9. Малина

Когда Эмиль садится рядом, кое-что происходит. А именно он, продолжая смотреть только на отца, широко расставляет ноги и плотно вжимается в мое бедро своим. И я бы даже поверила, что это случайность, но он толкает меня коленом и снова прижимается еще сильнее.

Я вздрагиваю от неожиданности и мощной волны жара, прокатывающейся по всему телу. Кофе застревает в горле, по коже словно стремительно расползается ожог.

С трудом сглотнув, со скрипом отодвигаю стул подальше. Караев — старший мельком бросает на меня недоуменный взгляд и снова концентрируется на сыне, который делает вид, что не понимает, почему я отодвигаюсь от него.

— Кхм, Эмиль…Сегодня Виктория и Малина переедут к нам. Учитывая обстоятельства, не вижу смысла с этим тянуть, — откашлявшись, говорит Назар Егорович спокойным, но безапелляционным тоном.

У Эмиля дергается щека. Взгляд становится острым и блестящим. Будто он невидимыми клинками режет отца.

— Я сейчас поеду с ними, чтобы помочь. Если хочешь, можешь с нами, — продолжает Караев-старший.

— Нет, спасибо, — быстро отрезает Эмиль. Его пальцы до побелевших костяшек впиваются в кружку с кофе, — И какой срок?

— Что? Беременности? Три месяца.

— Почти тринадцать недель, — вклинивается моя мама, — У меня есть запись УЗИ, если хочешь посмотреть. Сказали, будет мальчик… — голос матери становится тише, а затем и вовсе обрывается, потому что Эмиль поворачивает к ней голову и откровенно смотрит как на дуру.

А мне хочется одновременно провалиться под стол от испанского стыда, потому что с предложением посмотреть УЗИ был явный перебор, и в то же время всечь Эмилю, так как мог бы настолько явно свое пренебрежение не демонстрировать.

Она все-таки моя мама. Мне больно наблюдать такое отношение к ней. Неважно, есть для этого основания или нет. Пусть лучше дальше продолжит взглядом отца пилить.

— Свадьба будет в сентябре, — тем же не терпящим возражений тоном сообщает Назар Егорович, — Мы с Викой все обсудили и решили, что не будем делать официальное торжество в Москве. Полетим вдвоем в Доминикану на пару-тройку недель, там нас в посольстве распишут.

— Успеешь развестись к тому времени? Это же следующий месяц, — едко интересуется сын.

— Успею.

— Быстро…Хотя живот поджимает, да? — сжимает челюсти Эмиль, и по его скулам перекатываются желваки.

Назар Егорович мгновенно багровеет и, тяжело смотря исподлобья, грозит пальцем сыну.

— То, что ты сейчас говоришь, как смотришь и как себя ведешь, я спишу на стресс, — рычит глухо, — Но на будущее, сынок. Прекращай. У тебя будет брат. И еще одна сестра. У меня новая жена. Пора начинать смиряться с этим фактом. Он от твоих взбрыкиваний не изменится. Это ясно?

Эмиль молчит, смотря в упор. На несколько мгновений воцаряется гнетущая тишина. И меня так и подмывает просто встать и уйти. Но тело будто деревянное. Да в и принципе не хочется привлекать к себе хоть какое-то внимание. Так и сижу, практически не дыша и чувствуя, как от находящегося совсем рядом Эмиля становится все жарче, будто он постепенно накаляется до неестественной температуры.

— В общем, в сентябре остаешься за старшего, — заключает Назар Егорович, раздраженно проводя ладонью по лицу, — Я же могу на тебя положиться? — вопросительно поднимает брови, — Кстати! Раз уж заговорили про сентябрь. Очень удачно, что вы с Малиной в одном универе. Как смотришь на то, чтобы ее подвозить? Прав у нее пока нет. Николай будет на развозе девочек в гимназию и на секции, нанимать еще одного водителя пока смысла не вижу и…

— Ты издеваешься! Есть же такси! — восклицает Эмиль так искренне и возмущенно, что я на секунду жмурюсь.

— Я правда могу сама, не надо! — вклиниваюсь в их милую беседу.

Но ко мне даже голову никто не поворачивает. Отец упрямо смотрит на сына, который от гнева уже красными пятнами пошел.

— А в чем сложность? — продавливает свое Назар Егорович, — Я не говорю про все время, но если расписание совпадает. Объясни.

— Да ни в чем. Я ей что? Нянька?! Может мне ее еще и на пары за руку водить, и в компанию свою притащить?

— Не утрируй. Завелся, — отмахивается от него отец, — Ладно, это ближе к сентябрю решим. Пока остынь. И кстати, — хмыкает, — Насчет компании я был бы не против. Малине новый круг общения не помешает, почему нет. И ты мог бы оказать ей протекцию в универе. Тебя уже знают, ты заканчиваешь, играешь в команде, а она — только первый курс. Если ты проследишь, чтобы у нее не было проблем, я был бы благодарен, сын.

Эмиль шумно тянет воздух носом, смотря куда-то за спину отцу. Под столом его нога рядом с моей начинает быстро дергаться. Кошусь на него, в ожидании, когда заметит. Через секунду срабатывает. Поворачивает голову и ловит мой взгляд. Карие глаза от злости почти черные, будто неживые.

— Не надо мне ничего, не слушай, — артикулирую ему бесшумно.

— Заступница, на хер иди, — беззвучно выдает он и снова поворачивается к отцу.

— Если это все, я пойду. Мне с Гордеем встретиться надо, — громко сообщает на всю столовую и резко поднимается из-за стола.

— Что так рано? — спрашивает Назар Егорович.

— Тренировка.

— Домой сегодня придешь?

— Не знаю. Позвоню.

— Ты помнишь, что в понедельник в офис? — бросает Караев- старший в спину сыну, когда он уже практически выходит из комнаты.

— Я даже помню, что в воскресенье вечером надо забрать и привезти твоих дочерей.