Глава 20

20 февраля, 2004 год

Ник

Одна неосторожная ошибка, один шаг и ты летишь в пропасть. Хорошо, когда не знаешь, что ждёт тебя внизу. А если наоборот? Если ты уверен, что внизу тебя поджидает нечто ужасное, ты закрываешь глаза и продолжаешь лететь дальше. Почему? Потому что вокруг тебя воздух, пустота, тебе не за что уцепиться, чтобы спастись. А хуже всего то, что те, что остались наверху уже ничем не могут помочь, как бы не старались. Тогда остаётся смириться и ждать своего конца…

Вот эта роль — летящего — принадлежала Брайану, а Ник как раз был тем самым, кто пытался дотянуть до него руку, но… увы.

Ник знал, что не сможет помочь Брайану выйти на свободу. Слишком мало шансов. Он даже не мог смотреть в глаза Джулии. Но, во всяком случае, он ничего не обещал. Это его немного успокаивало.

Через энное количество времени Нику предстояло выступить перед присяжными заседателями, а он даже не знал, что говорить. Как вызвать в этих людях хоть немного сочувствия? Как убедить их сделать для Брайана самое малое — уменьшить срок наказания. Да, большего он сделать, к сожалению, не мог. И это было обиднее всего. Он не был в силах свыкнуться с мыслью, что их старая добрая компания развалилась, как песочный замок. На душе было тяжело так, как будто на его грудь положили камень, сдвинуть который никому не удастся.

На миг он задумался о Юнесе. Он понимал, что ей причинили боль, унизили её достоинство. Также он понимал, что она до безумия любит Джастина и во всем прислушивается к его мнению. Но Ник не понимал одного: неужели Юнеса настолько равнодушна ко всем окружающим, что даже не задумалась о будущем? Не только о своём, в котором её могут даже ненавидеть… но и о жизни других. Хотя, в таком положении, как в её, вряд ли можно думать о чем-то ещё. Ник её не осуждал. Он вообще никого не осуждал. Он оставался верен только своему мнению.

Внезапно Ник почувствовал на своём плече чью-то тяжёлую руку. Но ему даже оборачиваться не пришлось. Он знал, что это профессор.

Уоренс обогнул кресло, в котором сидел Ник и со вздохом сказал:

— Я прервал твои мысли?

— Нет, что вы, профессор, — подумав, ответил Ник. — Я готовил речь.

— Молодец. Главное, будь уверен в себе. Ты знаешь, что Брайан хороший человек, несмотря на своё деяние. А они нет. И ты должен им это доказать. Ты сможешь.

Ник еле заметно улыбнулся.

— Спасибо, профессор. Вы мне очень помогли. Не знаю, — он развёл руки, — что бы я делал без вас.

— Я буду сидеть рядом с тобой в зале суда. Если нужна будет помощь, надо будет только повернуть ко мне голову.

Ник кивнул и тут же отвлёкся на неожиданный стук в дверь. В кабинет вошла Джулия и робко посмотрела на Уоренса. Тот без колебаний понял, что лишний, поэтому поспешно вышел, прежде сказав:

— Я буду в зале суда. Давай скорее. Соберись с духом и… вперёд.

За профессором закрылась дверь.

Джулия и Ник молчали, пока Нику это, в конце концов, не надоело.

— Я так понял, ты ко мне…

Джулия опустила глаза.

— Я боюсь, Ник.

— Чего?

«Да, глупый вопрос», — тут же мысленно поругал себя Ник.

— Я не хочу идти туда. Если я увижу брата, я расплачусь. Мне бы этого очень не хотелось…

— Стоп. Ты хочешь сказать, что не пойдёшь туда?

В ответ Ник услышал лишь молчание.

— Господи, Джулия, ты должна. Возьми себя в руки. Не нужно переживать. Все будет хорошо.

— Хорошо уже не будет, — непрерывно мотая головой, сказала Джулия.

— Я сделаю все, что в моих силах. Чудес не обещаю. — Ник смягчился. — Послушай, дорогая, ты ведь взрослая девушка… скоро станешь мамой, ты знаешь, как обстоят дела и…

Он остановился, видя, что по её щекам побежали слезы. Глаза Джулии так и были опущены, она громко всхлипывала. Внезапно Ник почувствовал её слабость. В этот момент она казалась такой беззащитной. Медленно, он подошёл к ней, смахнул с её щёк слезинки и крепко прижал к своей груди.

— Джулия? Ты здесь?

В кабинет вошел Ричи, но увидев неприятное для него зрелище, тут же вышел.

Ник и Джулия в ту же секунду отскочили друг от друга.

— Черт, — тихо выругалась Джулия.

— Иди. Ты должна быть с мужем, а не со мной, — сказал Ник и отвернулся, опершись о стол руками.

Джулия хотела что-то возразить и уже набрала воздух, но Ник резко её остановил:

— Иди, Джулия! Иначе у тебя будут из-за меня неприятности. А я этого не хочу.

Он не поворачивал головы до тех пор, пока за спиной громко не клацнула дверь. После этого он со всей силы стукнул по столу кулаком. Внутри него бурлила ярость и непонятно даже к чему. Он опустился в кресло и уронил голову на руки.

«Ну почему? Почему всё против меня? Что за наказание? — думал Ник. — Мало того, что лучшего друга посадят в тюрьму. Так еще и Джулия. Зачем она так со мной? Я её ведь так сильно люблю. Люблю больше жизни. За что все это? За что?»

В таком состоянии он находился впервые. Он испытывал жалость к себе. Он не мог быть вечно сильным. Сегодня ему было плохо, как никогда раньше. И хуже всего то, что он терял веру в себя.

— Извини, Николас, я забыл… — Уоренс замолк, увидев в каком состоянии его подопечный. — Что?.. Что случилось, сынок?

Ник, осознав присутствие профессора, вскочил на ноги и утёр слезы.

— Все в порядке. — Он старался держать голос ровно, спокойно. Однако глаза его выдавали.

Уоренс догадывался, что у Ника самый обыкновенный стресс, поэтому не стал докучать вопросами.

— Ну, раз все нормально, значит ты можешь идти.

— Да, профессор, я готов.

По дороге к залу суда Уоренс объяснил всю стратегию дела.

— К счастью, Николас, — говорил Уоренс, — тебе попался судья Лоретти, а он неплохой человек и всегда вслушивается в суть дела.

— А что, есть те, которые не вслушиваются?

— Нет, я не это хотел сказать. Но есть судьи, например Бэйли, он всегда на стороне жертвы, а обвиняемый в его глазах остаётся обвиняемым.

— Но в нашем случае, решают же присяжные.

— Да. Но, как говорится, балом правит главный, то есть судья. От него зависит, как обернутся обстоятельства.

— Да, точно, — отрешённо ответил Ник.

— Знаешь, Николас… я понимаю, что у тебя дела идут неважно. Но сейчас ты должен сконцентрироваться на предстоящем суде… независимо от того, каков будет его итог.

— Нет, профессор, все хорошо. Я в порядке. Не обращайте внимания.

— Хотелось бы.

Они свернули за угол и вошли в зал суда.

***

Джулия

— Ричи?

Он стоял в коридоре около двери, ведущей в зал суда, и смотрел в окно. Услышав голос Джулии, он медленно оторвал взгляд от неяркого пейзажа и повернулся к ней.

— Да, любимая, — тихо отозвался он.

Джулия жутко волновалась. Ей было очень неловко перед мужем за то, что ему довелось увидеть несколько минут назад. Она старалась не смотреть ему в глаза, но не получалось.

— Я… извини.

— Угу.

— Я не должна была…

— Ничего страшного. Я привык. Только не понимаю, зачем я здесь, если ты пошла утешаться к Нику.

