Глава 13. Милена

Меня начало клонить в сон, едва моя попа коснулась жесткого сиденья эконом-класса, а голова упала на спинку кресла. Я чувствовала, что кто-то заботливо укрыл меня мягким пледом и затянул на талии ремень безопасности, но лень было посмотреть на добродетеля, глаза уже слиплись, словно на них суперклей пролили. Сиденье рядом жалобно скрипнуло, и послышался знакомый приятный акцент: – Зачем делать такие неудобные места? На этом самолёте перевозят грешников в ад? – А чего ты сюда свою царскую задницу притащил? Лопал бы омаров в своём бизнес-классе, – пробормотала я, укладывая голову на круглое и мягкое плечо. – До посадки меня не будить. Прямо из аэропорта мы поехали в дом родителей Тимура. Я хотела сама осмотреть дом и найти причину их недавнего недуга, так как из лаборатории ответ пришёл отрицательный – таллий не был обнаружен ни в одном образце продукта. Дорога заняла около часа, и весь этот путь Мирон повторял нам порядок действий – от осмотра дома Норфолков, до полного погружения в прошлое и настоящее всех участников этой запутанной истории. – Нам понадобится помощь твоего друга из полиции, – напомнил Мирон и Тимуру. – Я разговаривал с ним утром. Кумар сможет приехать к обеду. И с лабораторией тоже. Никаких следов таллия в представленных нами образцах продуктов они не обнаружили, – сообщил Тимур. – Холли имеет свободный доступ в дом твоих родителей? – спросила я, прощупывая версии, как такое возможно – отравление было, а ни одного подозрительного вещества так и не нашли. – Разумеется, не имеет. Не знаю, как у вас в России, а у нас не принято ключи убийцам раздавать, – зыркнул на меня Тимур так, словно я спросила: «Царёв, ты случаем не дебил?». – Как она тогда их отравила? Принесла на ужин «Крамбл» (английский яблочный пирог – примечание автора), с присыпкой из яда? – и не думала я реагировать на фырканье этого царя зверей. – Холли не приезжала к моим родителям, пока я был в России, но часто заезжала в кафе на Вайтхолл, чтобы выпить кофе с Сидни. Ни еду, ни напитки она не передавала моим родителям, я узнавал. М-да уж. Опрос родственника потерпевших ни на сантиметр не приблизил нас к разгадке этой части истории. Дом родителей Тимура располагался в престижном районе со странным названием «Гольф-клуб». – А твои родители всегда были богатеями? Или вашу недвижимость на пончиках так разнесло? – присвистнул Макар, разглядывая огромный особняк Норфолков. Дом действительно был с претензией на хоромы какого-нибудь аристократа. Со стрельчатыми окнами и двумя псевдоготическими башнями с выходом на балюстраду. Поверху идет парапет с прорезями в виде бойниц. – На пончиках. Билл купил его, когда сеть его пекарен стала популярна. Прошу, – пригласил нас Тимур легким взмахом руки. Вроде обычный жест, но в исполнении Тимура он выглядел настолько изящно, что я не удивлюсь, если в венах Царёва действительно голубая кровь циркулирует. Его речь, походка и жестикуляция будто веками закладывались на генетическом уровне. Внутри дом оказался не менее помпезным, чем снаружи. Из громадного окна холла свет лился сразу на два этажа, освещая и центральную лестницу с громоздкими вазонами по обеим сторонам. Сбоку от лестницы скрипнула дверь, и нам навстречу выпорхнула худощавая девушка с собранными в высокий хвост обесцвеченными волосами. От неожиданности мы все застыли на месте. Тимур и вовсе сделал шаг в мою сторону, вроде как в попытке загородить меня, но почему-то остановился. – Хей! – звонко приветствовала она нас, лучезарно улыбаясь. Признаться честно, в первую секунду моё сердце подпрыгнуло и рвануло в пятки. Её появление было очень внезапным – это раз, а непрекращающиеся разговоры о заговоре одной блондинки из ближнего окружения нашего «Царя» волей-неволей засорили мозги – это два. Неприкрытое восхищение своим хозяином и