5

Вскрикивая, когда особенно зловредные градины попадали в цель, но все равно смеясь над ситуацией, они быстро добрались к башне Пяти углов. Окно в спальне еще было открыто, и они предпочли пришвартоваться туда, а не к дверям почты. Кристоф быстро закрыл окна, спасаясь от непогоды, а Лара бережно размотала дракончика. Он остался не в восторге от поездки, но хотя бы не пытался удрать. С деловым видом обошел комнату, пофыркивая горячим паром, взобрался на кровать и, закопавшись в одеяло, уснул.

— Гнездо из одеял все-таки нас догнало, — усмехнулся Кристоф, — давай хоть переведем дух и приведем себя в порядок, пока этот очаровательный монстр спит.

— Ты помнишь, где мой чудо-шкаф? В почтовом зале, рядом с дверью в Дармберг, — сама Лара поспешила в ванну. Потому что, как и обещал Крис, после такого пикничка песок у нее действительно оказался в самых неожиданных местах.

Когда она закончила, дракончик еще сладко сопел, выпуская теплый пар, будто маленький гейзер. Буря ушла, оставив после себя жаркую влажность, так что неосознанно хотелось достать березовый веничек и намазаться медом, такая на улице была парилка.

— Надо же, все то время пока я тут живу, была практически идеальная погода, и тут на тебе, то буря с ветром, то гроза с градом, а теперь еще и настоящая баня. Ой, добрый день, — Лара была уверена, что в зале ее ждет только Кристоф. Оказалось, что кроме него за столом сидела Марта. Они увлеченно о чем-то беседовали и пили чай, освободив краешек стола от горы открыток. По сравнению с тем, сколько их было утром, количество возросло не меньше, чем втрое! Нет, Лара, конечно, не против дня влюбленных и вообще сама бы подарила валентинку одному нахальному капитану, но это же просто невозможно, до праздника еще больше недели, а почта уже напоминает какой-то филиал барби-ада.

— Марта, рада тебя видеть! Ты за почтой или так, поболтать?

— За розами, — ответила хозяйка магической лавки из Дамберга, с которой Лара познакомилась в свой первый день на острове. — Совсем ума лишились, — сердито сказала она, забавно делая ударение на «у» в слове «ума». — То приворотное, то отворотное, то для большей романтики, то для особой красоты и все в таких количествах, будто у меня не скромная лавка, а завод! Ничего нет лучше ваших роз для романтических смесей, ты не против, если чуть подстригу твой сад?

— Боюсь, что буря все цветы побила. Ты, конечно, иди, что-то сможешь собрать, но вряд ли особенно много.

— Буря? Первый раз слышу, чтобы на острове была буря! — Марта, не веря, выглянула в окно и ахнула, увидев последствия непогоды. — Что-то тут нечисто, — качая головой, решила она, выходя во внутренний дворик.

— Еще немного и я решу, что буря решила посетить лично меня, — немного грустно сказала Лара.

— Да брось ты, все случается в первый раз. Зато теперь…

«Светит солнце» хотел договорить Кристоф, но, открыв окно, увидел медленно падающие с неба снежинки.

— Мистика какая-то, — прошептал он.

— Но ведь сейчас зима. Почему бы не быть снегу?

— Потому что у нас зимой в море купаются и авокадо выращивают, а не снег.

— Я, конечно, всецело тебе верю, но факты есть факты. Там — снег.

Не успел Кристоф ответить, как наверху что-то стукнуло, грохнуло и со второго этажа, отчаянно трепыхаясь, спустился дракончик. Полуденный сон не улучшил его настроения. «Гейзер» работал с удвоенной силой, так что Лара всерьез начала опасаться, как бы не отстали обои от стен да с потолка что-нибудь не принялось падать и сыпаться. Дракон сердито облетел зал, потыкался носом в письма и открытки и с явным недовольством выглянул в окно, видимо, тоже не был в восторге от неожиданного февральского снега.

— Я, конечно, неспециалист, но может, он есть хочет? — предположила Лара, глядя, как дракон, попробовав и не оценив по очереди яблоко, кусок хлеба, бумажную салфетку и три цветка на подоконнике, печально жует занавеску.

— И что они едят?

— Может, предложим всего по чуть-чуть? Откроем холодильник, там он сам сориентируется?

Но порыв холодного воздуха из открытой дверцы, вызвал у малыша такой ужас, что пришлось принести из спальни одеяло. Только вновь укутавшись в гнездо, он успокоился и пригрелся.

— Ну у вас тут и погодка, — воскликнула Марта, входя в зал. — То буря, то снег, а теперь вон печет, как в пустыне.

Лара и Кристоф прильнули к окну, чуть не столкнувшись лбами. На улице сияло солнце. Сухой ветер в считаные минуты устранил последствия непогоды. Нежные розы и глицинии рисковали не пережить этот день.

— Это ваш зверь развлекается? — спросила Марта. И, глядя на недоумевающие лица, пояснила, — драконы часто умеют управлять погодой. А этот маленький совсем, наверно, себя не контролирует. Ему холодно или голодно, вот он и устраивает климатическую катастрофу.

— Ах ты маленький засранец, — воскликнула Лара, хватая дракошу на руки и глядя в его огромные, как у всех малышей, глаза, — а вдруг кто-то пострадал, ты об этом не думал? А еще благородное существо!

Дракончик пыхнул паром и так печально вздохнул, что даже самая строгая домомучительница поняла бы, что он не специально и больше не будет. Лара посадила его на стол в кучку валентинок, и предложила кусочек яблока, которое тут же с негодованием отвергли.

— Ну ты мать драконов, — подначил Кристоф, — но вопрос с кормлением остается открытым. Что вообще драконы едят? Принцесс?

— Можно попробовать и принцесс, но, по-моему, он ест чабрец, — сказала Марта, наблюдая за тем, как драконеныш влез в ее сумку и довольно жует найденную там зелень.

Перед малышом тут же оказалась вся салатная зелень, что удалось найти от влажного еще после дождя кресс-салата и горчицы, растущих в огороде, до мяты и розмарина, припасенных для готовки и чая. Довольно пофыркивая, он обнюхал подношение и захрустел веткой фиолетового базилика, по-гурмански дополняя его нотами свежей мелиссы. Наевшись, малыш свернулся калачиком да так и задремал среди пряных ароматов. Кристоф аккуратно приоткрыл окошко, выходящее на остров вершителей. Над морем сияла радуга.