— Нет! Ты неправильно всё понял, — оправдывалась Джулия. — Это получилось случайно. Ты же должен меня понять. Мне очень тяжело. Я никогда не сталкивалась с такими вещами, а тут должна увидеть своего брата за столом подсудимого. Мне невыносима одна только мысль об этом. Будь моя воля, я бы вообще не пошла…А Ник, он лишь адвокат. Адвокат моего брата и его друг… мой друг. Наш друг, Ричи. Так почему я не могу с ним поговорить?..

— Ладно, успокойся. — Ричи смягчился против воли. Он понимал, что женился на ней для того, чтобы защищать и оберегать её от стрессов. Он обещал Брайану не оставлять её. Это помогло ему собраться с духом и успокоиться, да и не только это… главным была его любовь к ней. Ричи боялся её потерять и знал: один неосторожный шаг, и это окажется необратимым. Он обнял её. — Прости, — шептал он. — Прости, любовь моя. Я тебя понимаю и буду с тобой до конца.

— Ты мне очень поможешь, если будешь рядом.

Из-за дверей показался Дункан с мрачным видом.

— Джулия, Ричи, пойдёмте. Уже пора, — сказал он и отошёл, чтобы пропустить их вперёд.

У Джулии забилось сердце. Однако она заставила себя пересилить в себе чувства тревоги и страха. Быть сильной. Быть сильной…

Глубоко вздохнув, она вошла в зал, крепко сжимая руку Ричи. Дункан шёл позади них.

Все были в сборе, не считая судьи и самого Брайана. Место не внушало ничего хорошего. В зале присутствовали только ребята и несколько студентов, сокурсников Ника. Вовлекать родителей в это дело Джулия так и не решилась. Хотя Джулия с самого начала понимала, что её долгом было позвонить родителям и предупредить их сразу, как Брайана арестовали. Но духу не хватило.

В зале царила тишина. Лица присутствующих были мрачными и никому не хотелось разговаривать.

Джулия внимательно оглядела зал. Справа сидели двенадцать присяжных. Она вгляделась в их лица, пытаясь найти хоть немного тепла, но все это было бесполезно. Все лица были холодными, как статуи неподвижными. И эти люди будут решать… от них зависит дальнейшая судьба её брата.

Чуть левее от них стоял огромный стол, за которым будет сидеть судья. По телу Джулии пробежала дрожь. Её ладошка вспотела и стала соскальзывать из руки Ричи.

Она сидела в левом ряду, между Ричи и Дунканом. Находиться среди дорогих ей людей — любящим мужем и верными другом — придавало сил. Оглядев два стола перед собой, Джулия заметила на них таблички: «обвинение»— справа и «защита» — слева, именно с этой стороны сидела она. А за столом с табличкой «защита» сидела Юнеса. Её лицо было бледным. Оно выражало тревогу и беспокойство, так что Джулии на миг показалось, что Юнеса уже жалеет о том, что пошла в суд. Сейчас будут обсуждать её. Будут допрашивать. Ей придётся пройти через муки ада заново, но нет дороги назад. Рядом с ней сидел адвокат — мужчина средних лет, явно опытнее Ника. Надежда на Уоренса. Джулия верила, что он направит Ника куда следует.

Джулия повертела головой, и внезапно её взгляд встретился с зелёными глазами. Её правая рука рефлекторно потянулась к животу. И малыш тут же забеспокоился. Ланс находился в правом ряду. Ну конечно! А где же еще ему быть? Он — друг Джастина. С чего он будет поддерживать брата матери его ребёнка.

Дункан похлопал её по руке. Он заметил, как она пялится в сторону Ланса, и в его выражении лица она прочитала упрёк.

Джулия выпрямилась и устремила взгляд на затылок Ника, который уже сидел за столом защиты. Она обратила внимание, что он беседует с Уоренсом. Ей стало страшно.

«Где Брайан?» — думала она, бросая взгляд на дверь, из которой, как она полагала, должны вывести его. Но почему его не ведут?

Несколько минут спустя её ожидания оправдались. В дверях, на которую она так долго смотрела, показался Брайан. Его ввели в наручниках, но достигнув стола, ему их сняли.

На удивление каждого, Брайан выглядел очень неплохо для своего положения. Он был уверен в себе, хотя мог знать, что его ждёт. Может, он старался таким образом не ранить дорогих ему людей… Он сел рядом с Ником и тот начал что-то усиленно объяснять, на что Брайан непрерывно кивал головой.

Джулия не могла видеть его там, за тем ужасным столом. К горлу подступил комок. Слезы наворачивались сами с собой, хотя ей очень хотелось держать себя в руках. Вдруг она почувствовала на себе взгляд брата и резко подняла глаза. Действительно. Он смотрел в её сторону с огромной нежностью и сожалением, словно молчаливо просил прощение за то, что ей приходится видеть.

Её радовало лишь то, что Брайан не отличался ничем от всех присутствующих. Он был одет в темно-синий костюм, белую рубашку, был аккуратно причёсан и выбрит. Красивый парень с добрыми глазами. Какой же он насильник? И только место, где он сидел, вызывало скверные мысли.

***

Ник

— Всем встать! — объявил секретарь суда.

Ника охватила паника, услышав эти слова. Ведь они означали, что суд начинается и через некоторое время ему предстоит выступить со своей первой речью. Это была его первая в жизни практика, и Уоренсу пришлось очень хорошо потрудиться, чтобы подготовить Ника.

Судья Роберт Лоретти вышел из судейской комнаты.

— Начинается судебное разбирательство под председательством достопочтенного судьи — Роберта Джексона Лоретти.

Судья занял своё место. Зрители сели.

У Ника свело желудок от волнения. Он посмотрел на присяжных. Надежда покоилась в глубине души, что эти люди будут хоть немного благосклонны к человеку, сидящему рядом с ним

Первым свою речь начал адвокат Юнесы — Майкл Кёртис. Ник внимательно следил за каждым его словом, за каждым движением. В тот момент он не думал, что это адвокат его сводной сестры. Он смотрел на него, как на своего противника.

Наконец Кёртис закончил свою недлинную речь и занял своё место. Очередь дошла до Ника. Как только судья подал знак, Ник встал, на ходу поправляя свой галстук, который и так был безупречен. Он вышел к трибуне, чтобы обратиться к присяжным. И почувствовал их презрение, враждебность и нетерпение. В их глазах он увидел, что они уже, каждый для себя, решил, что Брайан виновен. Сейчас Ник, так же, как и Брайан, был врагом.

Сделав глубокий вдох, Ник начал:

— Ваша честь, Леди и Джентльмены. Причина, по которой вы находитесь здесь, состоит в том, что закон и его мудрость говорят нам — в каждом деле существуют две стороны. Слушая, как Господин Кёртис, — Ник бросил на адвоката нелицеприятный взгляд и снова повернулся к присяжным, стараясь вглядываться в их лица, — нападает на моего клиента… слушая, как он называет его «виновным» без решения жюри — без вашего решения — можно прийти к другому выводу. Господин Кёртис без конца повторял: «Брайан Локстон виновен…». Это ложь. Судья Лоретти скажет вам, что ни один подсудимый не может быть признан виновным, пока это не решит суд или присяжные. Для того мы и находимся здесь, не так ли? Брайана Локстона обвиняют в изнасиловании Юнесы Миллингтон. Но он сделал это не потому, что хотел удовлетворить своё желание. Им не управлял здравый смысл, им управлял алкоголь. Он не осознавал своих действий, — Ник перевёл дыхание и взглянул на Уоренса, за спиной которого сидела Джулия вся в слезах. Профессор кивнул и Ник продолжил. — Вы наверное сами не раз убеждались, что человек в состоянии опьянения может совершить множество необъяснимых действий. Но этот человек сделал это еще и потому, что в нем кипела ненависть. Он чувствовал себя преданным, кинутым. Но разве, глядя на этого человека, можно сказать, что он может пойти на преступление намеренно? Этот человек не обидит и мухи. И не только этот, любой человек не сможет совершить проступок без объяснимых на то причин. — В голосе Ника зазвучала искренность. Он давно позабыл о своих волнениях. — Я прошу вас запомнить следующее: обвинение должно доказать, что этот человек опасен, а защита, в свою очередь, предоставит свидетелей, которые докажут, что Брайан Локстон не такой плохой, каким его видите сейчас вы. Спасибо.

