Глава 83. Финальная
Голова нещадно трещала. Ее будто сжимали тисками — всё сильнее с каждой минутой. Пришлось остановиться у аптеки и купить обезболивающее.
Оно и неудивительно: вчера, впервые за очень долгое время, Руслан набрался так, что уснул прямо за столиком в баре.
Те, кто говорит, что алкоголь может избавить от душевной боли, нагло врут. Его вот не избавил. Наоборот, ему весь вечер чудилась Диана и ее смех. А душа болела так, словно ее вынули и безостановочно полосовали плетьми.
Он чуть не схлопотал от какого-то мужика, когда решил, что тот танцует с его Дианой, и полез к нему с воплем «Руки от нее убрал!».
Мужик всё же не стал драться. Даже жаль. Может, телесная боль помогла бы почувствовать себя хоть сколько-нибудь лучше?
Спал Руслан в машине. Поэтому теперь расплачивался ломотой в теле. Как в ней очутился, не помнил. Как и то, как вообще добрался до больничной стоянки, где и был припаркован его седан.
Он ехал домой. Ну, как домой. Нет у него дома и уже не будет. И этот продаст. Если бы не памятные вещи матери, и вовсе не возвращался бы сюда — отдал бы ключи риелтору, а ремонт поручил знающим людям.
Но забрать старые альбомы с фотографиями и кое-какие вещи всё же нужно.
«Чужая жена…» — стучала в висках мысль.
Как так вышло? Как упустил ту единственную, которую любил всем сердцем?
Хорошо хоть, навык вождения у Руслана был доведен до автоматизма, ведь его разум занимала Диана, а не дорога.
Диана, Диана, Диана…
Картинки с ней причудливо переплетались в голове. Руслан вздохнул и крепче сжал руль. Пора привыкать. Но привыкать не хотелось. Вообще ничего не хотелось.
Какой-то автопилот, а не жизнь. Интересно, это когда-нибудь пройдет? Станет легче?
Ответа Руслан не знал.
Однако что-то ему подсказывало, что не станет. Он чемпион — уже второй раз терял любимую женщину. И во второй раз чувствовал себя еще паршивее.
***
Руслан остановил машину у ворот, потушил фары и заглушил мотор. Вытащил из багажника сумку с вещами и направился в дом. Фонарь у дома, как обычно, не горел, хотя уже смеркалось.
«Не понял…».
Калитка оказалась не заперта. Хотя он точно помнил, как проворачивал ключ в замке.
Руслан инстинктивно сгруппировался и дальше шел крадучись. Входная дверь тоже оказалась открыта. Замки он, конечно, ставил хорошие, но и с ними можно было справиться при наличии времени — уж ему ли не знать.
Руслан тихонько вошел. Послышался какой-то шум, будто что-то упало. И снова упало.
«Стрижов навел!» — мелькнула догадка. Кому бы еще пришло в голову бродить по дому без света?
Вдруг он успел приказать его убрать до своей смерти, и наемник спокойно поджидал его тут? Ведь знал: Руслан вернется рано или поздно. А что, в больнице стояла охрана, но тут-то никого — убивай не хочу.
«Сука», — заскрипел зубами Руслан. Он так просто не сдастся. Не для того выжил, чтобы схлопотать пулю в собственном доме.
А ведь его пистолет так и остался в машине.
«Твою мать!» — чертыхнулся Руслан про себя. Начал сканировать пространство взглядом и наткнулся взглядом на какой-то светлый клубок, лежавший на комоде.
«Веревка», — вспомнил тут же. Он купил ее, чтобы перевязывать ящики, еще пока жил тут с Дианой.
Он схватил шнур, намотал на кулаки и бесшумно двинулся в конец коридора, который вел в зал. Встал так, чтобы напасть, как только наемник пройдет мимо. Жалко, света нет, ни черта не видно. С другой стороны, это ему на руку. Он мог ориентироваться тут и в темноте. Еще и рана на груди снова заныла. Ничего, он займется ею потом.
Остановился и замер. Шаги в зале стали громче. Наемник особо и не таился. Впрочем, это как раз и неудивительно: по его данным, Азаров всё еще лежал в больнице.
Как только в проеме показалась темная тень, Руслан подобрался и бросился на ничего не подозревавшего убийцу, накинул веревку на шею, прижал к себе спиной.
