20. Эмиль

Я сижу на капоте своей тачки, гипнотизируя центральный вход в главный корпус. В зубах тлеет вторая подряд сигарета.

Это хреново — надо бы бросать, пока не превратилось в непреодолимую привычку. Вообще то я нечасто курю, вернее курил, но последние полтора месяца выдались какими-то уж слишком нервными. Плюс летом нет командных тренировок, а значит нет тренера, который при всех начнет орать матом, что ты уже дышишь как старый дед или туберкулезник без одного легкого.

Смахиваю блокировку с экрана телефона, раздраженно хмурясь. Пятнадцать минут прошло с окончания третьей пары.

Ну и где она?

И номера Малины у меня как назло нет — не позвонить. Можно конечно набрать отцу и спросить телефон "сестренки" у него, или просто забить уже и вернуться в универ.

Ведь по правде у меня есть четвертая пара, а потом еще и через полчаса первая тренировка по баскетболу в этом семестре, так что домой мне на самом деле ехать сейчас ни хрена не удобно, так как придется сразу мчать обратно на треню, еще и пару в итоге прогуляю, но…

Но я продолжаю тупо ждать Малька на парковке, сажая себе легкие. Проходит еще минута. Прицельно бросаю окурок в урну. В груди разливается едкое как серная кислота разочарование. Шипит, выжигая дыру. Вот же коза…

Ладно, хрен с ней, хочет поартачиться — пусть, далеко не убежит все равно.

Встаю с капота и… Замираю, увидев знакомый девичий силуэт.

Пружинисто и легко Малина сбегает по ступенькам. На одном плече придерживает свой рюкзак, коротенькая плиссированная юбка подлетает на каждом шагу, обнажая стройные ноги выше черных плотных чулок, заканчивающихся на острых коленках. В кедах, в дурацкой безразмерной рваной кофте, под которую надета блузка с еще более дурацким ажурным воротником времен моей бабушки.

Сказал бы мне кто-то еще месяц назад, что я буду жадно пялиться на что-то подобное, я бы от смеха живот надорвал.

А сейчас мне ни черта не смешно.

Мне жарче и жарче от каждого ее шага в мою сторону, и пульс начинает долбить в ушах. Для нее — мы просто едем домой. Для меня же…Я знаю, что в этом месяце, совсем скоро, у нее день рождения, исполнится девятнадцать, правда не в курсе какого именно числа — надо уточнить.

И преподнести свой "подарок".

Это будет символично, да, "сестрёнка"? Без понятия, буду ли я первым у тебя, может там уже Юрик отметился, но мы точно оба это запомним.

— Привет, — Малина тормозит на пионерском расстоянии и нервным порхающим жестом убирает прядку темных волос за ухо.

У нее красивые волосы — длинные, ниже лопаток, густые и блестят как в рекламе шампуня. Наверно, мягкие на ощупь. Наверно, их приятно ощущать. На коже, особенно где-нибудь в районе паха. Или в кулаке.

— … Я думала, ты уже уехал. Нас на последней паре задержали. Организационные моменты, — продолжает тараторить "сестренка", не замечая, что мыслями я совсем в другую степь уплыл, — Ну что? Поехали?

— М? Да, — отмираю, возвращаясь в реальность.

Открываю Мальку переднюю пассажирскую дверь. Она благодарно улыбается, садясь в тачку, а в ореховых глазах мелькает напряжение. Словно улавливает отголосок пошлых, жарких мыслей в моем взгляде.

Не удивлюсь, если реально так. По ощущениям коротит от нетерпения.

Еще утром это было не настолько катастрофично, хотя тоже периодами прошибало сильно. Но тогда, и вообще все прошедшие три недели, я сознательно подавлял это в себе. Задвигал куда-то в подсознание.

А сейчас… Можно.

Даже в какой-то степени необходимо. Ведь я хочу выиграть, да?