влюблённый взгляд девушки невозможно было не заметить. Ещё одно сердечко разбил этот хозяин саванны. Поворковав немного с девушкой на английском, Тимур представил её нам: – Мелани Роуд, работает у нас помощницей по дому. – Ты не знал, что она здесь? – заинтересовалась я странной реакцией Тимура на появление помощницы. – Не сразу узнал её. Когда я уезжал, её волосы были гораздо темнее и длиннее. Девушка приехала из очень маленького городка, и веяния лондонской моды вскружили ей голову. Похоже, она решила во всём подражать Холли, – раздражённо пояснил Тимур. – Она смотрит на тебя, как лисица на курятник, поэтому в смене её имиджа нет ничего удивительного, – заметила я. Тимур в искреннем удивлении заломил левую бровь, с любопытством глядя на Мелани. У той же от такого внимания предмета обожания лицо стало едва ли не пунцовым. – Тупица, – со вздохом закатила я глаза и, развернувшись, пошла, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этих сказочных… героев. Глаза мои глядели на помпезную широкую лестницу, которая поднимаясь из центра холла, далее уходила на два крыла и вела к хозяйским спальням. – Я думал, что ты начнёшь с кухни, – едва я остановилась, чтобы решить, направо мне или налево, догнал меня Тимур. – Лучше бы ты подумал, как разобраться со всеми своими девицами! – буркнула я, повернув направо. – Тебя еще никто не исключил из списка подозреваемых по делу об отравлении, а чаще всего люди склонны хранить секреты в сугубо личном пространстве. Например, в спальне. – Дверь в конце коридора, – подсказал мне нахал, уютно расположив свою ручищу на моей талии. – Судя по счету из вашей конторы, мне больше не нужно беспокоиться насчёт окруживших мою персону девиц. – Не прибедняйся, Царёв. Наследства твоего деда тебе хватит, чтобы всю жизнь работать «живцом» для разношёрстных преступников. Дверь в свою спальню Тимур любезно мне отомкнул ключом, не дожидаясь, пока я лишу свою прическу секретной шпильки. Едва перешагнув порог, я услышала, как ключ поворачивается уже с этой стороны. Широкие ладони тут же скользнули по моему животу, обвивая и сжимая, словно стальные тросы. Моё сердце забилось, как пойманная птица в силках, и я не могла оторвать взгляд от его рук со смуглой кожей, медленно, но верно соблазняющих неопытную самку, ласково поглаживая. Его хрустящая рубашка касалась обнаженных участков моей кожи, даря какое-то необъяснимое удовольствие, от которого кожа покрывалась мурашками. Никогда и ни с кем мне не доводилось испытывать таких ощущений от простых объятий. Только тело этой горы обжигает меня своим теплом, и только его мужской аромат кружит голову. В попытке спастись бегством из неумолимо уносящей меня воронки чувств я бегло осмотрела комнату. Лаконичный набор мебели для спальни, вполне обычный интерьер в холодных пастельных тонах. По мне, слишком чопорно и скучно, но Тимуру очень подходит. Единственное, что не стыковалось у меня в голове с его персоной – постель была разобрана. Одеяло скомкано и наполовину свисает до пола, простынь сбита до низа, словно он всю ночь ссучивал её ногами. – И после этого ты удивляешься, что невеста хочет тебя прибить? Простынь, небось, на метр под матрац нужно запихивать, чтобы ты её не выдернул. – проворчала я, твёрдо решив ни на какие его кобелиные уловки не поддаваться. – Осматривайся, Малышка. Моя спальня в твоём полном распоряжении, – хрипло промурчал Тимур, разворачивая меня к себе лицом и запуская пятерню мне в волосы на затылке. С этими словами он наклонился ко мне, закрывая глаза, и почти невесомо коснулся моих губ своими. Затем, словно исследуя, захватил мою нижнюю губу и мучительно медленно очертил её языком и, легонько прикусив её, отпустил. – Мне нужно переодеться, – прошептал Тимур, оставив свою лапу на моей шее и большим пальцем поглаживая подбородок. Сейчас его