Глава 45. Поговорили…
Лицо Дианы сначала вытянулось, а потом она прищурилась и поджала губы.
Руслан внимательно следил за ее реакцией.
«Ага, не ожидала, растерялась? — хмыкнул он про себя. — Неужто злишься?»
Радовался тому, что вывел ее из себя. Надоело уже слушать ее вежливые ответы.
В юности он вдохновлялся ее положительными эмоциями, но недаром говорят: на безрыбье и рак рыба. Сердце заскрипело внутри, смазанное проявлением хоть каких-то чувств с ее стороны, точь-в-точь как маслом.
Нет уж, поздно, теперь это всё и даром ему не нужно. Все ее эмоции лживы насквозь, как и она сама. Ишь ты, не облегчил ей задачу, не стал потакать ее вранью.
— Значит, не показалось… Ты знал! — ткнула она в него пальцем, словно обвиняя. — Почему сразу не сказал? Зачем мучил?
А вид-то какой воинственный! Принцесса, блин, с мечом наперевес. Как бы себя не порезала ненароком. И вообще, какое она право имеет хоть в чем-то его обвинять после того, что сделала?
— Не понял, — взъярился Руслан, — то есть это я же еще и виноват? Ты меня даже не узнала, Аида!
— Узнала… — прошептала она так тихо, что Руслан не расслышал и переспросил.
— Узнала, — произнесла Диана уже громче и увереннее. — Сразу и узнала, только решила прошлое не ворошить. И я теперь не Аида. Не называй меня так, пожалуйста.
И без того темные глаза Руслана потемнели еще больше. Стоят тут и чуть ли не о погоде болтают вместо того, чтобы в конце концов поговорить о главном. Если она не хочет начать, начнет он.
— Пошли в дом, — приказал Руслан, схватил Диану за руку и потащил за собой.
Диана и не вздумала сопротивляться. Вот и славно.
— Садись! — кивнул он ей на диван в холле, а сам встал напротив, скрестив руки на груди.
Диана опустила голову и замолчала.
— Что молчишь? Ничего мне рассказать не хочешь? Или сбежишь опять, что-нибудь прихватив? Только учти, тут никакого сейфа с деньгами нет, уходить придется налегке.
Снова молчание и взгляд исподлобья.
— Диана! — рявкнул Руслан, не сдержавшись.
— Знаешь что, — вдруг отозвалась она. — Если ты обо мне такого хорошего мнения, мне, и правда, лучше сразу уйти. Сделаем вид, что не встречались.
У Руслана задергался глаз. Невозможная женщина! Что у нее в голове? Опилки, что ли?
— Ты нормальная вообще? Какого я должен быть о тебе мнения? — прогремел он.
Диана поморщилась, словно от боли.
— Что, не помогли деньги отца? Да, я был у него, он мне рассказал, как ты сперла его накопления и свалила! — всё продолжил припечатывать ее злыми словами Руслан. — И папика богатого не нашла, раз тут ошиваешься? Не помогло предательство в жизни устроиться?
Диана резко вскочила с дивана, подлетела к Руслану и замахнулась. Видимо, вознамерилась пощечину влепить. Только не успела — он краем глаза заметил летящую ладонь, среагировал быстрее и перехватил ее руку.
— Никогда больше так не делай, — процедил Руслан сквозь зубы, глядя на то, как вздымается грудь Дианы, и отпустил. А потом вдруг прищурился и спросил: — Оно хоть того стоило? Счастье принесло? Хотя о чем это я, конечно да, раз ты и не подумала возвращаться.
— Руслан… — Диана вдруг всхлипнула, а в следующую секунду вместо очередной отповеди взяла и… обняла его. — Руслан…
А Руслан застыл каменной глыбой. Вот уж чего не ожидал, так это такого порыва. Тело отреагировало сразу, захотелось сжать Диану в ответном жесте — крепко-крепко, чтобы аж косточки захрустели. Втянуть носом ее запах, зарыться в ее волосы, да так и замереть.
Разозлившись на реакцию собственного тела, он отодвинул Диану от себя и строго спросил:
— Это что только что было?
— Я никогда не предавала тебя, — пролепетала она, а затем вскинула голову: — Слышишь? Никогда не предавала!
— Угу, — хмыкнул Руслан. — Ты меня за идиота держишь?
— У меня не было выбора!
Руслан покачал головой.
— Выбор всегда есть, Диана! И ты свой сделала. Деньги выбрала!
— Выслушай меня. Я уйду, только дай мне рассказать всё, как было.
Первым порывом было отказать: к чему слушать ее сказки? Наверняка за годы она придумала вполне годную историю. С другой стороны — не он ли привел ее сюда ради правды? Пусть выдаст свою версию. Уж что-что, а несостыковки в таких рассказах он по долгу службы видел на раз-два.