Только убийца почему-то оказался каким-то тщедушным и даже не подумал сопротивляться. А еще его копна волос тут же полезла Руслану в нос. Вместе с любимым ароматом духов Дианы.
— Диана?!
Руслан мигом ослабил веревки и развернул «наемника» к себе. Тут же полапал рукой стену и щелкнул выключателем.
Диана собственной персоной схватилась руками за горло, прохрипела:
— Ты что творишь?!
Все слова мигом вылетели из головы. Руслан ничего не понимал. Как она тут очутилась?
Он отбросил веревку, протянул руки и дотронулся до Дианы. Сжал плечо сильнее. Нахмурился. Нет, это точно не белочка… Она и правда тут.
«Как она тут оказалась? Тьфу, идиот! Какая разница как…»
— Диана… Диана, любимая моя! — прошептал он надломленным голосом. — Ты какого хрена бродишь в темноте?!
И тут же начал покрывать ее лицо поцелуями, не дав ей сказать ни слова. Только бы не остановила его… Даже если вернулась, потому что забыла что-то, это неважно. Он ее не отпустит. Больше не отпустит. Они разведутся, он всё для этого сделает. Докажет, покажет, как ее любит, убедит. Только бы не ушла снова…
Руслан жадно ласкал ее руками и губами, исследовал каждый изгиб, дышал и никак не мог надышаться ею. Прижал Диану к стенке и буквально вжался в нее всем телом. Почувствовал, как снова зажглась и разгорелась искра жизни, всеми силами потянулась к любимой. И только спустя минуту понял, что… она отвечала — так же жадно и искренне.
А еще почувствовал на своих губах соленый привкус. Нахмурился и отстранился. Оказалось, по щекам Дианы текли слезы — они-то и смешивались с поцелуем.
Руслан тут же окинул ее обеспокоенным взглядом, начал щупать ее лицо и шею ладонями:
— Что? Что такое? Я сделал тебе больно? Прости…
Зашептал горячо:
— Не уходи, только не уходи… Пожалуйста…
И снова прижал ее к себе. Вечность бы так стоял…
Почему она не сопротивлялась? Боже, он был так рад ее увидеть и снова почувствовать себя живым, что разум включился лишь теперь.
— Ты же замуж вышла?
Диана отстранилась, взяла его лицо в ладони и улыбнулась.
— Не вышла. Я не смогла, Руслан.
— Почему? — заморгал тот.
Диана рассмеялась сквозь слезы:
— Ты такой умный, Азаров, но такой дурак. Потому что тебя люблю!
— Но я же видел… ты выглядела счастливой там, у загса… А потом обняла Ильясова.
Диана округлила глаза и охнула.
— Ты был там?
Руслан кивнул.
— Ты всё не так понял!
И снова только теперь до Руслана дошло то, что Диана сказала несколько фраз назад.
— Подожди. Ты… что?
— Что я? — не поняла Диана.
— Повтори, почему не вышла за Ильясова?
— Потому что тебя люблю, — с готовностью повторила Диана, а потом отвела взгляд, нахмурилась, будто боялась его реакции. — Просто боялась, что тебе не нужна, что не примешь… Но почувствовала, что должна попытаться. И вот я тут. — И опустила голову.
Опустила и не увидела, в какой улыбке расплылся Руслан. Того и гляди, щеки треснут.
«Так вот почему от меня бегала, пока вместе жили… Я придурок. Так хорошо читаю людей, но не увидел того, что под носом, слишком на себе зациклился. Она! Меня! Любит!»40393c
Если бы у людей от счастья вырастали крылья, его бы точно в доме не поместились. В груди расплылось тепло, и эмоции так переполняли, что казалось — еще чуть, и его разорвет от переполняющей радости.
Руслан нежно поднял ее подбородок рукой и потерся носом об ее нос.
— Прости меня, — с чувством произнес он. — Я тоже тебя люблю, родная. И больше никогда не отпущу.
***
Любовь лечит. Любовь вдохновляет. Любовь дарит крылья.
Еще недавно у Руслана ныла рана? Какие мелочи. Ничего-то у него не болело, ведь рядом на его правом плече лежала голова Дианы — лучшее лекарство на планете Земля. Да что там планете — в галактике. Сама она мерно посапывала.