орехово-карие капканы были переполнены теплом и светом, согревая, словно солнечные лучи. Какие же всё-таки они у него выразительные! Отстранившись, Тимур прошёл внутрь комнаты, оставив меня в трепетном предобморочном состоянии. Пройдя внутрь комнаты, Царь-Гора сдвинул вбок стеновую панель и нырнул в открывшуюся гардеробную. – Поймала своего маньяка в парке? – поинтересовался Тимур, шурша одеждой в шкафу. – Кроме тебя в том парке вчера больше ни одного маньяка не было. Девчонка, что орала как ненормальная, оказалась блогершей. Просто решила хайпануть и сымитировать нападение на неё. Залезла в часовню, порвала на себе одежду и спустя пять минут после душераздирающего крика уже снимала ролик. – То есть ты признаёшь, что единственного маньяка, присутствовавшего в парке, ты вчера упустила? – забавлялся надо мной нахал. Ну упустила! Я же не знала, что реальный насильник оказался таким непунктуальным! – А ты неправильный маньяк, Царёв! – из вредности принялась я его докапывать. – Нормальные добросовестные маньяки своих жертв связывают и мучают, сутки напролет воплощая свои грязные, порочные фантазии. – У них просто опыта мало, – откликнулся Тимур, выходя из гардеробной в одних боксерах и с полотенцем на плече. Перекатывая мышцами под гладкой оливкового цвета кожей, нахал широко улыбнулся мне и добавил: – Но я запомнил твои предпочтения. Учту. Как же хорошо, что у меня во рту пересохло, и я не стала ничего отвечать этому самоуверенному гаду. Продефилировав мимо меня, Тимур скрылся в смежном санузле, а я всё же сдержала в себе желание последовать за его круглой задницей. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, я шумно выдохнула и принялась рыться в ящиках и шкафах клиента, надев две пары латексных перчаток. Долго копаться не пришлось. У Тимура что в ящиках, что в гардеробной был идеальный порядок, не считая только что сброшенных шмоток. Из всех личных вещей клиента меня заинтересовал только маленький флакончик, вроде как спрятанный в кармане домашнего халата. Но на самом деле – карманы, особенно старых вещей, одно из первых мест, где криминалисты будут искать улики. Разумнее всего было оставить его на месте и оставить разбираться с этим местные органы правопорядка. Вдруг всю эту махинацию Холли и Тимур затевали вместе? А потом по какой-то причине она стала ему мешать. Или бедная невеста и вовсе ни сном ни духом, и все козни дело рук Лохматой Горы? Тряхнув головой, я отбросила эти мысли. Мотива у Тимура вроде бы нет. Да и улику как специально оставили в его кармане. Упаковав флакончик в пакетик, я всё же подписала время и место, где его обнаружила. Дверь в ванну распахнулась, и оттуда повалили клубы пара. Из них вышел Тимур, как греческий бог, спускающийся сквозь облака на Землю. Не знаю, чем бы закончился следующий заход опытного маньяка, если бы в дверь не начали колотить. Явно разочарованный, что его представление прервали, Царёв нехотя открыл дверь. Увидев Тимура в одном полотенце на бёдрах, Мирон нахмурился, но, поняв, что я в омовении царя участия не принимала, расслабился и сообщил: – На компе вашей домработницы есть поисковые запросы по ядам, включая таллий. В допросе Мелани я участия не принимала, так как от моего произношения и словарного запаса станет неловко даже тем, кто греет рыбу в микроволновке офиса. Поэтому пока Бес с помощью Тимура прессовал несчастную, я пошарила в шкафах кухни и кладовой. Вернувшиеся из комнат для прислуги парни застали меня блаженно пьющей свежезаваренный чай из дорогущего фарфора хозяев. Вместе с ними на кухню вошел низкорослый черноволосый парень и занёс собой пакеты из ресторана японской еды. – Намастэ! – приветствовал нас индус, оказавшийся тем самым другом-полицейским Тимура. Обсуждения допроса помощницы Норфолков затянулись, став центральной темой и за обеденным столом, и