54. Малина

Ощущениями сносит и закручивает как мощной приливной волной. Я задыхаюсь в них и ничего не соображаю — их слишком много разом. И мы слишком близко.

Мой халат распахнулся и голая грудь и живот вжимаются в мягкую толстовку Эмиля, мужские руки жадно шарят по моему телу, ощупывая сразу всю. Губы впиваются в губы с горячечной настойчивостью. Я чувствую вкус его слюны, жар дыхания и проникающий в рот язык. Стону, то ли сопротивляясь, то ли расплакавшись.

Ноги ватные, еле переставляю их, когда Эмиль вынуждает меня пятиться к комнате. Прижимает лопатками к косяку распахнутой балконной двери. Целует глубже, вовлекая меня в ответ. Ладони под халатом сминают мою задницу, отодвигая хлопок простеньких трусов. Пальцы настойчиво лезут под ткань, мужское дыхание заметно сбивается, крепкая грудная клетка ходуном ходит, заражая возбуждением, и я… Я просто не успеваю на все это реагировать, оглушенная.

Я все еще за него боюсь и мне так жадно хочется его чувствовать, что сводит все внутри. И в голове только начинает формироваться мысль, что надо бы оттолкнуть, а он уже гладит мои складки внизу, нагло пробираясь внутрь.

У Эмиля всегда так. Интим как импульс, вспыхнувшая потребность, в которую он легко и быстро утягивает тебя за собой.

Те выходные, что мы были вместе, это и пугало меня немного, и смешило, но больше всего возбуждало конечно. Вот вы только что друг другу улыбнулись, может пошутили с намёком, а в следующую секунду, моргнуть не успеваешь, как ты уже в коленно-локтевой прижата головой к подушке, а сзади плавно и туго входит член.

Жалобно всхлипываю, становясь на носочки, когда два пальца проникают внутрь. Саднит и чуть царапает — я еще не чувствую себя готовой. Но Эмиль легко это исправляет буквально за секунды. Прикусывает мою нижнюю губу, перехватывая свободной рукой шею и не давая увернуться. И настойчиво скользит пальцами внутри, вызывая стремительную ответную реакцию. Томными знойными волнами по телу расползается тепло, концентрируясь между ног. Чувствую, как теку, как пульс бешено частит, как начинают дрожать бедра. О, надо прекратить. Но…

Еще чуть-чуть…

Целуемся, сплетаясь языками, его пальцы во мне давят куда-то так сладко, что хочется плакать, и горячие иглы прокалывают нервные окончания.

Еще секундочку…

Сжимаю его запястье. Медлю, ловя еще пару ритмичных движений внутри. И, выдохнув, резко отталкиваю от себя.

— Нет, — задушено шепчу. Торопливо поправляю халат на груди, впиваясь в махровые края пальцами.

Эмиль, покачнувшись, с задержкой, но подчиняется.

Ловит мой взгляд расфокусированным своим. На самом деле не думаю, что все длилось больше десяти секунд, просто он слишком шустрый и ощущений на целую вечность. Для меня так точно, не знаю как для него.

Смотрим друг на друга, дыша ртом. Эмиль хмурится и, упершись рукой в дверной косяк над моей головой, снова подается вперед, чтобы продолжить.

— Я тебя правда люблю… — запальчиво шепчет, пытаясь поймать губы.

Отворачиваюсь. Целует в щеку. Влажно, трогая кожу языком. Нервно выдыхаю, вся сжимаясь.

Хмурится сильнее и отстраняется.

— Почему ты спорил?! — шепотом выкрикиваю ему в лицо свою обиду.

Я еще слишком возбуждена и расшатана, меня сразу несёт. Смотрю в его лицо, которое так близко, и оно кажется мне бесконечно родным — от этого только больнее. Еще больнее только от его "люблю"!

Ведь так хочется верить… И страшно теперь.

Эмиль сглатывает, прежде чем ответить, и медленно моргает.

— Хотел к тебе, — поднимает на меня плывущий взгляд, — Помнишь, ты меня заблочила в тот день, спалив, что я сталкерю. И… Это был легкий способ подкатить, делая вид, что не очень оно мне и надо…Даже перед самим собой…

— То есть это я виновата? — возмущенно повышаю голос.

— Нет… Нет! Ты слышишь вообще, что я говорю?! — раздражается.

Закусываю губу. Сталкиваемся взглядами.

— А просто так подкатить было слабо? — шиплю тише.

— Слабо… — покаянно.

— Я должна поверить?

— Должна… — горячо смотрит исподлобья.

Качнувшись, делает шаг, прижимая к себе.

— Малиночка… — хрипло шепчет, прижимаясь носом в моему виску.

Чувствую теплое мужское дыхание на своей коже, судорожно вдыхаю. Он просто перетряхивает во мне все… Садист!

