21. Эмиль

Паркуюсь у гаража нашего дома. Малек смиренно ждет, когда выпущу ее из машины, не потребовав, чтобы остановился около крыльца или что-то типа того.

Всю оставшуюся дорогу после нашего разговора то и дело ловил на себе ее украдкой бросаемые взгляды. Осторожные, полные скрытого любопытства, щекотные и отдающие волнением в районе живота.

Будто принюхивающаяся кошечка, крадущаяся на мягких лапах.

Я ее своей переменой в поведении явно заинтриговал. Сейчас голову ломает и пытается разгадать — не верит до конца. Но и отталкивать, не разобравшись, не торопится. И это действительно окно возможностей для меня.

Открываю Малинке дверь и помогаю выйти, перехватив руку пониже кисти.

От прикосновения слегка коротит. Тонкое запястье с пульсирующей венкой, шелковистая теплая кожа, быстро взметнувшийся ко мне взгляд.

Непроизвольно сжимаю пальцы сильнее, потянув на себя и смотря "сестренке" в глаза. У нее зрачки расширяются — я это вижу. Губы размыкаются, словно приглашая толкнуться между них языком. Но уже через секунду Малина мягко забирает свою руку из моей и отступает на пару шагов.

— Спасибо, — бормочет, закидывая на плечо лямки рюкзака.

Внутри в ответ колет глухим раздражением. Мне такого детсадовского контакта слишком мало. Я просто дотронулся, а она будто обожглась. Вопрос, трогал ли еще хоть кто-то нибудь, всплывает в голове сам собой, запуская волну мурашек.

Вообще у меня нет фиксации на девственности или чем-то подобном. Скорее наоборот — у меня ни разу таких девушек не было. Не специально, я не избегал — так вышло. Вначале, когда ты сам ни хрена не умеешь, тебе тянет к тем, кто может научить. А потом… Никогда не испытывал желание вести долгую осаду и кого-то уговаривать. Зачем, если так много девчонок вокруг, которые не скрывают свою симпатию к тебе и не строят из себя недотрог.

Но вот мысль, что Малек еще ни с кем не была, заставляет внутренне сократиться. Смотрю на нее в упор, думая об этом. Она розовеет, будто улавливает. Поправляет рюкзак на плече и пытается обойти меня по дуге.

— Пока тогда, до вечера, — бросаю ей вслед, собираясь обратно сесть в тачку и погнать обратно в универ на тренировку. По моим расчетам как раз должен успеть.

Малина оборачивается и смотрит на меня удивлённо.

— А форма?

Бля… Точно. Уже и забыл, что врал.

— Ахах, да, опять из головы вылетело, спасибо, — улыбаюсь ей, сунув руки в карманы джинсов, и шагаю к "сестренке", чтобы вместе пойти в дом.

— Тебе может стоит травки какие-нибудь попить для мозговой активности? — мягко ехидничает Малек, — Такой молодой, а памяти нет… Я начинаю за тебя переживать.

— Я подумаю над этим, — с серьезным видом обещаю, идя рядом и почти касаясь плечом ее плеча.

— Только не забудь, Эмиль, — подкалывает, улыбаясь.

Смеюсь. Переглядываемся. Тепло.

Дом встречает ощутимой прохладой после душной улицы и гулкой тишиной. Будто мы совершенно одни в нем. Практически так и есть, ведь отец на работе, сестры на секциях, и только мать Малины скорее всего где-то тут, но ее присутствие никак сейчас не ощущается.

— Знаешь, я ведь хотела перебраться сегодня в другую комнату, — вдруг признается Малина, когда вместе поднимаемся по лестнице.

— Почему? — поворачиваю к ней голову и всматриваюсь в профиль, пытаясь уловить эмоции.

— Из-за того, что ты сказал, что меня слышал, — кидает в мою сторону быстрый взгляд и отворачивается.

— Мне очень понравилось тебя слышать на самом деле. Я же говорил.

— И все же, — упрямо поджимает губы, — Давай договоримся, что если… Ну… — мнется, подбирая слова, и замедляет шаг, — Если еще раз так случится, что ты будешь у себя, а я играю, предупреди меня, ладно. Постучи и все. Договорились?

— Ладно, предупрежу, — я медленно киваю, тормозя у двери в ее комнату, — Хотя тебе нечего стесняться, — добавляю, не сдержавшись.

— Я не стесняюсь, — мгновенно краснеет Малек, сжав пальцами ручку своей двери, — Просто это личное.

Хмыкаю, не зная, что на это сказать. Обидно как-то, а почему именно и сам не пойму. Но задевает.

— Спасибо, что подвез еще раз. И за обещание, — мягко улыбается Малина, открывая дверь в свою комнату.

Смотрит влажно, внимательно. Подвисаю, глядя в ответ. Коридор вокруг стремительно смазывается, а ее улыбающиеся губы будто наоборот воспринимаются четче и ярче. И в моменте я уплываю, поддаваясь этому мимолетному порыву.

— Пожалуйста, — перехватываю дверной косяк, не давая закрыть, и машинально тянусь к “сестренке”.

Вот сейчас абсолютно не специально, нет.

Просто у меня полное ощущение, что я девушку после свидания до дома проводил, и надо как-то обозначить, что мне понравилось и я хочу повторить.

Малина замирает, не понимая. Ее ореховые глаза широко распахиваются, а я на инстинктах перехватываю ладонью девичью шею, фиксируя, и наклоняюсь ближе. Уже ягодное тепло чувствую ее. И что-то кисло-сладкое, едва уловимое, вкусное, разливается на кончике языка. Сердце часто шарахает, когда задеваю носом ее нос. Сжимаю пальцы на тонкой шее сильнее, чувствуя как в ладонь колотится взбесившаяся сонная артерия. Какой-то миллиметр…и Малек все-таки отталкивает меня с силой пихая в грудь.

— Ты что творишь, Караев? Договорились же! — выдыхает рвано.

— Блин, извини, на автомате вышло. Больше не буду, клянусь, — задираю руки вверх, отпуская ее и расплываясь в улыбке.

Сам чувствую, что улыбка эта пьяная-пьяная.

Потому что сердце так и тарахтит, будто целую ее прямо сейчас. Вот смотрю, не трогаю, а все тело в ощущениях. Даже не знал, что так бывает.

— Последнее китайское, — бурчит Малина, не зная похоже, как вообще реагировать. У нее эмоции на лице пляшут. То ли рассмеется сейчас, то ли расплачется.

— Ок, понял, — заверяю.

— Ты же поздно вернешься? — спрашивает, отступая в свою комнату.

— Да, а что?

— Ничего, не забудь, что, если что, обещал предупреждать, что ты за стенкой.

— А, ок.

И она, скользнув по мне в последний раз взбудораженным взглядом, захлопывает дверь.