36. Малина

Дорога домой занимает чуть больше часа.

И все это время Эмиль демонстрирует завидную способность спать как убитый, даже скрючившись в три погибели на явно коротком и узком для него заднем сидении внедорожника.

Его голова тяжелая, отчего мои ноги затекли. Горячее влажное дыхание давно уже будто просочилось мне прямо в трусы, а рука, обнимающая бедра, словно выжгла пятерней тавро на левой половинке попы…

Но я млею как дура, пользуясь моментом.

Разглядываю каждую черточку, считаю родинки, перебираю густые пряди волос. Разглаживаю пальцем его брови, и Эмиль во сне инстинктивно хмурится. Дую тихонько, и он перестает, едва уловимо улыбаясь. Такой милый он в этот момент…

О, это мой приговор!

Надеюсь, когда мы приедем, он свое обещание целоваться вообще не вспомнит.

Если он забудет, что обещал целоваться, я его убью…

И так по кругу мысли всю дорогу — от полного отрицания до смущенной надежды.

Такси тормозит у наших ворот, выходит охранник, и только тут Эмиль просыпается. Взъерошенный, с помятой щекой и совершенно осоловелым взглядом, которым он обводит салон внедорожника. Его глаза застывают на мне и только тогда приобретают осмысленность.

— Привет… — сонно бормочет, потягиваясь, — Что, уже приехали?

— Ага, — растираю затекшие ноги, по которым побежали кусачие мурашки после того, как он встал.

— Кайф…Спасибо, — это Эмиль уже говорит водителю, который как раз паркуется у парадного входа, — До свидания, — открывает дверь и выпрыгивает наружу, а затем протягивает руку мне, чтобы помочь выйти.

Вкладываю пальцы в его ладонь. Крепко сжимает и тянет на себя.

— Хорошего вам вечера, — вежливо отзывается таксист.

Эмиль кивнув, захлопывает за мной дверь, а руку так и не отпускает… Переплетает наши пальцы легко и уверенно, будто это самое естественное, что может быть. У меня же пульс мгновенно разгоняется за сотку.

Не забыл свое обещание?

— Ну ты и пьянь, — наигранно беспечно смеюсь, пока поднимаемся по ступеням крыльца, держась за руки.

— Можешь не тратить силы на нотации, — фыркает Эмиль, раскрывая передо мной входную дверь и пропуская вперед, — Завтра тренировка, и Боря точно лучше тебя в этом раз в сто, — вспоминает своего тренера.

Отпускает мою руку. Разуваемся. Я справляюсь первой и немного ухожу вперед, до смешного пытаясь избежать еще одного телесного контакта. Мне кажется, что Эмиль угадывает мой маневр, когда издает тихий снисходительный смешок и следует позади, не догоняя.

И так ещё хуже…Потому что он будто преследует меня. Пока поднимаюсь по лестнице, мне чудится, что я ощущаю его теплое дыхание на затылке и взгляд, знойным шлейфом скользящий по спине и попе.

— Я слышала, вы с Гордеем его лучшие игроки, — сдаюсь и притормаживаю в коридоре, чтобы идти рядом.

— Точно не завтра, — хмыкает Эмиль, смотря мне в глаза.

И эти глаза будто совсем о другом со мной разговаривают. Будто наша болтовня лишь прикрытие, оттягивание момента…

У меня ноги ватные, каждый шаг к комнате все сложнее дается…

Мамочки… А если не только целоваться? Я смогу его остановить? Вообще захочу останавливать? У меня ведь не было никого… А мы даже не встречаемся! Просто…

Нет, это точно нельзя. Но…

— Как бы в итоге вообще душевые драить не пришлось вместо уборщиц, — хмыкает Эмиль, продолжая болтать, а взгляд все жарче и жарче. И даже голос будто ниже становится у него.

— Оу, у вас такие интересные наказания? — поддерживаю разговор, косясь на свою комнату, до которой осталась пара метров.

— Да, Боря еще тот креативщик, — тянет Караев и открывает передо мной мою дверь.

Застываю. Он тоже. Смотрим друг другу в глаза.

— Ну… Спокойной ночи, — помявшись, выдаю я и боком отступаю в комнату.

Эмиль ничего не отвечает. Вместо этого он шагает за мной и захлопывает за нами дверь, будто разом отрезая от реальности.

