28. Малина

Неделю спустя

— Малек, ну что? Успеваешь на 17:40?

— Да, уже одеваюсь, — отвечаю Юрке, зажав трубку между ухом и плечом, так как сама в этот момент натягиваю спортивные легинсы и руки мои заняты. — Вы садиться будете с начала или с конца? Мне где лучше на перроне встать?

— С конца, я тебе еще наберу какой вагон.

— Ок, все, я побежала.

— Давай, ждем! — вешает трубку.

Кидаю телефон в рюкзак, еще раз наскоро проверяю его содержимое — все ли необходимое взяла. Потом несусь в ванную и перед зеркалом торопливо собираю волосы в высокий хвост.

Времени в обрез на самом деле, если я хочу успеть на электричку к ребятам, но раньше из универа было никак не сбежать — Римма Георгиевна отмечает всех сама, без помощи старосты, и, если хочешь зачет автоматом, а я хочу, то пропускать нельзя.

Потом как назло у Эмиля была тренировка, и отвезти домой он меня не мог, а это вышло бы гораздо быстрее, чем с таксистом, который умудрился выбрать самый пробочный маршрут из всех возможных.

Надеваю тонкую ветровку, подхватываю с кровати собранный рюкзак и покидаю свою комнату.

В доме я одна и отчитываться, что ухожу, мне совершенно не перед кем. Мама с Назаром Егоровичем улетели в Доминикану жениться два дня назад, а Диану с Лилькой Эмиль вчера отправил пожить у их матери, выдав им в личное пользование водителя для поездок на секции и в гимназию.

Я так и не поняла, предупредил об этом своем ходе конем Караев — младший Караева-старшего. Когда я вчера спросила об этом Эмиля, он промычал что-то невразумительное между "да" и "нет" и хитро заулыбался.

Но, даже если не сказал, я не буду его с сестрами сдавать. В конце концов, это не мое дело.

Хотя немного странно остаться в итоге с Эмилем в огромном доме только вдвоем. Мы и так…

Внутри меня мгновенно нагревается, стоит даже мельком подумать об Эмиле. Нет, между нами ничего такого нет, за что бы стоило реально краснеть. Но все же…

Его вдруг так много в моей жизни. Он в ней буквально везде, и я солгу, если скажу, что мне это не нравится.

Утром он неизменно отвозит меня в универ, даже если ему к другой паре, почти всегда мы едем обратно тоже вместе, если у него нет тренировки. Вместе завтракаем, вместе ужинаем и вместе смотрим на ночь что-нибудь… Правда больше он у меня не засыпал — я не позволяю.

Но это не значит, что я не помню, как он меня обнимал. Наоборот, слишком хорошо помню.

Мне это снится. Я до сих пор чувствую фантомные ожоги прикосновений на своем теле. Я об этом думаю. Не могу не думать, потому что Эмиль так смотрит иногда, что во мне в ответ все тяжелеет и плавится. И мысль проносится, что мне стоит только намекнуть, и он…

Нет, ужасная идея. Что мама скажет? Назар Егорович? Девчонки, Лиля с Ди, вообще в шоке будут… Кошмар! Это все абсурд… Да?

Выхожу из дома на улицу, надевая рюкзак и вжикая до горла молнией ветровки. Мой велик стоит в гараже, до станции я планирую добраться на нем — тут совсем недалеко, каких — то пару километров.

Надо бы Эмиля предупредить, что буду поздно… Не то, чтобы я обязана, но все-таки Назар Егорович оставил его за старшего. Да и он все равно будет звонить, когда вернется и поймет, что меня дома нет. А мы в лес. Вдруг там не ловит?

С такими мыслями выкатываю велосипед из гаража на улицу и останавливаюсь, чтобы достать телефон. Но звонить не приходится, так как в этот момент мустанг Эмиля въезжает во двор. Убираю мобильник обратно в рюкзак, коротко взмахнув младшему Караеву рукой. Его машина неспешно ровняется со мной и тормозит. Водительское стекло ползет вниз.

Покусываю губы, улыбаясь, пока лицо Эмиля показывается из-за опускающегося, чуть затемненного стекла.

— Привет.

Эмиль проезжается по мне быстрым взглядом снизу-вверх, от плотно обтягивающих ноги леггинсов до высокого хвостика на макушке, и стопорится на глазах.

— Куда собралась? — интересуется.

— С друзьями покататься. Буду поздно, так что наверно до завтра.

— В смысле "до завтра"? — мгновенно хмурится Эмиль.

— Последняя электричка в половину первого, мы хотим на ней вернуться, — объясняю.

— В половину первого?! — переспрашивает, повышая голос, — И вернуться откуда?

— Из велопохода, в лес.

— Бля… Ты сама себя слышишь? Какой лес вообще в полпервого?! — внезапно начинает заводиться Эмиль, что для меня оказывается полной неожиданностью. С чего он?! — Ты не поедешь, — отрезает.

У меня отвисает челюсть.

— Ты мне кто? Отец?!

— Я за тебя отвечаю, — сжимает челюсти, — Нечего шляться одной в ночи по лесу и электричкам.

— Я не одна, нас почти десять человек! — запальчиво возражаю я, — Если так переживаешь, можешь меня с электрички встретить. В 00:25. Но не надо мне диктовать! Все, я опаздываю, — демонстративно сажусь на велик.

Эмиль сжимает челюсти, как-то странно посмотрев на меня, и выдает.

— Стой, я с тобой.

— Куда? До станции? — не понимаю.

— Нет, в поход ваш. Я твоим балбесам не доверяю, — поясняет Эмиль.

— Эм… — жутко теряюсь от такого варианта развития событий, особенно потому, что он мгновенно запускает колкую, вибрирующую легкость у меня внутри, — Не то, чтобы я приглашала…

— Да брось, Малинка, я буду прилично себя вести, — расплывается в чеширской улыбке Эмиль.

— У тебя велика нет, и мне тебя ждать некогда, пока соберешься. Электричка, на которой ребята, уже подъезжает, — сопротивляюсь из последних сил. Про то, что он в моей компании будет как Кук среди аборигенов, уж молчу.

— Велик у меня есть. И мы успеем, — отбивает Эмиль. Делает паузу, ловя мой взгляд. Его голос вдруг становится ниже и таким обволакивающе теплым, когда вкрадчиво произносит, — Ну что, Малинка? Можно мне с тобой?

Мне слышится подтекст, будто он не только об этом спрашивает. И я розовею, смотря ему в глаза.

— Можно, — очарованно бормочу.