***

Юнеса

Началось слушание свидетелей обвинения. Но прежде на вопросы отвечала сама жертва — Юнеса Миллингтон. Ей было очень тяжело обвинять Брайана при всех людях, которыми она дорожила, но она знала, что этого не избежать. Брайан, по её мнению, должен понести наказание за причинённую ей боль.

— Мисс Миллингтон, — услышала она голос своего адвоката, — вы в порядке?

Юнеса кивнула, хотя прекрасно понимала, что пропустила вопрос Кёртиса мимо ушей.

— Вы слышали вопрос, мисс Миллингтон?

— Простите, нет. — Юнеса старалась ни с кем не встречаться взглядом. Наилучшим образом она просто опускала глаза и смотрела на свои трясущиеся руки.

— Я повторю его. Во время совершения противоправных действий… ну, вы понимаете, о чем я. Так вот, обвиняемый бил вас? Он поднимал на вас руку?

Юнеса молчала.

— Прошу вас, Юнеса… я понимаю, как вам сейчас тяжело, но вы должны ответить «да» или «нет».

— Да.

Кёртис оживился.

— Ваша честь, — он повернулся лицом к Лоретти, — у меня есть вещественные доказательства. Фотографии подкреплены к делу. На них побои, запечатлённые сразу после совершения преступления. — Лоретти принялся смотреть фотографии, а Кёртис вернулся к своей клиентке. — Мисс Миллингтон, скажите у обвиняемого вспыльчивый характер? Он когда-нибудь повышал голос на вас, пока вы с ним были в отношениях? Дрался ли он с кем-то?

Юнеса медленно подняла глаза на Брайана. «С этим человеком я встречалась целый год. И он не делал ничего плохого. Он хотел, чтобы наша свадьба была в один день вместе со свадьбой Джулии и Ника. Он опекал меня, словно я была не его девушкой, а некто больший. Он любил меня… Разве что-нибудь изменится, если я скажу правду?»

— «Да» или «нет», Юнеса?

— Нет, — вырвался твёрдый ответ.

По залу пошёл гул.

— Она соврала, — послышался тихий, но разборчивый голос Джастина.

А у Ника на лице появилась улыбка.

— Порядок в зале суда! — сквозь шум прозвучал голос судьи.

В минуту в зале все смолкли.

Кёртис отвернулся от Джастина, затем с разочарованием произнёс:

— У меня больше нет вопросов к Мисс Миллингтон. — После чего пошёл к своему месту, и перед тем, как сесть, обратился к Нику: — Господин Кирсли.

— Спасибо, — сказал довольный Ник и встал с места, при этом поправив пиджак, который казался очень тесным. — Ю…Мисс Миллингтон, — начал он, — я прошу вас подтвердить, действительно ли Брайан Локстон в тот вечер был пьян?

— Да.

— Он напился на свадьбе своей сестры?

— Нет. На свадьбе он был слегка выпивший.

— То есть, когда вы покидали ресторан, ваш друг был в здравом уме.

— Да.

— Когда он пришёл к вам, однако, то был в состоянии сильного опьянения. Мисс Миллингтон, скажите, по-вашему, насколько был пьян Брайан Локстон?

— Протестую, Ваша честь! — Вскочив с места, крикнул Кёртис. — Адвокат давит на истицу.

— Протест принят.

— Простите, Ваша честь. Тогда ответьте, пожалуйста, на следующий вопрос: сколько длились ваши с Мистером Локстоном отношения?

— Почти год, — уверенно ответила Юнеса.

— И до этого случая вы все еще были вместе?

Юнеса просверлила Ника взглядом. Она заметила, насколько холоден он был сейчас по отношению к ней.

— Не совсем.

— «Да» или «нет», мисс Миллингтон.

— Да.

— Но вы не отрицаете связи с Джастином Темплтоном. — Ник помнил о просьбе Брайана, помнил, что тот собирался все отрицать. Но это суд, и Ник не собирался сдаваться.

— Нет. Не отрицаю, — выжала ответ Юнеса.

— Значит, причиной насилия было предательство с вашей стороны?

— Протест. Адвокат делает умозаключения, не имея доказательств.

— Но ведь это так! — возмутился Ник.

— Так это или нет, решать не вам.

— Господа адвокаты, прошу успокоиться. Я принимаю протест. Господин Кирсли, у вас есть еще вопросы?

Ник обернулся к Лоретти и почувствовал, что всё идёт не так.

— Нет, — тихо произнёс он, — у меня больше нет вопросов.

— В таком случае, мисс Миллингтон, вы свободны. Вернитесь на своё место, пожалуйста.

Следующим свидетельствовал Джастин. Юнеса следила за каждым его движением. Он выглядел увереннее, чем она. И костюм ему был очень к лицу. Однако долго его не мучили. Ник и вовсе отказался от допроса.

После того, как Джастин освободил место свидетеля, судья Лоретти обратился к адвокату:

— Господин Кёртис, у вас есть еще свидетели?

— Да, Ваша честь. Это Джейсон Клиф Чесси.

Когда Джей Си занял место свидетеля, Кёртис приступил к допросу.

— Господин Чесси, какие отношения между вами и мисс Миллингтон?

— Мы близкие друзья.

— Значит, она вам доверяла свои секреты?

— Ну… не все, конечно. Но я о многом в её жизни был в курсе.

— Как вы считаете, могла ли мисс Миллингтон спровоцировать обвиняемого на преступление?

Джей Си подумал.

— Нет. Юнеса какое-то время ухаживала за Брайаном, пока он болел. Она собиралась порвать с ним отношения, но период оказался неподходящий. Она не хотела волновать его во время болезни. А потом… свадьба сестры. Юнеса уважала его чувства и знала, что это может кончиться не очень хорошо.

Кёртис выпрямился. Джей Си в суде был намного откровеннее, нежели во время их беседы.

— Простите, а по-вашему, чем это могло кончиться?

— Протестую, Ваша Честь! — Ник встал на ноги. — Почему мы должны терять время на то, что могло или не могло случиться? Это всего лишь предположения. А нам нужны факты.

— Это важно, — не сдавался Кёртис. — И если, Ваша честь, вы позволите моему свидетелю ответить на вопрос, то сами в этом убедитесь.

— Протест отклонён! Свидетель, отвечайте на вопрос.

Джей Си был спокоен, как тихая вода горных озёр. И речь его текла так же тихо, размеренно и уверенно:

— Брайан вспыльчив. Но дело не в этом. Юнеса боялась, что он мог сделать что-то с собой.

Ник про себя усмехнулся: «Эх, Кёртис, у тебя стаж в этой работе, а до сих пор не уяснил: всегда будь уверен в том, какой ответ ты получишь».

Юнеса же была довольна тем, что слышала. Джей Си, как всегда, предан ей и откликнулся на её просьбу сказать это в суде. Однако она не готова была услышать кое-что другое.

— Ну а если вы хотите знать, кто именно спровоцировал Брайана, я могу ответить…

В зале вновь раздался шум.

Для обоих адвокатов это явилось неожиданностью. Ник и Кёртис обменялись недоуменными взглядами.

Судья напрасно бил деревянным молотком по столу — шум, поднявшийся в зале суда, не стихал.

Тогда Кёртис громко сказал:

— Назовите же нам имя тогда, Господин Чесси. И не могли бы вы заодно растолковать подробнее.

— Да, конечно, — согласится Джей Си. — Это Ли Райли. Я расскажу ровно столько, сколько знаю об этом.

