушать ничего не хотела. Рванула так, что и тачку было не видно. Но зато сегодня уже два раза звонила, спрашивала за тебя, как ты. Голос у нее был, как прежде. Как будто это не она вчера тут на ногах еле стояла.

Так что самые близкие и родные Олега вот так отвернулись от него. А я повторю в сотый раз, никогда, никогда раньше такого не было. Да, были разногласия, споры, ссоры. Но не до такой степени. Такого раскола между ними еще не было.

Хотя Олег творил такую жесть раньше, что поводов было предостаточно. Так, что Лина вошла ты в сердце обоим. И Марку нашему и Эрне. Оба за тебя набросились на Олега в прямом смысле.

И чем ты всех так берешь? Нет. Ты только не подумай. Ты и мне очень нравишься. Сразу понравилась. Но чтобы вот так и всем сразу в самое сердце. Ангел ты наш.

Марина ласково проводит по моим волосам. А я не могу никак промолчать:

— Уже падший только и черный, с оторванными крыльями. — горько усмехнулась я.

— Нет, Лина. В этом аду давно должен был появиться Ангел. И никакая ты не падшая. Ты чистая и светлая девочка. А главное — очень сильная. Просто ты еще сама не понимаешь насколько в тебе много этой силы.

Ты же можешь Борцова на колени поставить. Не при всех, конечно. Но будь немного умнее, хитрее. И он весь мир положит к твоим ногам.

— Марина, как ты не понимаешь! — крикнула я. — Я не хочу быть с ним. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Я его ненавижу. Он мне противен. Зачем мне весь мир? Мне нужна только свобода. Свобода от него.

Я не знаю, как я и день с ним проведу, не говоря уже о…

Мысль, что я с ним навечно, не давала дышать. А ведь это уже со мной происходит. Это все наяву.

— Лин, пойми, сейчас от тебя много, что зависит. — Марина обхватила мои ладони. Ее были теплые, мои — ледяные. — Ведь, если у вас будет все более или менее нормально, Олег будет спокойнее.

И всем вокруг станет намного легче жить.

— Вы с Эрной действительно подруги. — выдернула я свои руки. — Знаешь, накануне вечера в Экваторе она тоже приходила ко мне. И говорила практически тоже самое, что и ты сейчас. Лина, будь терпеливее с Олегом. Лина, будь внимательнее с Олегом.

А смысл этого всего — Лина молча слушай Борцова во всем, раздвигай по команде ноги и ублажай своего нового господина. Тем более, когда он меня, как животное клеймил. Марин, ты представляешь, что я чувствовала?

— Лин…

— Нет, Марин. Я тебя слушала, теперь и ты меня послушай. Сначала он хотел, чтобы я стала перед десятком мужчин на колени и сделала ему минет. Он в последнюю секунду передумал. А потом привел меня в свой чертов кабинет.

Позвал двух страшных ненормальных девушек со своего гадючника и заставил держать меня за руки и ноги. Мне, как скотине, в рот засунули тряпку, которой он, наверное, вытирает свои руки после того, как кого-то ими прибьет. А потом задрали на мне шлюховское платье и наживую поставили гребаное клеймо.

Но ты же видела его и сама, когда делала мне перевязки. Теперь это дерьмо на мне не смыть и даже не удалить. А знаешь, почему я особо не сопротивлялась? Потому что этот ублюдок угрожал моими самыми близкими людьми.

Теми, кто остался там. В моей прежней жизни. Еще пару месяцев назад у меня была совсем другая жизнь. Были свои мечты, желания. Марин, мне только исполнилось восемнадцать. Только восемнадцать.

А моя жизнь разделилась на до и после.

Как я не пыталась сдерживаться, ничего не получалось. И первые предательские слезы покатились по щекам.

— Ты говоришь, целый мир к моим ногам. Но весь мир и так мог быть у моих ног, если бы я этого сама захотела. Ты даже не представляешь с какой я семьи! У меня было все и даже больше.

А этот ублюдок шантажирует меня самым ценным, что еще у меня осталось. Потом вы с Эрной говорите, подумай о других. Всем будет спокойнее, если ты будешь радовать Олега. Всем это, извиняюсь, кому именно?

Незнакомым мне людям? Которых я не видела никогда, которых я не знаю. Мне надо и о них думать? Да? Это вы мне предлагаете? Тогда знаешь что? В следующий раз приди ко мне вместе со своей подругой, которая, как ты говоришь за меня, и не забудь взять с собой толстую тетрадку с ручкой.

А в ней написать имена, фамилии всех, кто может пострадать от Олега. Потом и их друзей, знакомых, соседей, одноклассников, домашних животных. Давайте уже целый список. Добивать, так добивать.

Чтобы, каждый раз, как Борцов будет меня иметь, я знала, сколько человек при этом спокойно живет и радуется жизни и свободе, которой у меня уже нет.

Знаешь, Марин, было бы не так горько, если бы было не так больно. Я не знаю на сколько меня хватит. Я не игрушка и не кукла. Мне тоже больно и не только физически. Я тоже чувствую.

Еще пока чувствую. Но он же и это заберет. Ведь так? Не надо отвечать. Я сама все понимаю и знаю. Выбор без выбора. Подстраиваться. Угождать.

Я прикрыла глаза. Не могла и не хотела уже плакать. Слез уже и не было. Да и плакать, честно уже надоело.

— Лина. — тихо сказала Марина. — Ты можешь злиться на меня. Но я скажу, что сейчас увидела. Замечаешь ты или нет. Но ты стала меняться. Ты уже становишься другой. Более уверенной, более сильной.

Вот даже незаметно и ты ко мне на ты перешла. А раньше, помнишь? Вы да вы. У тебя и взгляд уже совсем другой. Уже не маленькой, испуганной девочки. А уже сильной женщины. Я уверена, пройдет время, и ты всю империю Борцовых изменишь.

Лина, ты и правда Ангел. Ты не случайно здесь оказалась. Теперь я в этом полностью уверена. Ничего в жизни случайно не происходит. Настанет день и ни Олег, ни Марк, ни кто-то другой, а именно ты станешь во главе всего этого. Поверь, это обязательно случится.