Полина

– Вроде бы все, – поправляет платье и фату мама, а я так нервничаю, что не могу контролировать себя вообще.

– А все приехали? Мои подруги? Алла с Толиком? И…

– Все хорошо, дочь. Не волнуйся.

– Да не волнуюсь я.

Смотрю в окно на красивую арку, которая виднеется отсюда и успокаиваюсь ненадолго.

Боже, не могу поверить, что этот день наступил. Не думала, что вообще будет подобный в моей жизни, но он наступил. Благо токсикоз уже не такой сильный. Но нервы шалят по-прежнему. Не знаю, как меня Леша вообще терпит. Хотя я в курсе, что он уезжает от меня к Кириллу, когда я его прошу что-то купить. Я и прошу специально, чтобы проветрился. Знаю, что неправа.

– Что-то меня тошнит.

– Это от нервов, – подхватывает свекровь. – Давай выйдем Зин, пусть успокоится. Мы тоже тут суетимся, вот она и нервничает.

– Да ты права. Пошли.

Выдыхаю немного и мечусь по комнате туда-сюда.

Мы решили не ездить по городу, а сняли загородный дом. Он больше похож на замок правда, но это и не комплекс какой-то там на сотни гостей. Мы и приглашать всех подряд тоже не стали.

Только родные и близкие люди.

За это время мы с Уваровым сблизились еще сильней. Это не опишешь какими-то словами, это просто есть между нами и все. Я счастлива что вообще его повстречала. Он очарователен, он терпелив. Заботливый до невозможности, вот уж о ком такого бы никогда не сказала. Но он реально такой.

Я правда его люблю. И знаю, что он меня в ответ, наверное, даже больше.

С его родителями отношения сложились прекрасными. Как и у Леши с моими. Папа оттаял, хотя знаю, что он и не злился, это было так, для нагнетания страха. Я же вижу какой он счастливый.

Стою, засмотревшись в одну точку и пропускаю приход в комнату кого-то нежного и ласкового, и пахнущего потрясающе.

– Ну Леш, – наслаждаюсь поцелуями его к моей шее.

– Ты такая красивая, – шепчет, прижимая все крепче меня к себе.

– Спасибо. Я тебя еще не увидела, но уверена, что ты тоже.

– Нервничаешь? – гладит открытое плечо пальцами.

– Ужасно, – честно признаюсь.

– Я буду рядом с тобой, – разворачивает к себе и целует.

– Помада, малыш.

– Она бесцветная.

Отвечаю ему на поцелуй, и он начинает спускаться… вниз.

– Ты что делаешь?

– У нас еще полчаса есть, а ты слишком заведена, – быстро отвечает и пока я не успеваю понять ничего, лезет под пышное платье.

Да, я выбрала фасон, сейчас не вспомню как называется, но оно на кольцах и очень-очень пышное. Не знаю почему, но я в него просто влюбилась и сразу купила, чтобы беременная моя душа не передумала в последний момент.

– Я тебя убью, Леша, вылезай давай, – шикаю на него, когда он уже снимает трусики.

– Переступи, я все равно не отстану от тебя, пока ты не обкончаешься на моем языке.

– Хана тебе, – подчиняюсь.

– Давай отходи так, чтобы ты могла облокотиться на что-то и расставь шире ноги.

– Как же ты меня бесишь, гад.

Отхожу назад и упираюсь в колонну, которая стоит в центре комнаты.

– Удобно так? – спрашивает, и не дав ответить приступает к делу.

– О-о-очень удобно, – закрываю глаза и наслаждаюсь его изворотливым языком, доводящим меня до экстаза. – Ммм… – не сдерживаясь начинаю стонать и дверь резко открывается.

«Не закрыл, ну и…»

– Полина, – громко окликает меня мама и входит.

Я тут же выпрямляюсь и пинаю ногой Лешу, чтобы убрал свои пальцы от моей промежности. Но он, кажется, решил заработать наказание.

– Что такое, мам?

– Ты главное не волнуйся.

– О чем? Говори прямо и сразу, – тут уже напрягаюсь как могу. Еще и папа с родителями Леши заходят вдобавок.

– Полина, все хорошо. Сейчас мы все выясним.

– Да что случилось? – уже нервничаю, а Уваров, это Уваров. Сидит там под платьем «играется» пальцами.

– Леша, куда-то делся. Все обыскали, нет нигде, – говорит свекровь.

«Боже, его в итоге даже не я убью, а все остальные».