Оказываемся в кромешной темноте. Так близко.

Эмиль рывком притягивает меня к себе, его хмельное горячее дыхание касается моего лица, одна рука зарывается в волосы на затылке, не давая увернуться, а другая обнимает за талию. Чувствую, что наклоняется поцеловать. Паникую и горю предвкушением одновременно.

— Свет… — бормочу, потянувшись к выключателю.

— Не надо, еще застесняешься, — насмешливо шепчет Эмиль у самых моих губ.

И все. Я сдаюсь, потому что он меня целует.

Медленно, ласково и невозможно нагло одновременно. Его язык проходится по моим губам, слизывая вкус, и неспешно проникает в рот. Касается моего языка, гладит его, заставляя отвечать. Пальцы нежно перебирают волосы. Рука с талии соскальзывает на попу, нахально сминая и приподнимая бедра поближе к своему паху, так что мне приходится встать на цыпочки и обнять его за шею, чтобы не рухнуть.

Я чувствую его эрекцию, она вдавливается мне в живот. В его слюне горькие нотки алкоголя, и я сама будто пьяная уже через секунду. Так темно, что непонятно открыты или закрыты у тебя глаза. Это все сон… Невозможно жаркий сон. Пятимся к кровати вслепую.

— Эмиль… — шепчу в подступающей панике, когда укладывает меня на постель, — Эмиль, я никогда…

— Тш-ш-ш…Мы же только целоваться, — сбивчиво бормочет, устраиваясь рядом на боку и притягивая к себе, — Только целоваться… Малиночка…Сладкая ягодка моя…Девочка… — он еще пьяный, невнятно тянет слова. Но так чувственно…

А потом снова целует, глубоко и медленно, закидывая мою ногу к себе на бедро и прижимаясь ко мне всем телом.

Он такой горячий, твердый, сильный, большой, что поначалу мне страшно. Если я буду сопротивляться, он заметит вообще?

От этих промелькнувших в голове мыслей я напрягаюсь — мне в позвоночник будто вбивают кол. Мне нервно от того, как жадно он меня трогает, как настойчиво сплетает мой язык со своим, как тяжело, надрывно дышит и ритмично, словно неосознанно вжимается своими бёдрами в мои. Но…

Мы целуемся, и целуемся, и целуемся, и ничего другого действительно не происходит.

Эмиль не лезет мне под одежду и не пытается уложить на спину, и я постепенно уплываю, полностью отключая мозг и утопая в тех ощущениях, что он дарит мне.

Мне очень сладко и бесконечно горячо. От сплетения языков по нервным окончаниям бегут токи, слюна перемешивается, дыхание рваное, в такт. Широкие мужские ладони скользят по моей спине, гладя, мнут попу, перебирают волосы, и я чувствую себя такой беззащитной и обласканной одновременно. Таю, обнимая за шею крепче, притягивая к себе. Между ног навязчиво, обжигающе пульсирует. И потихоньку хочется большего, очень…

Но мне так хорошо от того, что это требовательное желание рождается во мне постепенно, само, и никто его не подгоняет.

Поэтому когда Эмиль сжимает мою грудь через одежду, я уже не смущаюсь и не пугаюсь, а наоборот со счастливым всхлипом целую его крепче, посасывая язык и потираясь бедрами о его пах. От ощущений, когда перекатывает пальцами сосок через футболку, выгибаюсь, пронзенная эротическими волнами. Он перестает меня целовать в губы. Вместо этого покусывает подбородок, ведет влажную дорожку языком по шее и всасывает тонкую кожу у самых ключиц. Тихо стону, потому что за закрытыми глазами кружит и мне хорошо-хорошо….

Мы же только целуемся, да?

Его рука на моем животе под футболкой. Трогает, гладит. Дергает пуговицу на джинсах… В ответ лезу под его футболку, ощупывая каменный подрагивающий от прикосновений пресс и веду ноготками ниже. Но, стоит добраться до ремня, как Эмиль вдруг меня тормозит, перехватывая ладонь.

— Если не готова на большее, не провоцируй, — заводит мою руку обратно себе на шею и дразняще прикусывает верхнюю губу, чуть оттягивая. Пальцы нежно поглаживают мою кожу внизу живота на месте расстегнутой ширинки, рассылая мурашки по телу, — Или готова? — проникновенным шепотом.