— Пожалуйста, — кивнул Кёртис.

— Ли, ну как бы это сказать, неравнодушен к Юнесе. Он не раз домогался её. Я однажды был тому свидетелем, — Джей Си имел в виду сцену с фотографиями, однако в подробности посвящать суд не стал. — Юнеса ему отказывала. И он… нашёл способ ей отомстить. Ли привёз Брайана в дом собственноручно. Если бы не Ли, Юнеса бы на следующее утро поговорила с Брайаном и оставила их отношения позади. Всё.

Дункан опустил голову. Откуда Джею Си это вообще известно? Он заметил взгляд Джулии. Она сидела, словно каменная.

В этот момент царила тишина.

Юнеса не могла поверить своим ушам. Похоже, на защиту Брайана бросились абсолютно все, и даже её близкий друг. Который не подумал, что в деле Ли и её — Юнесы — начнут копаться. И подробности, которые могут всплыть, совершенно лишние в этом случае. Теперь она понимала, отчего её пытался отговорить Ник.

— Спасибо, Господин Чесси. У меня все, Ваша честь, — зазвенел голос Кёртиса, и Юнеса словно пробудилась от своих мыслей.

— Господа, Ли Райли присутствует в зале? — спросил судья.

Ник поднялся:

— Да, Ваша честь. Ли Райли заявлен в качестве свидетеля защиты.

— Пусть выйдет к свидетельскому столу. Господин Чесси, вы свободны.

Джей Си со вздохом облегчения встал со стула, а уже через минуту на его место сел Ли. Вот уж не думал, что его так скоро вызовут. Ник говорил, что его он оставит напоследок. А еще эта чёртова присяга: «Говорить правду и ничего, кроме правды». Ли нервничал.

Кёртис ходил перед ним туда-сюда:

— Господин Райли, вы подтверждаете слова господина Чесси, что питаете чувства к мисс Миллингтон?

Ли ничего не оставалось, как признаться. Он не сможет отрицать очевидное.

— Да, — произнёс он. На лбу вышла испарина. «Спокойно», — мысленно говорил себе Ли.

— Это вы подстроили так, что обвиняемый узнал о связи мисс Миллингтон и мистера Темплтона?

— Я ничего не подстроил, — отрицал Ли. — Мне всего лишь показалось, что Юнесе нездоровится, так как она одна садилась в такси. Я посчитал, что Брайану следует об этом знать.

— Ваша честь, — Ник вновь стоял на ногах, — мой свидетель говорит правду. Это может подтвердить Хоуи Дорах, который был в тот вечер вместе с Брайаном.

Хоуи не стали допрашивать. Судья лишь попросил его встать и подтвердить то, что только что сообщил Ли. Дальше судья лично задал интересующий его вопрос:

— Господин Райли, о каких домогательствах по отношению к мисс Миллингтон упомянул господин Чесси?

Ли сделал недоуменное лицо. Он не знал, что ответить. Все так и оборачивается против него.

— Ну же, Господин Райли, — торопил его Кёртис, — отвечайте.

— Простите, Ваша честь, — внезапно втёрся Ник, — тут произошёл небольшой инцидент, нельзя ли объявить перерыв?

Судья глубоко вздохнул и стукнул молотком.

— Объявляется перерыв на два часа.

***

Ник

Ник и Ли сидели в буфете за одним столом, накрытым клетчатой скатертью. У Ли было лицо провинившегося мальчика, а у Ника, в свою очередь, очень хмурое и отрешённое. Он думал о том, что только что услышал в суде, брякая ложкой в стакане с чаем.

— Слушай, спасибо Ник…

— «Спасибо, Ник»? — вспылил Ник. — Да о чем ты сейчас, мать твою? Я же просил тебя рассказать мне всё без утайки!

Ли побледнел. Он ничего не ответил.

— Влюблён в Юнесу — это для меня не секрет. Но о каких домогательствах речь? Что за… — Ник отшвырнул ложку так, что она со звоном стукнулась о кафель.

— Ну и зачем ты остановил процесс тогда?

— А до тебя не дошло? Что бы ты, мать твою, сказал мне, чем будешь оправдываться! Хотя можешь Уоренса благодарить. Это он посоветовал мне попросить перерыв.

Ли стиснул зубы.

В буфет вошел Джастин. Его слегка придерживали по обе стороны Ланс и Эй Джей. Увидев Ли, он озверел. С разбегу он набросился на беднягу Ли, за ворот вытянув его со стула.

— Ах ты, гад! Чёртова тварь! — кричал разъярённый Джастин. — Да как ты вообще посмел приближаться к моей девушке? Пугало! Да я тебя убью, и рука не дрогнет.

— Успокойся, Джаст, — пытался утихомирить его Ник, встав при этом с места.

Тот невольно выпустил Ли из рук и ткнул пальцем Нику в грудь.

— Для тебя я — Джастин! На твоём месте я бы сто раз подумал, прежде чем защищать насильника СВОЕЙ сестры. Ты не должен был останавливать процесс.

— Да? Ты хочешь, чтобы он вынес на люди то, что Юнеса шпионила за ним, что он ввязался в долг, который мы незаконным путём отдавали всей компанией. А ты не боишься рискнуть сесть рядом с Брайаном за компанию? Тебе мало того, что его посадят и хочешь, чтобы еще кого-нибудь упекли, а?

— Ник прав, Джастин, — согласился Ланс.

— А ты когда переметнул на его сторону? — За Джастина говорила ярость. Сам он понимал, что Ник прав.

— Уведите его, ребята, — спокойно попросил Ник и хотел было сесть на место, но Джастин еще громче закричал.

— И не подумаю!

— Хорошо, — Ник был сдержан. Все люди в буфете пялились на них. — Тогда уйдём мы. Пошли, Ли.

Они вышли из буфета и случайно наткнулись на Юнесу, которая хотела войти туда. От этих случайностей у Ли скоро начнётся нервный тик. Ему было невыносимо выслушивать презрительные слова, он и без того знал о том, какой он подлец.

Юнеса смотрела на него с яростью и жалостью.

— Надеюсь, ты не опустишься до этого Ли. Иначе я выложу всё, и тебя не пожалею так же, как и ты меня. Хм… хотел доказать, что я не на того напала? Ты доказал лишь одно — ты самая настоящая сволочь и не заслуживаешь прощения. — Юнеса отвернулась, но затем повернулась снова и добавила: — Я даже Брайана способна простить, но не тебя.

Юнеса уже хотела войти в буфет, но Ник поймал её за руку.

— Что еще? — грубо спросила она.

— Юнеса, для чего ты солгала, когда Кёртис спросил тебя о характере Брайана?

— Не знаю, Ник. Но теперь я точно уверена, что сделала правильно, — ответила она и скрылась за маятниковыми дверями.

— И что мне делать?

Ник пожал плечами и пошёл вперёд.

— Но, Ник, что мне говорить? Мне зададут этот вопрос снова. Ты же сам говоришь, что это не стоит выносить на публику.

Ник остановился.

— Придумай что-нибудь. Все равно, кроме вас с Юнесой, никто не знает, о каких домогательствах идёт речь. А она не сможет возразить. Имей в виду, мне, как защите, выгодно осквернить её… хотя я этого и не хочу.

— А Джей Си?

— Вот и обыграй историю, о которой упомянул Джей Си. Он сказал, что был этому свидетелем. — На этом он покинул Ли. Руки опускались, и Ник чувствовал себя разбитым. И как это бывает в игре «морской бой» — две клетки поражены. Осталась одна клеточка, и корабль будет в огне.

В коридоре Джулия беседовала с Дунканом. Ник медленным шагом пошёл к ним. Они его не заметили, и поэтому Ник успел услышать слова Джулии:

— Поверить не могу. Ты знал и мне ничего не сказал? Почему?