Руслан счастливо жмурился и улыбался. Всё никак не мог до конца поверить, что это не сон. Периодически водил взглядом по лучшему гостиничному номеру, который нашелся в их городке, и бережно обнимал Диану — охранял ее сон.
Оказалось, она раскладывала продукты на кухне, и там перегорела лампочка. Она наткнулась на несколько коробок — этот шум и слышал Руслан. Тогда постояла, привыкла к темноте и пошла в кладовую за новой лампочкой, но не дошла — на нее напал Руслан.
Сразу после ее рассказа он решил: не оставит любимую в доме с плесенью ни на минуту, ей и так пришлось там ночь провести, пока он напивался вдрызг. Ничего, он построит ей новый дом. Такой, какой она захочет. И обставит так, как она захочет.
Там будет пахнуть вкусной едой, приготовленной любимыми руками. Желудок Руслана тут же заурчал, словно поддакивая. А по двору будут бегать их дети.
Он твердо решил: станет работать частным детективом. Да, возможно, будет получать меньше, зато работа спокойнее. Не хотел, чтобы Диана переживала. К тому же и так за прошлые годы скопил столько, что хватит на очень и очень долго.
И как только мог настолько ошибиться в чтении ее эмоций? Она была единственной, с кем его отточенные навыки не работали. Наверное, потому что мешали собственные чувства. Точнее, безграничная любовь.
Оказалось, Диана тогда, на лестнице у загса, улыбалась вовсе не потому, что вышла замуж. Наоборот, потому что не вышла.
Руслан вспоминал ее рассказ и всё гадал, как не разглядел правды.
…Я думала о тебе каждый день, Руслан. Честно пыталась себя убедить, что это пройдет, что смогу жить с Андреем, ведь, не стану скрывать, у меня были к нему чувства. Как могла пыталась кормить нужного волка — волка уверенности в том, что поступаю правильно.
Получалось откровенно плохо. За день до росписи я чуть не назвала Андрея твоим именем, ты представляешь? Но всё же не решилась отказаться. Хотя стоило.
Знаешь, и Андрей не выглядел особо счастливым, если честно. Когда мы поднимались по ступеням в загс, всё, о чем я думала, это о словах Эдгара: «Сделай выбор и не жалей».
Тогда и поняла со всей ясностью: если сейчас сделаю этот выбор, буду жалеть о нем всю жизнь. Мы не подходим друг другу. Буду несчастна сама и сделаю несчастным Андрея. Он этого не заслужил.
Помню, как сжалась, — очень боялась, что он разозлится, когда все-таки повернулась к нему и еле слышно прошептала: «Прости, я не могу!»
Только мне показалось, будто в его глазах промелькнуло… облегчение.
Он лишь хмыкнул и спросил: «Руслан, да? Не передумаешь?»
Ну, а что мне оставалось? Я кивнула.
В общем, пошли обратно — из загса.
А там, на ступеньках, когда я, по-твоему, радовалась факту свадьбы, я спросила Андрея, всё ли в порядке, сможет ли он меня простить.
Все-таки он великодушный человек, Руслан. Он даже счастья нам пожелал, сказал, тоже видел, что я сомневаюсь, и рад, что всё прояснилось сейчас, а не спустя десять лет несчастливой жизни.
В общем, улыбалась я тогда потому, что знала: еду к любви своей жизни.
Наверное, я однолюбка. Мамочки, мне так страшно было… Я так боялась, что ты меня вышвырнешь! Я ведь сначала в больницу поехала, но там сказали, что ты написал отказ от дальнейшего лечения и уехал. Я звонила, только телефон был выключен.
Ну, и приехала сюда. Где еще тебя искать, не знала. Но готова была сторожить тут вечность. Хотела просить дать нам шанс, надеялась, что согласишься.
А когда ты меня чуть не задушил, а потом накинулся с поцелуями, словно маньяк, поняла — всё сделала правильно…
Руслан поцеловал макушку Дианы и усмехнулся, вспоминая чертиков, которые плясали в ее глазах во время последней фразы. Ну да, виноват по всем статьям. Действительно накинулся как самый распоследний маньяк. И, что уж греха таить, продолжит накидываться до конца своих дней: с поцелуями, лаской и любовью.
Интуиция подсказывала: сопротивления не встретит.