И я, отпуская себя, с наслаждением думал всякую хрень, не прослушав сегодня нормально ни одной лекции. Проигрывал возможные ситуации. И теперь как раскаленный на солнце стальной лист. Дотронься и приваришься.

Огибаю капот тачки, чтобы занять водительское место, но торможу, услышав свое имя.

— Эй, Эмиль, куда? На политэкономику не идешь что ли? — орет Чиж с лестницы крыльца универа прямо на всю парковку.

Оборачиваюсь и показываю ему средний палец. Лыбится довольно, подмигивая. Вот сучоныш, а! Специально ведь при "сестренке" сдает, что прогуливаю. Но так задорно и бесхитростно подставляет, что мне и самому становится смешно. Дурачье. Богдан рядом с ним тоже ехидно улыбается, наслаждаясь ситуацией.

— Отвали! — ору Ваньке в ответ, распахивая водительскую дверь.

— А треня тоже по боку, да? Что Боре сказать? Любовь?! — угорает.

— Бля, нарвешься! — обещаю ему от души, залезая в тачку.

— Не, серьезно, что с Борей? — не отцепляется.

— Вернусь я к Боре! — захлопываю дверь и включаю зажигание.

Стартую с ходу. Малину по инерции вжимает в кресло. Украдкой поглядывает на меня. Чую, сейчас будет допрос… Который, естественно, сразу и случается, стоит нам выехать с территории универа и вклиниться в общий поток машин.

— А кто такой Боря? — выгибает Малек темную бровь.

— Борисов. Тренер наш по баскетболу, — отзываюсь ровно, включая музыку.

Знаю, что техно Малинке не нравится. Догадаться не сложно, учитывая что она сама с собой поет, так что листаю жанровые подборки, ища компромисс между моими вкусами и ее.

— М-м-м, — тянет Малина, готовясь к главным интересующим ее вопросам, — То есть ты соврал, что тебе после третьей пары надо домой. Зачем?

— Не соврал, я форму забыл, — вру вдохновенно и дальше.

Ну а какие у меня еще варианты? И даже совесть не шевелится, нет. Наоборот она довольно урчит в ожидании сладкого приза за свое молчание.

— И про четвертую пару соврал, — медленно продолжает перечислять Малек, водя взглядом по моему профилю.

— Не соврал, я знал, что не пойду. Какой смысл пытаться меня подловить? Ты что? Детектором лжи подрабатываешь? — подпускаю праведного гнева в голос, — Если так возмущена, что не предоставил полный отчет, могу высадить на ближайшей остановке, — иду в ва-банк.

— Да нет. Так… просто… Извини, — мгновенно тушуется Малек, решая, что меня задела, и отворачивается к окну, крепче сжимая тонкими пальцами свой рюкзак, который держит на коленях.

Мысленно усмехаюсь. Какая же она еще… Наивная в своих реакциях.

Вот только надо как-то фон на позитивный сменить… А в голову, как назло, не приходит ничего путного.

Повисает неловкая, вязкая тишина. Делаю музыку громче. Навигатор показывает еще пятьдесят минут. Барабаню пальцами по рулю в такт песне. Малина, поджав губы, молчит.

— Как первый день? — скашиваю на нее взгляд.

— Нормально, — буркает себе под нос.

— Подружку уже нашла? Ну ту блондинку? — продолжаю свои неуклюжие попытки разговорить ее.

— Вроде бы да, — с явной неохотой отзывается Малина словно ей физически тяжело со мной говорить.

Ла-а-а-адно…Опять молчим.

Воздух в салоне мне начинает казаться плотным и удушающим несмотря на исправно работающий климат контроль. С каждым новым преодоленным километром меня накрывает липким напряжением все сильней.

Я не знаю, как подступиться к Мальку. Я очень хочу контакта, но хочу так сильно, что голову отрубает. Я не стесняюсь, нет. Это больше смахивает на паралич. В мыслях одни примитивные пошлости, но ей не зайдет, я уверен.