— Слушаю.
Диана снова присела на диван, а Руслан устроился в кресле напротив, снова скрестив руки.
И она заговорила. Начала с отношений с отцом. По всему выходило, что в последние годы это были не отношения вовсе, а каторга.
Чем дольше рассказывала Диана, тем больше отвисала челюсть Руслана. В конце концов он не выдержал, взмахнул руками:
— Чушь! Этого не может быть. Ты же никогда, ни одного гребаного раза не делилась со мной!
— Как ты не понимаешь? Мне просто было стыдно, Руслан! — вскрикнула Диана. — Стыдно! У тебя ведь тоже только один родитель был, мама. Она в тебя душу вложила, и ты отвечал тем же. Вот и отец всем трепался, что душу вложил. Его слово против моего. К тому же ты сам знаешь, что я всегда была сыта, одета и обута. А эмоции и поддержка… Много хотела, отец и так из сил выбивался. Ну прикинь, вместо благодарности от меня одни претензии! Это было наше с ним, личное…
Диана поежилась и обняла себя руками.
— Он же как лучше хотел, воспитывал как мог, не бросил в роддоме… Я тогда думала, что сама виновата, недостаточно старалась. Надо быть еще лучше, учиться еще усерднее. Да и раз начала молчать с самого начала, потом уже поздно было признаваться. Это выглядело бы странно, согласись. Словно отца раз — и подменили. Так ведь не бывает!
Руслан вспомнил: Диана всегда как-то обтекаемо говорила об отце. Жаловалась, но в пределах разумного. Он несколько раз чувствовал что-то неладное, спрашивал, всё ли нормально, и Диана неизменно отвечала: да. Часто и вовсе защищала, иногда говорила: он, как и твоя мама, всем пожертвовал ради меня, я должна быть благодарна.
Это что же получается, врала, потому что боялась довериться любимому? Неужто он не смог стать для нее той самой каменной стеной?
Словно прочитав его мысли, Диана продолжила:
— Я часто порывалась рассказать тебе всё-всё! Но что бы ты сделал? Только настроил бы его против себя еще больше. Вот и решила: надо потерпеть еще чуть-чуть. Школу окончу, и съедемся, уже ничего он нам не сделает. Но не успели…
Руслан смотрел на позу Дианы, мимику, отметил и горечь, сквозившую в словах. Не врала. Он ведь всегда считал, что ее отец бесился из-за самого Азарова, но дело, получается, было совсем не в нем.
Но плохие отношения с отцом никак не объясняют ее побега!
Диана тяжело вздохнула, уставилась в какую-то точку поверх головы Руслана и начала вспоминать дальше.
— Тот день, фальшивую улыбку дяди Пети и приговор отца я никогда не забуду…
«Какую такую улыбку? Какой приговор? — нахмурился Руслан. — О чем она вообще?»
А Диана всё продолжала, и к концу рассказа рыдала, уже не сдерживаясь.
— Что со мной было не так? Почему он так со мной поступил?!
Она качалась из стороны в сторону, отвернувшись от Руслана, словно стыдясь смотреть ему в глаза.
А он оцепенел, напрягся всем телом. По венам вместе с кровью понеслась настолько концентрированная ярость, что Руслан заскрипел зубами и с силой сжал кулаки. Его маленькая хрупкая Диана прошла через такое, а его не было рядом. Если бы этот подонок Степанов не сдох сам несколько лет назад, он бы его сам прикопал в ближайшем лесу.
Руслан вскочил с места, присел рядом с Дианой, обнял и начал успокаивать, покачиваясь вместе с ней.
— Тише, тише, — шептал он, гладя ее по спине.
«Неужели не предавала? Неужели всё правда? Не обманывала?»
Годы сомнений мешали верить, ведь было бы намного проще обвинить ее во вранье и в ярком актерском таланте.
«Нет, тело-то не может врать! — анализировал происходящее мозг сыщика. — И эмоциональные реакции совпадали с рассказом, не запаздывали. И взгляды, и мимика… Такое не подделать».
— Ты прости меня за те злые слова, Руслан… — всё шептала Диана, пока он пытался прийти в себя. — Я думала, тебе так будет проще меня забыть. Пойми, ты ведь не смог бы маму бросить, и взять ее с собой было никак нельзя, времени не оставалось! Я и решила, что так будет лучше для всех.
Она всё говорила и говорила сквозь слезы, объясняла, почему не выходила на связь, как вернулась спустя несколько лет, когда ее отец умер, да вот только Азаров уже увез мать из города, и никто из соседей не знал куда.
Руслан продолжал держать ее в объятиях и сжимал челюсти.
«Кретин, какой же я кретин!»
И что ему теперь с ней делать?
— А как ты Дианой стала? — вдруг вырвался из него вопрос, который не давал спать долгое время.
— О, это долгая история…