— Джулия, у тебя и без этого было много проблем… — на этих словах Дункан остановился, так как заметил присутствие Ника.

— Простите. Не хотел помешать, — поспешил извиниться Ник, глядя на Джулию.

Джулия тут же подскочила к нему, забыв про Дункана.

— Ник, я хочу увидеть Брайана.

— Прошу тебя, Джулия, — он отодвинул её от себя, соблюдая дистанцию. — Сейчас это невозможно.

— А когда будет возможно? Когда его в тюрьму посадят? Буду ходить на свидания и болтать по телефону через стекло, так? — с иронией говорила Джулия, призывая его к чувствам.

— Это не от меня зависит…

— Ник, поговори с Уоренсом, — влез в разговор Дункан. — Неужели нет исключений из правил? Тем более ты говорил, что твой профессор хорошо знает Лоретти.

Ник помялся.

Джулия смотрела на него такими молящими глазами, что Ник просто не устоял.

— Ладно. Подождите здесь.

***

Брайан

Такой тоскливый, печальный и в то же время отрешённый взгляд, такой пустой и ничего не значащий смотрел в никуда, рассекал воздух в поисках ответов на какие-то свои вопросы. Он сам уже ничего не понимал. Он запутался. Запутался в этих мыслях, словно в паутине. Все совершенные им поступки казались такими бессмысленными, но при этом ужасными. При одной мысли о том, что могло бы быть по-другому, у Брайана сжималось сердце, однако, сделать ничего уже нельзя. Тратить время на решение задачи, которая уже решена, нет смысла. И вся жизнь — для Брайана— потеряла всякий смысл.

Когда в пустую комнату, где кроме стола и стульев ничего больше не было, вошла Джулия, Брайан отвлёк себя от темных мыслей и приподнялся.

Его бледного лица коснулась еле заметная улыбка. У Джулии был хорошо виден живот. Беременность была ей к лицу.

Она прошла вглубь комнаты и села на стул. Это выглядело слегка неуклюже. В другой ситуации Брайан поддразнил бы сестру. Но таких дней наверно уже не будет, считал он. Он сел следом.

Джулия очень умело скрывала своё состояние. Она показала себя сильной, делая серьёзный вид. Но разве Брайана обманешь? Она же готова разреветься в любую секунду, дай только повод.

— Я не виню Ли, — начал Брайан, — может быть, вы все его ненавидите, но не я. Кто-то должен был открыть мне глаза. И неважно, как это случилось. Она мне лгала. Если бы не Ли… неизвестно, сколько еще бы продолжалась эта игра.

— Если бы не Ли, — перебила его Джулия, сохраняя холодок в голосе, — ты бы не сделал все это с Юнесой. Ты… не сидел бы сейчас здесь.

Брайан промолчал. Джулия злится на него, и она имеет на это полное право. А у него нет уже никаких прав.

— Я знала… — Джулия встала со стула. Она не знала, куда деть руки, поэтому схватила поясок платья и начала скручивать его в рулет. — Брайан, я все знала. Я могла бы предотвратить беду. И Дункан знал…

— И думаешь, расскажи ты мне об этом… или если бы Дункан… я бы не напился? Джулия, я бы не поступил иначе, поверь. Так что не вини себя, ради Бога. Уж этого я не вынесу. Никто не виноват в том, что сделал я.

Джулия еще держалась. А вот у Брайана ком в горле встал. Поэтому он решил отвести тему.

— Я хочу, чтобы ты прислала мне фото моего племянника, когда он родится.

— Брайан! Ты увидишь его сам! Ты будешь на свободе, — Джулия заплакала.

«Нет, не увижу, — хотелось сказать Брайану. — Не увижу я, как он родится. Не смогу принимать участие в его воспитании. Не смогу научить играть его в баскетбол. Я, возможно, увижу его уже подростком».

Ему было тяжело смотреть на плачущую сестру. Но так было надо.

— Поплачь, сестрёнка. Не сдерживай слез, — он привлёк её к себе, так что она не увидела его одинокой слезы, стекающей по щеке. — Это… поможет.

Она громко плакала, не сдерживая себя. Из груди у неё вырывалось все то, что накопилось за эти тяжёлые дни. В конце концов, она отпрянула от него, вытерла слезы тыльной стороной руки и внезапно почувствовала лёгкость. Она с нежностью взглянула брату в лицо и провела ладонью по щеке.

— Поверь, Брайан, я люблю тебя несмотря ни на что. Ты выкарабкаешься. Вот увидишь. — И она вновь прильнула к его груди.

Тогда Брайан прошептал ей на ухо:

Джулия узнала песню. Это были слова из колыбельной, которую пела им мама в детстве. Они знали её наизусть. Но Брайан спел её, чтобы еще раз напомнить, что он мысленно всегда рядом.

Джулия подхватила, и они на миг забыли, где находятся.

В эту минуту вошел Ник:

— Извините, уже время. Джулия, Ричи ждёт тебя снаружи. — Он подошёл к ней и взял её за плечи. — Пойдём, я тебя провожу.

Когда Ник и Джулия удалились, Брайану ничего не оставалось, как самому расплакаться. Силы начали покидать. А с ними и вера в себя.

***

Дункан

Ли держался за голову, сидя на диване в комнате для свидетелей. Около него то взад, то вперёд ходил Дункан. Оба молчали. Ли молчал, потому что не было слов. А Дункан — потому что устал его упрекать.

На минуту в комнату вошел Саймон, принёс кофе. Затем перебросившись косыми взглядами с Дунканом, вышел.

Взяв кружку с кофе, Дункан наконец сел в кресло, которое показалось ему очень комфортным, несмотря на отсутствие рукояток.

— Джулия злится на меня, — сделав глоток, сказал он.

Ли поднял голову.

— За что?

— За то, что прикрывал тебя. С самого начала я знал о твоих планах. На твоё счастье я не заявлен в свидетелях.

— Хочешь все рассказать? Валяй!

— Ты меня даже не слушаешь. Если меня бы поставили за трибуну в качестве свидетеля, то я наверно не стал бы тебя покрывать, — честно признался Дункан и протянул Ли его кофе.

Но Ли отмахнулся от кружки и встал от изумления.

— А мне плевать! Плевать на Джулию и её злобу! Плевать на тебя… я никому больше не верю, ясно?

Дункан на минуту замолк.

— Я, что, тебе не друг? — продолжал Ли. — Что я тебе сделал?

— Ли, я…

— Данк, — с горечью молвил он, — я не хотел, чтобы Брайан сел. Я думал, ты единственный, на кого можно положиться, но и тут я заблуждался. Иисусе! Скотт, тебе чего? — крикнул Ли, стоило тому показаться на пороге.

— Да я в общем-то зашёл узнать, как ты…

— Благородно с твоей стороны. Только мне кажется, вам не терпится узнать, что же я скажу сейчас судье и присяжным?

Скотт с Дунканом переглянулись.

— Так вот слушайте. Я свидетель Ника и должен говорить в защиту Брайана. Я искренне ненавижу эту гадину Юнесу. И я с радостью скажу против неё всё…

— Ли, ты опять за своё?

Но Ли не стал отвечать Дункану. Он продолжал.

— Я открыл Брайану глаза и чувствую, что он мне за это благодарен. И пусть я буду для всех врагом, но я знаю, что поступлю правильно. За последствия я не обязан отвечать. Я просто скажу сегодня все Брайану до конца и открою ему глаза еще шире.

Звучало угрожающе.

— Ли, не усложняй.

— Что же такого страшного мы еще не знаем? — удивлённо спросил Скотт.

Дункан знал — что. А теперь он считал, что спровоцировал Ли, и это легло грузом. Однако мешать другу он не станет, ведь это может помочь Брайану.

— Узнаешь, Скотт, — бросил Ли, глядя на дверь, ведущую в зал суда. — Узнаешь позже. На суде.

