Глава 18. Вей веревки
Андрей проводил Диану взглядом до лифта и задумчиво хмыкнул.
Он давно подключился к камерам, развешенным по всему офису. Что может быть проще, когда владеешь всем зданием?
Конечно, висели следящие устройства не во всех кабинетах, но схемы передвижения Дианы Ильясов успел выучить чуть ли не наизусть.
Зачем вернулась в офис? Он-то ладно, привык работать допоздна, но для остальных вечер пятницы — самое время, чтобы отдохнуть где-нибудь с друзьями. А Диана вернулась и снова включила свет в кабинете.
«Нет, лучше спросить себя не „зачем она вернулась“, а „зачем сам как заправский маньяк слежу за ней уже неделю?“»
Это какое-то новое изощренное издевательство над самим собой. Взглядом гладить ее фигуру, представлять ее улыбку и нежный смех, ласковые руки, бархатистую кожу. Мысленно раздевать и злиться из-за нарастающего возбуждения и желания услышать ее прерывистое дыхание, проникнуть в нее, ощутить, как сладко она сжимает внутри себя его член…
Андрей тряхнул головой.
Так дальше продолжаться не может. Он же с ума сойдет: она так близко, а прикоснуться нельзя!
Знала бы Диана, чего ему стоило проходить мимо, здороваясь кивком головы…
Но они ведь уже всё выяснили и пришли к решению. Только почему-то каким-то неправильным оно ему казалось, это решение. Каким-то неестественным.
Дался ей этот чертов брак! Всё ведь хорошо было.
Похоже, все женщины рождаются с внутренним маячком, который начинает бешено реагировать на слово «брак». Как зомби стекаются к загсу, хотя зачастую сами себе ответить не могут, зачем замуж выходить. Неужели нельзя наслаждаться друг другом, жить вместе и далее по списку без пресловутого штампа в паспорте?
Несколько раз Андрей порывался поговорить с Дианой, предложить ту модель отношений, что у них была. Но чувствовал: пошлет, да еще и попутного ветра пожелает.
Приходилось с головой погружаться в работу, чтобы не думать о ней. Получалось, правда, плохо. Вот и теперь пялился на Диану, вместо того чтобы изучить присланные данные.
И тут она встала, что-то напечатала и куда-то пошла по темному коридору.
Андрей нахмурился, пытаясь понять куда.
«К Урюмцеву, видимо», — достаточно скоро догадался он.
Быстро переключился между камерами, но отчего-то та, что висела в кабинете Урюмцева, не работала.
«Странно», — хмыкнул Андрей. Перезагрузил камеру дистанционно, но результат остался прежним. А Диана тем временем зашла в кабинет начальника.
И вроде бы ничего такого не произошло, электроника иногда ломается, и техник завтра обязательно ее починит, но… в груди у Ильясова разливалось огромное озеро тревоги, которое вскоре затопило полностью. Ведь еще сегодня днем камера работала. В такие совпадения он не верил.
А вместе с тревогой родилась и злость.
«Может, со мной рассталась и решила окучивать кого попроще?» — неприятно полоснула по сердцу неожиданная мысль.
Он тут же поморщился и сам себе возразил: «Сам ее отпустил, чего теперь маешься?»
Но подспудное чувство чего-то неотвратимого продолжало давить. А еще в сердце цепкими лапами вцепилась дикая, раздирающая на части ревность.
«Не просто так вернулась Диана в офис и не просто так направилась к Урюмцеву в такое время, — тормошил его внутренний голос. — Ладно, я просто проверю. Если она вздумала с этим боровом спать, то…»
Что «то», он пока не знал. Решил действовать по обстоятельствам. Недолго думая, вскочил с кресла и бросился к лифту, чтобы спуститься на нужный этаж.
Как назло, лифт полз так медленно, словно задался целью довести Ильясова до белого каления. Тот в нетерпении сжимал и разжимал кулаки.