— Не готова, — с запинкой бормочу, — А ты?… Что?… — спрашиваю едва слышно, чувствуя, как его ладонь протискивается еще дальше в мои джинсы и уже почти гладит ластовицу трусов.

— Ничего… Просто хочу сделать тебе хорошо… — отрывисто и сипло, — Давай, поцелуй меня, Малинка…

Находит мои губы, толкается между них языком и забирает мой судорожный стон, когда его рука залезает мне в трусы и накрывает лобок.

В первое мгновение вся сжимаюсь от шоковых ощущений, но Эмиль не дает никакой возможности размышлять. Его язык ритмично таранит мой рот, а пальцы ласково гладят набухшие складки, размазывая обильную влагу по ним.

Раздвигают, трогают внутри… И совсем внутри.

Один палец прямо во мне, я дрожу, чувствую. Не могу целоваться, просто рвано пытаюсь дышать, пока Эмиль вылизывает мой рот. Меня такими знойными волнами накрывает. Жмурюсь. Отстраняюсь и прижимаюсь губами к его шее. Дышу-дышу-дышу, чувствуя соленый терпкий вкус его кожи.

Он круговыми движениями давит на мою самую чувствительную точку там. Нежно, не торопясь. Совсем так же, как целовал. Не спеша доводит до края, издевательски ласково поглаживая другой рукой по спине. Словно успокаивая. Хнычу, не в силах сдержаться, тело мелко сокращается от нарастающего напряжения, вибрирует все, руки впиваются в плечи Эмиля с такой силой, будто меня хочет унести от него горным потоком, а я сопротивляюсь из последних сил.

Его надсадное, обжигающее дыхание в моих волосах, чувствую, как бешено колотится его сердце, как сам он весь напряжен, как от кожи его парит жаркой влажностью.

Все смешивается — запахи, звуки. Все такое пошлое, такое возбуждающее.

Между ног словно разлили кипяток. И все сводит с ума — зудящее наслаждение, его пальцы, эта концентрированная пульсация в точке, которую он гладит — гладит- гладит…. О-о-ох….

Разрядка приходит тяжелой, плотной волной. Накрывает, выкручивая тело. Кусаю Эмиля в плечо, крупно задрожав. Протестующие сладко стону, чувствуя, что он, хоть я и трепыхаюсь, все равно гладит дальше, делая ощущения такими яркими, что уже больно.

— Все… Пожалуйст… — умоляю, но он затыкает мне рот развязным поцелуем. Жадным, агрессивным, почти злым.

Перестаю сопротивляться, обмякая. Его пальцы все еще там, все чувствительно так… Разряд-разряд-разряд по затухающей.

Веки тяжелеют. Тело такое легкое и одновременно будто неподъемное. Кажется я вообще вырублюсь сейчас. Лениво отвечаю на поцелуй, скорее просто позволяя себя целовать.

— А ты? — смущенно шепчу, чувствуя его возбуждение еще ярче, когда мое сходит на нет. Вроде как не честно так…

— Мне охрененно…Все, давай уже спать, — хрипло отрезает Эмиль, наконец убирая руку из моего белья.

Целует в лоб, целует веки, обнимает за талию, поближе притягивая к себе. Рассеянно гладит мою спину, стараясь дышать ровнее.

Я утыкаюсь носом в его грудь и прямо чувствую, как он насильно успокаивает себя. Тоже глажу его. Ласково, нежно, восхищенно, влюбленно… Это было… Я даже пока осознать не могу.

— А я бы тебе понравилась, если бы мы встретились по-другому? — после повисшей густой паузы тихо возвращаю Эмилю его вопрос. Молчит так долго, что я думаю, что уже не ответит. — Я был бы полным идиотом, если бы тебя не разглядел, — на грани слышимости куда-то мне в макушку. — То есть внешне с первого раза нет, — бархатно смеюсь и шутливо отталкиваю его от себя. Тут же резко притягивает обратно. Не отвечает, и я не вижу его лица, но очень четко чувствую, что улыбается. — Что? Я не твой формат? — тоже улыбаюсь, поддевая. — Уже неважно. Уже самый тот формат, — вздохнув, бормочет Эмиль.