– Да, вряд ли пропал. Может понос? В туалете закрылся?

– Все туалеты обошли, нет его.

– А я говорил ему, один промах и сразу…

– Не надо ему ничего отрывать, пап, – перебиваю отца. – Слушайте, он тут. Я в этом уверена. Поищите его еще. Может на улице, или с гостями общается. Или вообще с Кириллом пьет где-нибудь.

Снова пинаю его, когда пробирается куда не надо.

– Я его из-под земли достану, ты главное не нервничай, – добавляет свекр.

– Да не нервничаю я. Готовлюсь вот к свадьбе. Леша тоже, наверное, решил один побыть. Вы поищите еще, а я уже скоро.

– Ладно, пойдем мы, – спохватились мужчины и развернулись чтобы уйти, а мамы…

– Что это платье так топорщится.

Обе женщины подходят.

– Да просто…

И моя мама ребром ладони резко ведет по ткани вниз и конечно фигачит Уварову по голове. Тот прикрикивает в ответ, и все останавливаются.

Взгляды блуждают от меня к платью и назад.

– А…

– Сынок? – зовет его мать.

– Да, ма?

Ни у кого больше нет слов. Снова молчат.

– Ну, главное нашелся, – улыбается мамуля моя. – Вы как закончите, тогда выходите оба сразу.

Боже, какой стыд.

– Не мог дождаться окончания, – бурчит мой отец.

– Это невозможно, Юрий Михайлович, – еще и отвечает ему, что за дурак?

– Ты мне еще поговори, – отвечает и все наконец покидают комнату.

– Уваров я тебя… Да я тебя…

– И я тебя, Полин.

Чмокает в бедро и вылезает.

– Я не поняла, а заканчивать кто будет.

– Жениться пойдем, уже времени нет.

– Ах ты…

– Я и ты, ага, – перебивает и берет за руку, переплетая пальцы.

Выходим из комнаты вместе.

Как и хотели.

Чтобы навсегда, чтобы только вдвоем. Нет втроем… Хотя нет вчетвером, Макс ведь еще.

У нас не было как в фильмах прохода какого-то к алтарю. Мы просто вместе вышли к арке, где стояла женщина из ЗАГСа. Послушали ее, ответили согласием на вопросы и наконец-то обменялись кольцами.

Наш официальный первый поцелуй, как мужа и жены… Он был до слез. То, как Леша прикасался к моим губам, то, как нежно гладил большим пальцем по щеке и смеялся, повторяя: «Поверить не могу», это не передаваемо и это не забудется.

Я плакала от счастья, гормонов, из-за наших рыдающих мам. Но в душе я впервые ощущала покой.

Леша держал меня за руку и ни на секунду не отпускал.

Гости поздравляли, дарили подарки. О беременности все присутствующие конечно знали, так как не было лишних. Поэтому подарки были в том числе двойные по обоим случаям.

А потом был первый наш танец.

Впервые мы с Уваровым танцевали в один из вечеров разделенный на двоих. Смотрели фильм. Леша пил пиво, я сок и тут он встал и попросил, чтобы я с ним потанцевала.

Это был длинный танец нас, наших тел, губ и рук.

Мы не могли остановиться и продолжали кружить в гостиной его квартиры.

И вот сейчас, мы снова погрузились в наш мирок и стало немного все равно, что за нами наблюдают.

– Ты красивый, теперь могу сказать.

– Ты счастлива?

– Очень, но меня кое-что беспокоит.

– Что? Только скажи, я все сделаю.

– Не дай мне упасть. А то я как представила, что валюсь руками вперед, платье задирается и мой голый зад выставлен на обозрение, стыдно стало.

– Тогда я могу тебе поклясться, что этого не произойдет. Этой мой зад и только мне на него пялиться.

– Спасибо.

Заметила движение чуть сбоку и удивилась совпадению.

– Слушай, так много беременных на нашей свадьбе.

– Да? Я вообще никого не замечаю, кроме тебя.

– И коньяк.

– Ну он мне помогает держать лицо.

– Ну правда. Я, Алла, София. И у всех примерно один срок.

– Ни хочу ни о ком говорить. Лучше поцелуй меня.

Выполняю его просьбу и чувствую, как у меня онемевают пальцы на стопах.

– Ноги гудят немного.

– Не вопрос, – поднимает аккуратно на руки и кружит. – Кстати, как пойдем в номер, платье не снимай. Я сам.

– Как скажешь, дорогой муж.