1

Прошел уже почти месяц с того момента, как Лара поселилась на Острове вершителей. Можно, конечно, сказать «всего месяц», но если ты вдруг оказалась владелицей магического межмирного отделения почты, это все-таки уже! Письма, посылки и бандероли возникали сами по себе, порой совершенно завалив нижний зал. Хорошо еще, что наверх, в башню, где Лара обустроилась не житье, почта не проникала.

Самое приятное во всей этой истории было не море, не иные миры и даже не красавчик Кристоф, а возможность просыпаться, когда захочешь. Кто бы мог подумать, что такая простая штука способна так накачать хорошим настроением, что хватит на весь день. И еще на ночь хвостик останется. Вот и сегодня Лара лениво приоткрыла глаза только ближе к десяти утра. На улице ярко светило солнце, легкая занавеска развевалась, танцуя с ветром. Прямо в окно лезли пухлые гроздья винограда и глицинии. А внизу бушевало море.

С этой стороны башни окно всегда выходило на остров, точнее, на небольшой обрыв, скрывающий маленькую уютную бухту. В ней пережидали бури, проходившие мимо острова суда, и Лара уже успела застать небольшую грозу и принимала у себя гостей из далекого морского мира, где суши не было вовсе. Города там строили на огромных плавучих платформах, и каждый житель имел не меньше одного водного транспорта. Пока госпожа почтмейстер поила случайных гостей чаем и развлекала разговорами, капитан — здоровенный рыжеволосый дядька, со смехом рассказывал, как в детстве они жили бедно и из транспорта у него был только старый таз. Он так забавно показывал, как греб в нем ладошками, что Ларе тут же захотелось побывать у них. Ну или хотя бы попробовать поплавать в тазу.

Да и что говорить, таз тазом, но каким-то транспортом ей нужно было обзаводиться как можно быстрее. И, желательно, чтобы он был удобен, вместителен и прост в управлении настолько, чтобы справился даже пятилетний ребенок. Или вполне себе взрослая барышня, у которой в активе был только велосипед в детском возрасте да незначительный опыт игры в компьютерные гонки.

— Тима, как думаешь, что день грядущий нам готовит? — спросила Лара у развалившегося на кровати кота. Он не давал застелить постель, а согнать — рука не поднималась. — Вчера я захотела в кофейню к Аннабель, она говорит, что в феврале на почте будет просто сумасшедший дом. Думаешь, дело в дне всех влюбленных? Ну не празднуют же они тут День защитника Отечества, — фыркнула Лара, отправляясь в ванну. День обещал быть хорошим. Ну или как минимум интересным.

Предчувствие оправдалось, внизу за столом, заваленным ворохом чего-то розового и блестящего сидел Кристоф и тискал кота, который успел предательски сбежать вниз. Перед ними, на освобожденном от корреспонденции кусочке пространства, стояла тарелка с ароматными ломтями поджаренного на углях мяса. Отрезанные маленькие порции намекали на то, что такая внезапная благожелательность кота к тисканью — результат подкупа.

— Позавтракаем? Я уже успел с утра смотаться на дальний остров к Грею, он поделился барбекю.

И хоть считается, что жареное мясо далеко не лучший вариант для завтрака, Лара с большим удовольствием полезла за вилками. Заодно достала из холодильника сок, соусы и свежие овощи. Кто это вообще интересно придумал, что на завтрак нужно непременно есть всякую там овсянку или творог, не говоря уже про бутерброды? Сама Лара всегда считала, что лучший завтрак — это тарелка супа. Зимой густого и согревающего, летом холодного, легкого.

Дружно зазвенели вилки. Только спустя пару минут Лара была готова думать о чем-то еще, например, о куче открыток на столе, которая так и грозилась съехать вниз, как горная лавина.

— А вот это все великолепие в честь дня всех влюбленных, что ли? До него ведь еще почти две недели.

— Это у простых людей почти, а у тех, кто продает цветы, конфеты и мягкие игрушки, а также развозит их адресатам, все начинается гораздо раньше. Вон Аннабель уже неделю, не меньше, назад заказала в шоколадной кондитерской какие-то особые романтические конфеты. А Ильядис на лодочной станции выставил двухместные судна на профилактику и заказал у Миры для них цветочные гирлянды.

— Погоди, Мира — это женщина, которая живет в оранжерее, недалеко от кофейни Аннабель? А Ильядис, выходит, владелец лодочной станции? — Лара потрясла головой, будто надеялась, что информация там от этого лучше уляжется. Все-таки месяц — это очень мало для того, чтобы запомнить всех жителей острова и окрестностей. — Порой мне кажется, что проще нарисовать карту, — вздохнула она.

— Можешь попробовать, но у нас тут порой места меняются друг с другом, появляются новые, пропадают старые. Бывало, идешь вечером мимо магазинчика со всякой всячиной, думаешь, нужно зайти завтра купить гвоздей, а там уже спортзал или прокат лыж.

Они доели, и Кристоф отнес тарелки на маленькую кухоньку, скрывавшуюся прямо за стеной почтового зала. Лара же запустила руки в огромную груду открыток, на большей части которых были сердечки или цветы, и жалобно посмотрела на Кристофа.

— Я буду очень-очень много ходить пешком, — сказала она, — пока не состарюсь, у меня будут длинные седые косы и тросточка, а я все еще буду разносить эти открытки.

— Если бы ты могла не справиться, ты бы не получила эту почту, — напомнил Кристоф, — а чтобы тебе повеселее работалось, пора тебе получить обещанный подарок.

— Подарок? — оживилась Лара. — Подарки я очень люблю. Я думала, что ты забыл, — призналась она. И, действительно, когда после праздников прошел день, другой, третий, а Кристоф все так и не подарил ничего, госпожа почтмейстер была уже совершенно уверена, что тот забыл. Или пообещал сгоряча, а потом не нашел ничего подходящего и понадеялся, что она забудет.

— О, прости, я пока довел ее до ума, потом все искал подходящий момент, — Кристоф, улыбнулся, словно прося прощения. У него, действительно, порой бывали моменты, когда он слишком много времени уделял каким-то приготовлениям, пытался сделать все правильно и идеально, а выходило только хуже. Однажды он до самого вечера не вручил своей подруге подарок, потому что искал подходящий момент, а она успела несколько раз прорыдаться, уверенная, что про нее просто забыли.

— Не томи! — взвыла Лара, вскакивая, так что розовосердечковые открытки ворохом разлетелись в стороны. — Пойдем уже, показывай свой подарок, я целую вечность жду!

— Пойдем, пойдем, тут недалеко, — рассмеялся Кристоф и потянул ее за руку на второй этаж в спальню.