после. Царёв заманался переводить туда-сюда для нас и Кумара. – Выяснилось, что Холли всё-таки приезжала, но не к моим родителям, а к новоиспеченной подруге Мелани, которую, к слову, целый год до этого замечала не больше, чем коврик у двери. Теперь же их общение едва ли не ежедневное, Холли неоднократно пользовалась ноутбуком девушки и иногда помогала ей с покупками для дома. Мелани клянётся, что ничего не знает о том, как могли отравиться мои родители. Всё же, когда работаешь на месте, информация начинает литься сплошным потоком, и остаётся только фильтровать и отсекать лишнее. Возможно, через Мелани и был проложен маршрут попадания яда в пищу Норфолкам. Остаётся только выяснить – знала ли об этом Мелани, или же Холли использовала её втёмную? – Мне уже не терпится вживую посмотреть на эту дрянь, – высказался Мирон. Да уж. Хитра и думает на пять шагов вперёд. То, что Холли подбросила улик в виде флакона Тимуру и крайне занятного поиска в ноутбуке Мелани, меня не удивляет. Но то, что она убедила девчонку сменить имидж – настораживает. – Тихо! – шикнул на нас Макар, вытаскивая наушники из ушей и подходя к приоткрытой двери кухни. – Мелани разговаривает с кем-то по телефону. Расстояние от кухни до комнаты прислуги было приличным, и услышать что-либо на таком расстоянии может только Бес. Кумар и Тимур, разумеется, не в курсе этой особенной способности моего брата, но спорить не стали. Все замерли и практически не шевелились, ожидая того момента, когда Макар вернёт шумопоглощающие затычки в свои уши. Мне же без дела не сиделось. Разглядывая предметы на кухне, я наткнулась на неприметную баночку с капсулами Омега-3. И в этот момент моя интуиция настолько активизировалась, что едва ли не стучала мне по голове изнутри. Стараясь не шуметь, я добралась до неё и извлекла одну капсулу. След от прокола иглой был настолько небрежно запаян, что не оставил сомнений в своём происхождении. Это явно не заводской брак, кто-то что-то добавил в капсулы. Так же в полном молчании я показала находку остальным, сунула банку в пакет и, подписав, отдала Тимуру вместе с ранее найденным флаконом. – Нужно отвезти это в лабораторию, – прошептала я Тимуру, как только Бес отлепился от двери и вернулся за стол. – Девчонка явно что-то знает. Она звонила кому-то с именем Джо и жалобно скулила, что ей срочно с ним надо поговорить, – поделился Бес добытой информацией. На первой взгляд выяснил он немного, но то, что девчонка после беседы с нами сразу запаниковала – явный признак того, что служанка нашего царя не так уж и невинна, как кажется. – За девчонкой установить наблюдение, выяснить, что за перец с редким в Англии именем Джо, – тут же начал вносить новые задачи Мирон. – Кумар, мне нужен адрес квартиры Холли, где она жила до переезда в хоромы Паркера. Нужно опросить соседей по этим адресам, и так же поищи рядом с обеими квартирами камеры наблюдения. Кумар с неприкрытым восторгом наблюдал за Мироном, будто на подсознательном уровне понял, кто тут папочка. Мирон с детства не терпит вторых ролей, над чем без устали стебется Бес, которому лидерство до лампочки. Бес у нас сам по себе и, если понадобится, раздавит любого, невзирая ни на какие ранги. – Это центр Лондона! Камер там больше, чем тараканов на свалке, – обрадовался Кумар куче новых заданий. Передавая флакон и банку с витаминами Кумару, Тимур, снова насмешливо изогнув бровь, что-то ему говоря. Не иначе как подначивает бомбейского друга. Весь день парни собирали по кусочкам уже известную информацию, стараясь избежать самой частой ошибки следствия – зацепиться за случайное событие и пойти неверным путем расследования. Разработка плана оперативной работы заняла время до самого вечера. Помимо языкового барьера, работа усложнялась тем, что в чужой стране у нас нет стольких полномочий, сколько есть