***

Ли

Два часа спустя слушанье по делу Брайана Локстона продолжалось. Все без остатка сидели на своих местах напряжённые и угрюмые. Никто не мог знать, что сейчас творится у Ли в голове. Даже Дункан не мог предсказать. Правда вызовет скандал масштабных размеров. Если Ли понесёт, за решёткой могут оказаться еще люди, но судить их будут по другим статьям. Что скажет Ли? Что спровоцировал Юнесу встречаться одновременно с тремя мужчинами за молчание? Скандал! Расскажет, что Юнеса вынудила его, потому что сама напросилась, шпионив за ним? Всплывёт его пристрастие к азартным играм, а потом кто-нибудь ляпнет, что он задолжал кучу бабла, выяснится, как эти деньги отдавали. Ранение Ли, избиение Брайана. Юнеса мать Тереза, и все начнётся по новой. Скандал!

Так, что же скажет Ли?

В зале царил беспорядок. Было очень шумно от всяческих разговоров, но когда ввели Брайана, а адвокаты заняли свои места, все утихли. Остался лишь лёгкий гул. Ли вернулся к свидетельскому столу.

Как только зрители уселись, послышался уже знакомый всем голос секретаря суда:

— Всем встать. Продолжается слушание по делу Брайана Локстона, — он подождал, пока судья займёт своё место, затем продолжил: — Под предводительством все того же достопочтенного судьи Роберта Лоретти.

Зрители сели, и в зале наступила долгожданная тишина. Судья дал знак адвокату Кёртису, и тот поспешно продолжил начатый вопрос.

— Итак, господин Райли, хочу напомнить вам, что вы под присягой. — Он ждал, что Ли кивнёт, но этого не случилось, поэтому он перешёл к сути. — Нам до сих пор хотелось бы знать, о каких домогательствах шла речь.

Ник сидел с ощущением, что ему на стул подложили подстилку с шипами. У него сосало под ложечкой и во рту был привкус металла. Все это нервы, решил он. На секунду он обернулся и обнаружил, что Уоренса еще нет. От этого внутри все еще больше забурлило, на лбу и висках выступил пот. Даже Брайан это заметил. Он искренне посмотрел на Ника, но потом резко перевёл взгляд, так как Ли начал свой рассказ.

Ли волновался, но старался не выдать своё волнение. Он должен был тщательно подбирать слова и быть осторожным.

— Было пару раз, когда я загонял Юнесу в угол и грозил, что если она не будет вести себя как надо, то я расскажу все Брайану. Но она упрямо… м-м-м… отбивалась.

— Хорошо, господин Райли. Как она отбивалась?

— Не так уж это и важно, господин адвокат. К делу это никак не относится, — ответил Ли, вспоминая её удар по яйцам.

Ник вздохнул с облегчением.

«А Ли и вправду не такой дурак, как кажется», — подумал Ник и снова проверил профессора. Его не было.

Тем временем Ли продолжал.

— Как-то раз я… — Ли бросил взгляд в сторону Джастина. Его брови были сдвинуты и составляли одну полосочку, что означало готовность ко всему. По коже Ли холодок пробежал. — Конечно, этого не следовало делать, но я хотел, чтобы Юнеса кое-что уяснила и … предоставил всем на обозрение фотографии, где мы с ней целуемся.

По залу пошёл шёпот. Судья грохнул молотком, и все умолкли.

— Простите, Райли, вы сказали фотографии, где вы целуетесь? Вы?

— Да, мы. Фотошоп. Я выкрал у Юнесы с компьютера папку с фотографиями. Там она с Брайаном целовалась. А у меня были такие же с моей бывшей подружкой, — врал Ли, — я их соединил умело и все… Джастин на меня напал тогда.

Юнеса откинулась на спинку стула. Фотошоп — это конечно ловкая ложь, но они оба знали, что он врёт. Хорошо, что Джей Си уничтожил эти фото и проверить так оно или нет — нельзя. Но то, что Ли втягивает Джастина — недобрый знак.

— Вы сказали Джастин?

— Да, да. Джастин. Не Брайан. Вы не ослышались. Брайан болел и не видел этого шоу. А Джастин не менее вспыльчив, господин адвокат. Ведь он чуть не утопил меня в озере за эти фотографии.

— Клевета! — выкрикнул Джастин.

— Тишина в зале! — гаркнул судья.

— Кто-нибудь может это подтвердить? — спросил у Ли Кёртис.

— Конечно. Скотт Роусон и Крис Кирктон спасли меня тогда.

— Не мели чушь! — выкрикнул Джастин. — Ты был пьян и говорил о Юнесе гадкие вещи, не для суда, конечно, но Ли клеветал на неё. Он заявил, что спал с ней. Как я должен был себя вести?

— А ты не думай, что твоя Юнеса святая! — парировал Ли.

— Господин Темплтон, я делаю вам предупреждение. Господин Райли, просьба игнорировать эти выпады. Отвечайте на вопросы адвоката.

— Да, Ваша честь, — согласился Ли.

Кёртис поменял положение ног и заглянул в свои листочки.

— Господин Райли, у меня еще один вопрос к вам. Вы упомянули, что… цитирую: «Загонял Юнесу в угол и грозил…» Так чем же вы грозили Мисс Миллингтон, мистер Райли?

— Я хотел, чтобы за моё молчание она и мне уделила внимание. Чтобы спала со мной.

По залу пошёл гул.

«Дьявол! Что он такое говорит! — с тревогой думал Ник. Он посмотрел на Брайана, лицо было бледным, но в отличие от всех, он сидел спокойно. — Неужели он верит в это?» — снова подумал Ник и принялся нервно стучать пальцами по столу.

Шум не прекращался. Говорить было невозможно.

— Порядок в зале! Порядок в зале суда! — кричал Лоретти.

Общий шум перебивал громкий голос Джастина, он сорвался с места, крича:

— Это ложь! Неправда! Он лжёт! Как ты можешь, Ли? Ты дерьмо, когда ты уже оставишь меня и Юнесу в покое?! Ты мне за это ответишь! Дерьмо! Какое же ты дерьмо! — сказал он и плюнул Ли прямо в лицо.

— Жаль, что я не смог уложить Юнесу, а так бы она вешала бы вам обоим лапшу на уши!

Джастин попытался прорваться через Кёртиса, чтобы размазать Ли по стенке, однако, Кёртис оказался сильнее. Потом помог Ник и охрана.

— Уведите его из зала! — послышался приказ Лоретти.

Юнеса сидела вся в слезах. Неужели это все наяву? Как же она жалела, что не послушала Ника. Её жизнь была сломана. Прекрасная месть Ли. Все кончено теперь…

Когда в зале суда стало тише, Кёртис обратился к Ли, который до сих пор вытирал с лица слизь Джастина.

— Господин Райли, последний вопрос.

— Конечно.

— Мисс Миллингтон согласилась на ваше предложение?

Ли смотрел на Юнесу. Её лицо было мокрым, но уже безразличным.

— Нет. Она дала мне от ворот поворот, — ответил он, желая отделаться от всех этих вопросов. У него тряслись руки. Ли хотел забрести сейчас в какой-нибудь игровой клуб и просто оторвать там душу.

Когда допрос Ли закончился, Кёртис рухнул в своё кресло очень расстроенным.

— Почему? — говорил он. — Юнеса, ну почему вы мне этого не рассказали?

***

Ник

Допрос свидетелей защиты проходил более мирно. Кёртис от пережитого стресса отказывался от допроса вовсе. Тем более этих свидетелей он не мог спросить о чем-то существенном, так как все просто рассказывали, как они были дружны раньше.

К свидетельскому столу выходил Кевин, рассказывал о жизни Брайана до приезда в его дом, о его достопочтенных родителях, Ричи, Шон, Крис. Джулия рассказала, как они были с братом близки.