— А Яна эта твоя почему фотки слила? Ты с ней встречался? — и взвинченные нотки ревности в моем ломком голосе так заметны, что жмурюсь на секунду, краснея.

Ощущаю, как Эмиль улыбается мне в волосы, гладя по плечам. Несильно толкаю его ладонью в грудь. Ничего смешного! Фыркает довольно.

— Тебе видео с ее откровениями прислали? — интересуется Караев, отстраняясь и заглядывая в глаза.

— Да.

— Значит ты мне веришь? — делает брови домиком и взгляд такой… Кот из Шрека бы сейчас с позором уволился.

— Я верю, что слил не ты, — хмурюсь.

— Хм-м…А чему не веришь? — поддевает пальцем мой подбородок, чтобы не отводила глаза.

— Что это все не часть игры для тебя, — почти беззвучно шепчу, рисуя взглядом зигзаги по его склоненному ко мне лицу.

— Не часть, — отзывается глухо и серьезно.

И хочется верить. Так хочется! Но…

— Ты может и сам не осознаешь, — выдаю свои страхи, — Знаешь, мне наверно действительно нужен этот месяц. И тебе. Может через месяц я тебе уже буду не нужна. Вообще все забудешь.

— Хах… Я боюсь, что это я тебе буду через месяц не нужен, — опускает взгляд на мои губы, сводя брови к переносице.

— Тогда зачем это все в любом случае, да? — с трудом говорю от разбухающего в горле кома.

Эмиль молчит. Убирает прядку волос мне за ухо, гладит мочку, большим пальцем дотрагиваясь до нижней губы. Не удерживаюсь легонько целую подушечку его пальца. На глазах слезы набухают. Вдруг доходит, что мы прощаемся, и я его целый месяц не увижу. Чувство потери заранее острым осколком проворачивается в груди.

— Достань меня из бана, Малечек, — шепчет Эмиль, — Я сильно не буду доставать… Постараюсь по крайней мере, — криво улыбается.

— Ладно, но ты не ответил про Яну, — напоминаю.

— Ревнуешь? — ловит мой взгляд, озорно дернув бровью.

— Как хочешь, можешь не отвечать, — мгновенно дуюсь, отстраняясь.

— Нет-нет-нет, стой, — ловит в объятия обеими руками, тискает, — Какая, а! — цокает, а потом серьезно, глядя в глаза, — Мы один раз в клубе целовались, еще летом. И все. Я без понятия, что ей в голову взбрело.

Молчу на это, насупившись. Целовался, значит! Эмиль меня встряхивает.

— Эй, Отелло, да у меня с августа вообще не было никого.

— Врешь, — фыркаю.

— Серьезно!

— И почему?

— Не знаю, тебя хотел… — бормочет, снова зарываясь носом в мои волосы.

Шумно вдыхает, и я прикрываю глаза, тоже огромными порциями забирая ощущения. Как пахнет, как обнимает, как сильное сердце стучит, как жарко от него…Целый месяц вспоминать потом.

— Малиночка, давай переспим на дорожку, — вдруг тихо и почти умоляющее предлагает Эмиль.

От неожиданности я взрываюсь нервным хохотом. До слез. Отталкиваю его. Тоже улыбается, ероша волосы на затылке. Какой же он…!

— Думаю, тебе пора. Спокойной ночи, Эмиль, — отсмеявшись, обнимаю себя руками и делаю несколько шагов назад, увеличивая расстояние между нами, чтобы опять не схватил и не начал целовать. Я так не могу — у меня мозг сразу отключается, а мне пока хочется хоть немного остыть и в себя прийти, — Только не через балкон! — грожу ему пальцем, слабо улыбаясь.

— Ладно, спокойной, — медленно кивает, суя руки в карманы толстовки и немного сутулясь.

Долгий горячий взгляд, и он уже идет к двери. Оборачивается только, когда ее за собой почти до конца прикрывает.

— Малинка, я буду очень тебя ждать. Лучше сразу выкинь эту чушь про “забуду” из головы.

— И я…буду… — беззвучно шевелю губами, когда дверь за ним уже закрывается.

Внутри взрыв из нахлынувшей тоски, робкой надежды, грусти и нежности, так крепко спаявшихся вместе.

Делаю пару кругов по комнате, задыхаясь и не зная, куда выплеснуть это все.

Наконец хватаю гитару и записную книжку, куда черкаю свои наивные стихи, и сажусь на кровать.

Мелодия уже трепетными отголосками формируется в голове, переплетаясь с сокровенными словами. Чувства льются из меня потоком, принося облегчение.

Хорошо, что их можно выразить хотя бы так, раз пока не могу рассказать о них, глядя в глаза их виновнику.