в России, и без помощи местной полиции нам никак не обойтись. Тут нам и понадобился Герман, равных которому в нестандартных решениях нет. Оставив парней разбираться с тайнами прошлого Холли и расследовать весь её кровавый путь, я решила во что бы то ни стало переиграть алчную королеву серийных убийц. К сожалению, история помнит немало хитрых и осторожных преступников, которых так и не удалось поймать. Таких, как Джек Потрошитель или Зодиак. Но этой гадюке я не дам уползти и спрятаться! Одно дело – просчитать бытовое преступление, когда речь идёт об обычном преступнике, и совсем другое, когда убийца тщательно продумывает все шаги наперёд. – Вызови мне такси до отеля, – попросила я Тимура и, попрощавшись с остальными, вышла на свежий воздух. Разумеется, Царёв пошёл проводить меня, полностью игнорируя сверлящие его взгляды моих братьев. – Тебя невозможно остановить, да? На торжестве, небось, вся британская знать будет шнырять. Совсем не пугает то, что Мирон и Макар способны украсить твоё реноме свежим синяком к свадьбе? – поражаясь его толстокожести, спросила я. – Мирон и Макар прежде всего профессионалы и не будут действовать в угоду личным мотивам. В остальном ты права. Если я чего-то действительно хочу, то остановить меня невозможно, – ответил Тимур, снова сгребая меня в свои руки Он делает это, совершенно не задумываясь, словно ему жизненно необходимо постоянно ко мне прикасаться. С той самой первой ночи. И я не знаю, как это возможно при нынешних обстоятельствах, но ему таки удаётся, каждый раз прикасаясь ко мне, возвращать всю гамму ощущений того сказочного волшебства. – И чего же ты хочешь, Тимми? Тимур прижимает меня к себе, а затем целует так страстно, что у меня кружится голова. Отстранившись от моих губ, он пристально смотрит мне в глаза и, кажется, превращается из джентльмена в адски горячего парня, отвечая на мой вопрос: – Хочу раздеть тебя и попробовать каждый дюйм твоего тела на вкус. Я заставлю тебя кончить столько раз, что ты потеряешь счёт. На твоих бёдрах останутся мои отметины, увидев их в ду́ше утром, ты вспомнишь, кому принадлежишь. От его слов мои ноги превращаются в желе, а мозг в кашу. Мой пульс начинает стучать в ушах, а дыхание становиться рваным и поверхностным. Сексуальное напряжение между нами зашкаливает, и я боюсь представить себе момент, когда мы окажемся наедине. Подъехавшее такси уже минут пять травило нас выхлопными газами, а мы всё стояли и молча пожирали друг друга взглядами, не в силах разомкнуть объятья. Слегка приоткрыв губы, Тимур улыбается, глядя на меня сверху вниз. Искусный соблазнитель с удовольствием наблюдает за произведенным эффектом своих слов. Чертов паршивец дразнит меня! Хочет, чтобы я с ума сходила, думая о нём ночь напролёт! Решив не оставлять его грязный приём без ответа, я напустила в глаза столько туману, что сама с трудом видела за его пеленой глаза коварного маньяка. Приподнявшись на цыпочках, губами касаюсь нежно мочки его уха и шепчу: – Ладно, Тимми, вечерком наберу ванну с пеной, возьму с собой что-нибудь твердое… – провожу пальцами по его бедру. – И позвоню тебе. Откинув голову, я самодовольно наблюдала, как расширяются зрачки и учащается дыхание Тимура. Не сводя с моего лица чернеющих глаз, Тимур прижал меня ещё крепче, заставив почувствовать, как сильно его дружок в штанах окаменел от нашей болтовни, и прохрипел: – Нет, Малышка! Сегодня ты кончишь на моём члене! Не дав мне ответить, Тимур развернул меня к открытой двери машины и, едва дождавшись, пока я сяду, нырнул вслед за мной в салон автомобиля. – Отель «Браун-Гарден», – коротко назвал он адрес водителю и повернулся лицом ко мне. В темноте салона, слабо освещенного попадающим светом вечерних улиц, его глаза сияли, как осколки чистого стекла на солнце. Поднеся мои костяшки пальцев к своим губам, Тимур