— Наша мама, — рассказывала она, — очень строго воспитывала нас. Папа мало принимал в этом участие, чаще он был просто защитником для нас. А так… он почти не бывал дома. Работа занимала все его время. Так что мама имела над нами власть. Мы никогда не задерживались допоздна. Никогда не пропускали школу. У нас с Брайаном большая разница в возрасте, но тем не менее мы всегда держались друг за друга. Брайан заботился обо мне. Всегда защищал, если кто-нибудь обидит, — Джулия улыбнулась. А Ник сохранил серьёзный вид и без конца смотрел на лица присяжных и не мог не заметить, что с каждым её словом их лица становились все мягче и мягче. — Потом, — продолжала Джулия, — когда меня отправили в Европу учиться, Брайан приехал сюда. Влюбился. У меня даже его письма сохранились, как он рассказывал о Юнесе, как восхвалял её. Он на самом деле её любил… любит, — поправила себя она, так как знала, что Брайан еще долго не разлюбит Юнесу, как бы больно ему ни было. — Все эти месяцы он заботился об этой девушке точно так же, как и обо мне. Он хранил ей верность, я это точно знаю. И никогда не причинял ей боль. Уж кому, как не мне знать, насколько мой брат нежен и заботлив! Её неискренность я почувствовала сразу, как приехала в Орландо. Мы даже ссорились из-за этого. Но позже Юнеса открыла карты и сказала в чем причина. Я просила её поговорить с Брайаном, рассказать ему о своих чувствах к другому парню, но… что-то без конца мешало сделать это. Юнеса совершила большую ошибку, и, может, я каким-то образом виновата в этом. Все же, я могла сама рассказать и…

У Джулии срывался голос, слов не хватало, к горлу подступил огромный ком, который глотать мешал, и она чувствовала, что слабеет.

Ник это заметил и тут же остановил её:

— Хорошо, миссис Ньюил. Этого достаточно.

Уоренс появился к концу её рассказа и, тихонько разместившись на своём месте, попытался вникнуть в суть процесса.

Появление профессора прибавило Нику уверенности в себе. Он почувствовал непрерывный прилив сил, потому что без Уоренса он нервничал, боясь сделать ошибку.

Далее в качестве свидетеля выступал Эйбс. У Джея Си, как и у некоторых других зрителей, появилась ухмылка. Они считали, что Эйбс такой же лишний свидетель, как и Крис или Шон.

— Господа, — обратился к присяжным Ник, — Эбидин Бинэй или просто Эйбс, как привыкли называть его домочадцы, также бывает в доме у господина Рикерсона. Эбидин очень наблюдателен и знает почти каждого, кто приходит в гости к Кевину Рикерсону, наизусть. — Ник и Кевин договорились, что они не будут афишировать перед судом тот факт, что Кевин сдаёт комнаты. Даже если это было абсолютно законно. Кевин просто хотел избежать дополнительных вопросов в его адрес. Ник повернулся к Эйбсу. — Господин Бинэй?

Эйбсу была непривычна обстановка, поэтому он ёрзал на месте и крутил головой в разные стороны. Официально к нему тоже никогда не обращались, поэтому он не сразу сообразил, что надо откликнуться на фамилию.

— Господин Бинэй? Вы меня слышите? — «Этот чудак ставит меня в неловкое положение», — подумал Ник, затем громче сказал: — Эйбс?!

— А?!

«О, Боги!»

— Итак, господин Бинэй…

— Не нужно так официально, Ник. Мы же друзья.

Ник стоял, как вкопанный. Он заметил, как вытянулось лицо судьи.

— Мы в суде, — процедил Ник сквозь зубы.

— Упс. Прости.

— Итак, господин Бинэй…

— Нет, я так не могу, — вновь заныл Эйбс, — я не люблю, когда меня называют по фамилии. Господин судья, разрешите меня называть Эйбс.

Лоретти очевидно начинал терять терпение, и Ник занервничал. Судья не стал спорить и дал разрешение.

— Хорошо, Эйбс, — злобно сказал Ник, — расскажи-те. Расскажите, пожалуйста, о том дне, когда Брайан Локстон появился в доме после свадьбы своей сестры.

— А то ты не знаешь!

— Эбидин!

— Ой, — улыбка Эйбса исчезла. Он вытащил язык и бегал глазами по всему залу.

— Отвечайте же.

— Ой, да. Извини. Э… ну, после драки с Джастином Брайан ушёл в свою комнату. А часам к четырём утра он появился на стоянке, сел в машину и уехал. Я знаю это, потому что сидел в своей машине и пил пиво с Джоем и Скоттом. Только их в тот момент не было. Они отошли отлить. А потом я хотел прокатиться, но Скотт сказал, что мы пьяные… а я все равно хотел повеселиться и уже завёл машину. Джой и Скотт меня оттуда еле увели. Я даже хотел драться со Скоттом, — он гоготнул, но Ник просквозил его огненным взглядом, и он кашлянул. — Ну да. В общем, я умудрился заметить, что Брайана не было до утра. Мы сами ушли спать часам к восьми наверно.

— Простите, вы это на пьяную голову запомнили? — казалось, адвокат обвинения насмехался над свидетелем. Еще немного и прыснет.

— Адвокат Кёртис, соблюдайте порядок! — сделал замечание Лоретти

— Простите, ваша честь.

— Продолжайте, Господин Бинэй.

Ник враждебно кивнул, чтобы Эйбсу не приспичило поправлять судью и просить называть его по имени, а точнее прозвищу.

— Вы видели Брайана Локстона, когда он вернулся?

— Его много кто видел. Мы с ребятами сидели у бассейна. От него несло за версту. Даже у меня в носу защекотало. Брайан не стоял на ногах. У меня сложилось ощущение, что они у него из пенопласта, — Эйбс заржал. В зале стояла тишина.

— И куда потом направился Брайан?

— В дом. Сначала спросил, где Юнеса, и зашёл внутрь. А мы решили, что он распластается где-нибудь на диване или коврике и уснёт. Откуда нам было знать, что он пошёл Юнесу того-этого…

Ник глотал слюни от злости. Что он несёт? Он только надеялся, что Лоретти и присяжные примут во внимание его показания. Нику только и оставалось, как уповать на алкогольное опьянение. Измена Юнесы, похоже, сошла ей с рук.

— Мистер Кирсли, — обратился к Нику судья, когда Эйбс прошёл к зрительским скамейкам.

— Да, ваша честь?

— У вас все свидетели?

— Нет, ваша честь. Есть еще один — последний.

Об этом свидетеле никто не знал. И в лицо его никто не знал, поэтому, когда в зал вошел парень лет двадцати трёх на вид с темной шевелюрой на голове, зрители в зале стали шептаться. У Ника приподнялся уголок губ. Даже для Уоренса это был сюрприз. Ник до конца не был уверен, что свидетель явится.

— Уважаемый суд, этот свидетель не был заявлен в списках, потому что я не был уверен, явится ли он. Господин Стэтфорд прояснит некоторые обстоятельства. Но для начала я хочу задать ему вопрос. — Ник перевёл глаза на свидетеля. — Мистер Стэтфорд, вы знаете кого-нибудь из присутствующих в этом зале?

Стэтфорду не нужно было долго думать.

— Да. Вон тот рыжий парень, — он указал на Брайана.

— Ваша профессия, мистер Стэтфорд?

— Я бармен.

— Каким образом вы познакомились с эти рыжим парнем?

— Я с ним не знаком. Я просто подливал ему выпивку в ночь на семнадцатое декабря.

— Значит, вы подтверждаете, что Брайан Локстон — рыжий парень — в ночь семнадцатого декабря 2003 года находился в вашем баре?

— Да, подтверждаю.

— Сколько он выпил?

— У меня с собой есть выписка с кассы, и список того, что он заказывал. У нас с этим строго.