Ну и как тогда?

В первый раз я в такой дурацкой ситуации. Раньше подвешенный язык всегда сам собой вывозил. Но с этой ягодкой все наперекосяк! Не девчонка, а личное проклятие.

Кошусь на ее острую коленку, наполовину прикрытую черным чулком. Интересно, если молча лапу положить, по роже сразу даст или сначала пошлет, а потом уже… Страдальчески вздыхаю, думая, что как же легко с девочками, которым это бы признание в любви заменило. Я парочку знаю таких.

Но они не она.

Через пару минут телефон Малины оживает входящим вызовом. Достает мобильник из рюкзака, засвечивая мне экран. И от трех светящихся на нем букв у меня непроизвольно сжимаются челюсти до зубовного скрежета.

Опять этот малахольный Юрик. Он ее что? Каждый час пасет?!

Хотя, будь я таким задротом при такой сладкой девочке, я бы ей тоже названивал каждые пятнадцать минут…

Малина принимает вызов, покусывая губу и поглядывая на меня. Ей явно не комфортно при мне с ним разговаривать. Интересно почему? Балуются сексом по телефону? Боится, что я услышу что-нибудь про ее ягодный пирожок?

Назло смотрю на краснеющего Малька почти в упор, лишь мельком стреляя глазами на дорогу.

Ну давай…На громкую.

— Юр, привет…Слушай, мне сейчас не очень удобно говорить. Давай я попозже тебя наберу, ладно? — лопочет Малинка в трубку и тут же отрубает вызов.

Сглатываю легкое удовлетворение от того, что смог им помешать.

— А твой парень не обижается, что ты его постоянно сбрасываешь? И утром, и сейчас, — заявляю как бы между прочим, устремив взгляд прямо перед собой и чувствуя, как от одного словосочетания “твой парень”, произнесенного вслух, по коже пробегают мерзкие мурашки.

Малина тихо вздыхает, убирая телефон в рюкзак.

— Он не мой парень, Эмиль. Он мой друг, — отвечает серьезно, — Очень хороший друг, так что не надо его задевать.

Что?

Резко перевожу на нее взгляд, чуть не вывернув следом руль. Сглотнув, отворачиваюсь. В ушах салют. Это правда, да? Просто друг….Хах! Как бы не расплыться в дебильной счастливой улыбке на все лицо. Изнутри распирает. Это же…Кайф! Я боялся, что этот Юрик может стать проблемой, но выходит проблем вообще никаких!

— А кому тогда стихи? — дергаю бровью, стараясь так сильно от радости не светиться.

— Не ему, — смущенно бурчит Малина.

— А кому? — допытываюсь. У меня теперь плюс сто к наглости, да.

— Никому, — огрызается. И мягче, — Просто…ощущения.

— Мечтаешь о большой и чистой? — все-таки криво улыбаюсь.

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой, Караев, — возмущается Малек.

— Почему? Думаешь, я не пойму?

— Думаю, высмеешь и обесценишь.

— Это еще почему? — не унимаюсь никак. Уж слишком Малек активно краснеет от каждого нового вопроса, дышит чаще и даже глазки лихорадочно блестят. Ей, оказывается, идет злиться…

— Потому что вряд ли мечтаешь о том же, — почти рычит уже Малинка моя.

— Осталось добавить, что я вообще не способен на настоящее чувство и флеш-рояль соберем из твоих дурацких установок относительно меня, — закатываю глаза.

— О, давай, расскажи мне, какой ты на самом деле в глубине души романтик, — ехидничает в тон.

— Нет, обойдешься… Но может когда-нибудь покажу, — улыбаясь, подмигиваю.

Зависаем на секунду в зрительном контакте. Меня током куда-то в пах бьет. Малина моргает, словно пугается, краснеет и отворачивается.

Дальше уже не дергаю ее всю оставшуюся дорогу. И без того эмоции звенят.