оставляет на них горячий след поцелуя. Невинный жест, от которого у меня сердце вот-вот разорвет в клочья. Мой мозг оказался непригоден для работы в условиях близости Горы. Не удавалось переключить мысли ни на что, кроме его самоуверенных заявлений. – Неужели? Ты ведь уже не молод, Тимур, для таких подвигов, – на автопилоте ёрничала я, на деле сильно нервничая, понимая, что проводит меня Тимур до любой удобной поверхности в номере. – Мне нравится, как ты мурлычешь моё имя, когда жаждешь, чтобы я был внутри тебя, – изгибаются губы Тимура в дьявольской усмешке. То, что маленький кэб не разорвало от витающих в воздухе искр, спасло лишь то, что ехать оказалось совсем недалеко. Его не обмануть, не провести. Царёв не ведётся на мои провокации. Этот гад точно знает, что делает, и не даст ни единого шанса мне ускользнуть. Похоже, я впервые встретила парня, которым манипулировать попросту невозможно. Даже если в какой-то момент кажется, что он идёт у тебя на поводу – это лишь иллюзия. Надеюсь, что от этого открытия плохо будет только Холли. Такси останавливается у роскошного входа в отель, и пока Тимур сует несколько купюр водителю, я выхожу из машины. Холодный влажный воздух касается моей кожи, но не остужает жар внутри ни на градус. – Мы не должны… – снова запинаюсь я, потому что Тимур решительно подхватывает меня под руку и ведет к лифтам. – Ты не должен быть здесь! Зачем ты приехал со мной? Вопрос задан катастрофически поздно. Двери лифта захлопываются, снова оставляя меня наедине с горой, в недрах которой затаился сжигающий всё на своем пути вулкан. – Долг зовет, Малышка. Я собираюсь снять с тебя это платье и выполнить всё, что обещал, – наклонившись ближе, убирает мои волосы за ухо Тимур. Я хорошо знаю этот переполненный животной похотью взгляд. Что уж тут – работа такая, изучать сексуальных маньяков. Этот похож на одного из самых привлекательных маньяков в истории. Умен, красив, обладает хорошими манерами и легко морочит головы невинным овечкам вроде меня. Заманивая их глубиной своих орехово-карих глаз в ловко расставленный смертельный капкан. Словно фокусник-гипнотизер смотрит так, что любая женщина готова будет отдаться ему, забыв обо всём. – Неужели? – фыркаю я, надеясь, что мой голос не дребезжит так же, как неугомонное сердце. Пока я ищу ключ от номера в сумочке, неуёмный сталкер уже теребит бретельку моего платья. – Сто процентов. Демонстративно повесив на ручку двери номера табличку «Не беспокоить», Тимур защелкивает внутренний замок. Величественные старинные здания за панорамным окном, затянутое туманом небо, исполосованное заходящими лучами солнца. Роскошные апартаменты с широкой кроватью. Я и Он. Идеально. – Вот ты и попалась, Малышка, – неторопливо развязывая галстук, хищно улыбается Царёв. Не теряя со мной зрительного контакта, он приблизился ко мне и заскользил ладонями по бокам, нащупывая молнию. – Сегодня Милена Борзова – моя добыча. И я буду лакомиться её телом, пока она не начнёт умолять меня остановиться и дать ей передышку. Моё сердце начинает выбивать грудную клетку, во рту пересыхает, и я из последних капель сопротивления возражаю: – Я буду сопротивляться. – Не сейчас, – жарко выдохнул Тимур рядом с моим ухом, медленно стаскивая бретельки платья с плеч. Лёгкая ткань соскользнула к ногам, оставляя в одних шёлковых трусиках и туфлях на шпильках перед пока еще полностью одетым маньяком. То, как он смотрит на моё тело, возбуждает меня так, как я и представить себе не могла. Его глаза переполнены голодным желанием, и он не сомневается в своей власти. Его губы жестко прижимаются к моим, не давая опомниться. Его уже не остановить, но я и не хочу. Словно одержимая, я ощупываю его твердый торс через ткань рубашки. Горячее рельефное тело под моими пальцами твердое, как камень. Мир вокруг растворяется в