Ник передал судье бумаги. Тот сосредоточился на них.

После этого Ник задал еще несколько вопросов о том, во сколько Брайан ушёл, в каком состоянии он был. А также не забыли и про историю со стаканом.

— Это было профессионально, — похвалил Ника Уоренс, когда тот сел за свой стол.

— Господа, жюри удаляется на совещание. Вы можете отдохнуть.

После стука молотка все расслабились.

***

Юнеса

Присяжные удалились на совещание. Их не было уже около тридцати минут. Все жутко волновались. Джулия вовсе отказалась покидать зал суда, несмотря на уговоры Ричи и Ника.

Ланс долго ходил взад и вперёд, не зная, что делать, потому что Джастин куда-то пропал, а он сидел здесь только ради Джастина. В конце концов, Ланс рискнул его поискать. Правда, Юнеса оказалась шустрее. Как только присяжные и судья удалились, она тут же вскочила и понеслась поскорее все ему объяснить.

Она нашла его на улице, перед зданием суда. Он сидел на выступе около фонтана и смотрел на воду. Весь его вид говорил, как он разочарован.

Рука Юнесы опустилась Джастину на плечо, но он её тут же сбросил.

— Давай поговорим, — предложила Юнеса, сев рядом спина к спине.

— Что ты еще можешь добавить? — усмехнулся Джастин.

— Есть что. Джастин, ты знал, что Ли шантажировал меня. Знал даже то, что фотографии не являются фотошопом. Ли многое приукрасил, многое соврал. Ты не можешь из-за этого злиться на меня.

Юнеса сказала это так твёрдо, что у Джастина не нашлось слов, поэтому он повернулся к ней лицом.

— В любом случае, я не соглашалась с ним спать. Я не спала с Ли. Иначе суд над Брайаном тогда не имел бы никакого смысла. — На глаза навернулись слезы. Чувствуя непрерывный взгляд Джастина, она встала и продолжала говорить, глядя на здание суда — на обычный белый дом. Кто скажет, что именно в таком месте выдвигают приговоры и решают судьбы людей. У Юнесы сжалось сердце. — Он мстит мне за то, что я ни разу по-настоящему не ответила ему взаимностью. Насильно мил не будешь. Ли хотел, чтобы и ты меня бросил. Чтобы я осталась одна и прибежала к нему. Вот чего он добивался. Но Ли не понял главного…

— Чего же?

— Как сильно я тебя люблю… и насколько крепки наши чувства.

— И, тем не менее, я был выставлен круглым дураком. Посмешищем. Ты говоришь, что любишь, но не смогла до конца открыться мне. Я бы понял тебя тогда, Юнеса.

После этих слов Джастин встал и медленно пересёк улицу. Когда он был уже у дверей, Юнеса окликнула его и побежала за ним. Он остановился.

Юнеса подбежал к Джастину и, отдышавшись, сказала:

— Вот ты говоришь, что понял бы меня тогда. А почему бы тебе сейчас не понять меня?

Джастин поколебался. Затем крепко прижал её к себе.

— Я верю тебе, — молвил он, затем взял за подбородок. — Я тоже очень люблю тебя.

С этими словами он прильнул к её бледным губам в нежном поцелуе, на который Юнеса с облегчением ответила.

Её Джастин. Только её.

***

Джулия

Волнение охватывало Джулию от кончиков пальцев ног до самых глубин её головного мозга. Неприятное чувство, когда пульс зашкаливал, отдаваясь постукиванием в висках. Малыш в её утробе танцевал танго с позвоночником. Бедняжка, даже ему передались мамин страх и нетерпение.

Жюри совещалось уже больше часа.

«Неужели дело стоит того, чтобы занимать столько времени? Нет, не чужого времени, а именно своего. Ведь все эти присяжные такие же обычные люди, у которых есть свои какие-то дела и обязанности. Так зачем тратить это драгоценное время на какое-то ненужное совещание? Все и так очевидно — отпустите моего брата!»— это были мысли Джулии, которая искренне надеялась на условное наказание. Ник ведь обещал.

Ричи принёс ей горячий чай с молоком. Он сильно переживал, что в случае приговора, у Джулии может случиться очередной срыв и ребёнка тогда будет не спасти. Слишком рано для преждевременных родов.

— Попей чай, любимая, — Ричи протянул ей кружку, которую она спокойно приняла. Её руки дрожали, заставляя звенеть стекло посуды. — Умоляю тебя, будь готова ко всему. Подумай о малыше, обещаешь?

Джулия кивнула. Она не могла не обещать. Она сама себе строго запретила бросаться в истерику, в случае чего. Ник предупредил о последствиях. Она не была готова, но продолжала себе внушать: «Как бы там ни случилось, Брайан жив и здоров».

В зал вошла Юнеса под руку с Джастином. Джулия застыла, провожая их взглядом к своим местам. Она заметила, как напрягся Ли.

Джастин на вид был спокойным. Как только они сели, подошли Ланс и Кёртис

— Джастин, не советую тебе здесь находиться. Судья выгнал тебя, — деликатно сказал Кёртис.

— Не волнуйся, Майкл. Я в норме, — ответил Джастин и хотел сесть на своё место, но Ланс не пустил его.

— Ланс, дай пройти. Я же сказал, что я в порядке. Я просто хочу услышать решение… — он замолчал, увидев за своим плечом, что Джулия за ними наблюдает.

— Майкл, — обратилась к нему Юнеса, — я прошу вас, пусть он будет рядом со мной. Ведь допрос свидетелей окончен.

Кёртис сомневался.

В эту минуту вошел Ник и направился к своему столу.

Джулия теперь переключила своё внимание на него.

— Уже всё? — спросил Ник у профессора.

— Я видела, как секретарь готовился. Скоро он здесь появится, — ответила за Уоренса Руби. Джулия была уже знакома с Руби и Лорен. Они принимали участие в подготовке к заседанию, но в суде не выступали. Во время процесса, они вели какие-то записи и без конца совещались друг с другом. Джулия часто видела, как Ник поворачивался к ним, чтобы что-то сказать. Джулия не догадывалась, что у Ника были отношения с Руби. Если бы она узнала, наверно это стало бы для неё облегчением, хотя подсознательно Джулия присвоила Ника себе, поэтому вряд ли она отнеслась бы к Руби легко.

Когда вошли присяжные, в зале долго царила суета. Но с появлением Лоретти, все тот час же умолкли. Увидев лица присяжных у Джулии застыло сердце. Странно, но она не могла ничего прочесть в этих абсолютно безразличных глазах. Внезапно Джулия подумала: «Это все?» Она украдкой посмотрела на своего обожаемого брата. Его лицо было непроницаемым, но она чувствовала его боль и так хотела успокоить, подбодрить. Однако в эту минуту она сидела слишком далеко. Да и смогла бы она найти подходящие слова?

Судья Лоретти обратился к присяжным:

— Дамы и Господа, вы приняли решение?

— Да, Ваша честь.

Судья кивнул секретарю суда.

Джулия крепко сжала руку Ричи так, что костяшки его пальцев хрустнули. По её щекам струились слезы.

Брайан повернул голову и увидел её горе в глазах. Его сердце кровью обливалось, он хотел встать и крикнуть: «Стойте! Пощадите мою сестру!» А еще лучше проснуться от кошмарного сна и все забыть.

Секретарь подошёл к присяжным, взял у них листок бумаги и передал его судье. Лоретти поднял глаза и медленно обвёл взглядом зал. Он посмотрел на присяжных, на Кёртиса, Ника и Брайана и затем приказал ему встать. Брайан послушно поднялся, уверенно глядя Лоретти в лицо.

Посмотрев на листок бумаги, судья Лоретти произнёс:

— Вердикт присяжных заседателей гласит, что подсудимый Брайан Томас Локстон является виновным и приговаривается к ДЕСЯТИ ГОДАМ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ!

Конец