Через несколько минут подходил к нужному кабинету и вдруг услышал крик. Дианин.
— Отпусти меня, урод! Не надо, не хочу! Стой!
И следом мужской голос:
— Знаю я ваше «не хочу»… Не дергайся, сука!
Что было дальше, Андрей толком не помнил: на глаза словно упала пелена, и он действовал на чистых инстинктах.
Рывком распахнул дверь, а в следующую секунду уже двумя руками вцепился в спину Урюмцева и откинул его в сторону. Рубашка на Урюмцеве затрещала и разошлась в районе рукава. Сам он рухнул на пол, закричал:
— Что ты!..
А потом понял, кто перед ним, и побледнел.
Андрей кинулся к Диане. Та уже повернулась лицом к мужчинам, дрожащими пальцами натягивая на себя обратно трусики и одергивая юбку.
Слезы текли по щекам вместе с тушью, а плечи начали содрогаться от рыданий, и несчастная девушка опустилась на пол, закрыв лицо ладонями. Похоже, на чудо она уже не надеялась.
Андрей зарычал и сжал кулаки, бросился к Урюмцеву, оседлал его и прогремел:
— Ах ты мразь!
Начал месить лицо будущего бывшего сотрудника «АванГрада» кулаками. Тот пытался закрываться руками, при этом вереща, словно баба, но выходило явно плохо.
Андрей не помнил, сколько его бил, но остановился, только когда почувствовал, что его кто-то пытается оттащить.
— Хватит, Андрей, ты же его убьешь! — услышал он словно сквозь вату.
«Девочка моя!..»
Андрей вскочил на ноги. Кинув брезгливый взгляд на Урюмцева, который потерял сознание, повернулся к Диане. Схватил ее лицо ладонями, начал покрывать его поцелуями и шептать:
— Родная моя, любимая… Я так переволновался… Как ты? Девочка моя дорогая…
Он отстранился, только чтобы оглядеть Диану, и тут же прижал к себе, сжал в объятиях так крепко, что та ойкнула.
И снова расплакалась. А Андрей шептал что-то невнятное и гладил ее по голове.
«Дурак. Какой же я дурак».
— Вей свои веревки сколько хочешь, только не уходи от меня, — вдруг ляпнул он.
— Чего? — не поняла Диана.
В это время Урюмцев закряхтел и заохал, и Андрей двинулся к нему, навис как скала над подобием мужчины.
— Вставай, ублюдок, — рявкнул он.
Урюмцев неповоротливо приподнялся так и остался сидеть на полу. Выглядел он жалко: из носа, явно сломанного, текла кровь, правый глаз заплыл, во рту тоже кровь.
Сплюнул на ковер и прошипел:
— Она сама ко мне пришла, а в последний момент передумала! Она вообще уже полгода меня домогалась!
— Что-о-о?! — взвизгнула Диана.
— Слушай сюда, — произнес Андрей, склонившись над Урюмцевым еще ниже. Голос его был хоть и тихим, но таким ледяным, что тот вздрогнул. — В понедельник положишь мне на стол заявление, и чтобы глаза мои тебя больше не видели. В этом городе. Работу тут ты точно больше нигде не найдешь, уж я постараюсь. Разве что консультантом в магазине хозтоваров, и то не факт. Ты уяснил?
— Я не понял, ты из-за обычной шалавы так? — опешил Урюмцев, а в следующий момент дернулся в сторону и завалился на пол: кулак Андрея прилетел по назначению.
— Пошел вон отсюда, — припечатал Ильясов. — Вещи потом заберешь.
— Вы мне еще за это ответите! — поднялся с пола Урюмцев и схватился за щеку. А через минуту вышел из кабинета, напоследок полоснув ненавидящим взглядом и Диану, и Андрея.
Когда его шаги в коридоре стихли, Андрей повернулся к Диане и заявил:
— От тебя тоже в понедельник жду заявление на увольнение.