затянутом смогом небе, оставляя нас на собственном островке. Мне внезапно всего становится мало. Мало его горячих рук и жадных поцелуев. Его запаха и колючей бороды, щекочущей мою кожу. Покалывания по всему телу проносятся, пронизывая каждый сантиметр и угрожая вырваться сквозь конечности. Томление внизу живота становится почти болезненным. Я не позволяю собой управлять в жизни, но Тимуру сейчас готова сдаться без обещанного сопротивления. Неловко перебирая пальцами по твердому животу, я опускаю ладони на ремень его брюк. Маленькая пуговка поддаётся мне с трудом, но пойти ниже я не решаюсь. – Там есть молния, – слышу насмешливый хриплый голос. Наверное, то, как я копаюсь, и правда выглядит нелепо, но вряд ли он от меня ждёт высокого мастерства по части ублажения его царь-пушки в штанах. – А ты намордник этому зверю не забыл? – отбросив свою стеснительность, положила я ладонь на его дружка поверх ткани брюк. Дыхание Тимура резко сбивается и богатырская грудь раздувается, грозясь вот-вот распустить рубашку по швам. – Он нам не нужен, Малышка. Я чист. И я хочу чувствовать тебя, – практически рычит Тимур, подталкивая меня спиной к кровати. Стащив мои трусики до лодыжек, он усаживает меня на край кровати и сам избавляется от своей одежды, безжалостно её сминая и скидывая на пол. Он такой напряженный, вздувшиеся вены змеятся по предплечьям, жилка на широкой шее выдает, насколько быстро сейчас бьется его пульс. – И я хочу, чтобы ты почувствовала меня, – заканчивает Царёв со списком своих «хочу», стягивая боксеры. Мой взгляд как по приказу опускается на раскачивающийся набухший член маньяка из отряда аристократов. – Ты слишком много болтаешь, Царёв, – жирно намекаю я ему, на то, что в данную минуту списки наших хотелок идентичны. Заткнуться Царёв предпочел одновременно со мной, заняв свой рот страстным поцелуем. Его неугомонный язык и тут не оставлял мне никаких шансов на возражения, утаскивая за собой в танце. Уронив меня на постель, Тимур опускает голову между моих бёдер, широко их раздвигая. Мои глаза распахиваются от осознания того, что он собирается сделать, и я пытаюсь сесть обратно на кровати. – Не волнуйся, Малышка, так кончить я тебе не дам, – заявляет этот распутник, придавливая тяжёлой рукой меня обратно к матрасу. Я как бы и не об этом волновалась. Впрочем, все посторонние мысли покидают мою голову, когда колючая борода касается внутренней стороны моего бедра. Короткий, но очень горячий путь царского языка заставляет меня закусить губы, чтобы не застонать в голос. Я теряюсь в шквале новых ощущений, когда его губы добираются до того места, где я нуждаюсь в нём больше всего. Он дразнит меня, проводя языком по краям, но не касаясь пульсирующей от желания точки. К проворному языку присоединяются пальцы Тимура и начинают поступательные движения, всё больше растягивая меня и приближая к развязке. Я стискиваю в руках простынь и запрокидываю голову, отдаваясь его власти. Мышцы сокращаются, и мои ноги непроизвольно сжимаются вокруг его головы. В тот момент, когда я уже готова взорваться, Тимур отстраняется, прожигая меня диким взглядом. – Ты принадлежишь только мне, – с лихорадочным блеском в глазах заявляет нахал, сжимая свою эрекцию в руке. Я пытаюсь придумать что-то саркастичное в ответ, но из головы моментально всё исчезает, как только он проводит головкой члена по моему лону. – Чёрт! – срывается с его губ, когда он проталкивается глубже. Чистая одержимость отображается на его лице, когда он заполняет меня полностью. И он чертовски хорошо знает, что я абсолютно в его власти. Не прекращая двигаться во мне, Тимур перемещает ладони с моих бедер выше к груди. Он смотрит туда, где мы слиты воедино, и раздвигает мои бедра еще шире, чтобы наблюдать, как его член выходит и выходит из меня. Затем перемещает взгляд на свои ладони, с особым кайфом оглаживая и сжимая моё тело. Его глаза переполнены восхищением и торжеством победы. Похоже, сам факт того, что он владеет мной, как ему хочется, доставляет Тимуру неописуемое удовольствие. Здесь чертовски жарко. Моё тело, как натянутая струна, напряжено и едва не звенит от искусно ласкающих его пальцев. Всё во мне в данную минуту сконцентрировано на этих дарящих наслаждение ощущениях. Мы движемся настолько гармонично, словно природа постаралась создать нас идеальными партнерами друг для друга. Его бедра ускоряются, и шлепающиеся звуки влажной плоти разносятся по всему номеру. Мои стоны становятся громче, наверное, заставляя соседей, краснея, прибавлять громкость телевизоров. – Милена… моя богиня, – шепчет Тимур, и наши губы сливаются в самом жарком поцелуе. Это даже не поцелуй, а откровение. Сумасшедший, безудержный и жадный, словно последний. Совершенно не хочется его разрывать, будто от этого исчезнет всё волшебство момента. Я впиваюсь ногтями в предплечья Тимура, в последнюю секунду, будто пытаюсь удержаться изо всех сил. Но следующим же резким толчком Тимур отправляет оргазм в самый центр моего сознания. – Люблю тебя, – хрипит Тимур, набирая скорость, и мне лишь на секунду удается с удивлением заглянуть в его глаза. И в следующеемгновение моё тело содрогается и сокрушительная волна оргазма прокатывается по мне огромными неконтролируемыми спазмами. Мои бёдра дрожат, в легких не хватает кислорода. Перед глазами фейерверк расплывчатых звезд, и не остаётся ничего, кроме чистого наслаждения. В тот момент, когда мне кажется, что мой оргазм стихает, из Тимура вырывается громкий стон. Очередным толчком он входит в меня так глубоко, что моя репродуктивная система явно вынуждена была подвинуться. – Чёрт… Милена, ты такая узкая! – хрипит Тим, и его член дергается внутри меня, выплёскивая горячее семя. Я не могу свести с него глаз, пытаясь зафиксировать в памяти каждый стон, каждую морщинку на его лице, когда его мышцы сокращаются. Нежно поцеловав меня, Тимур прижимает влажный от пота лоб к моему. Кажется, это самый сокровенный момент между двумя людьми. Тот самый, когда нужно говорить какие-то важные слова и слышать в ответ не менее значимые. – Теперь я готов исполнить твои грязные фантазии, – едва не облизываясь, как удовлетворивший свой голод лев, заявляет Тимур, бодро скатываясь с кровати и подхватывая меня, ставит на ноги. – Меня ноги не держат, – цепляюсь я за его предплечья, не желая разрывать эту хрупкую связь между нами. Ноги и правда ослабшие, будто я на каблуках марафон бежала. Тимур мои слова воспринимает, как будто я ему только что «Оскар» вручила за лучшую порно-роль. Светится самодовольством так, что хочется треснуть по лбу той самой золотой статуэткой, будь она у меня под рукой. Взгляд минуту назад удовлетворенного хищника меняется снова, и ухмылка становится еще шире. – Повернись ко мне спиной, Малышка, и заведи руки назад. Выполнив его просьбу, я с любопытством наблюдала, как он заботливо вяжет узлы из галстука на моих запястьях. – Не больно? Не слишком туго? Синяков не останется? – уточнил самый заботливый и самый сексуальных из всех маньяков. – Ты слишком нежен, Тимур! Маньяк из тебя, как из неваляшки табуретка! – встряхнув растрепанной копной волос, повернулась я к нему лицом. Черный веер ресниц Тимура вспорхнул вверх, попутно изучая мою обнаженную грудь, едва прикрытую рыжими локонами. Плотоядно ухмыльнувшись, Тимур дернул концы галстука, затягивая максимально туго. – Сама напросилась, – со знакомым блеском в глазах заявил маньяк-самоучка. – Тебе придется молить меня о пощаде, Малышка. Рывком развернув меня к столу, Тимур опустил тяжёлую ладонь на мою поясницу, заставляя прогнуться вперед. Небрежно растолкав мои ноги, он резко вошёл в меня так глубоко, что мои глаза мгновенно намокли.