Глава 3 — Счастье, покой, тайга…

Годы со мной никто не общался, кроме Алишера. И сейчас, спускаясь на ужин, я ловлю тихую панику. Потому что вокруг меня люди. И я могу заговорить с любым! Но… с кем и о чем мне говорить? Я стала абсолютно асоциальной. У меня нет ни одной темы. Зачем им меня слушать? Меня давно вынули из этой реальности.

— Божена, — встречает меня незнакомая женщина в форме обслуживающего персонала. — Меня зовут Ольга, но тебе не обязательно запоминать, у меня всегда есть бейджик с именем. Как и у других. Я провожу тебя за твой столик. Ты предпочитаешь есть в одиночестве или хочешь составить компанию и сесть с кем-нибудь.

— С кем-нибудь… — шепчу, во все глаза разглядывая людей.

Мужчин нет. Только женщины. Это хорошо. Я не люблю мужчин…

— Вот сюда, — отодвигает мне стул.

Женщина лет пятидесяти.

— Татьяна Михайловна, Божена, — представляет нас Ольга. — Ужин сейчас принесут. Аперитив? Красного? Белого?

— Красное, сладкое, — заказывает Татьяна Михайловна.

Я отрицательно кручу головой и мне наливают минеральную воду в бокал.

Как только уходит Ольга, Татьяна Михайловна наклоняется ко мне через стол.

— Новенькая?… — скорее констатирует она.

— Я ненадолго… — зачем-то оправдываюсь я.

— Здесь все надолго. Это четырехзвездочная могила. Никого не выпустят, не заберут.

— Меня заберут…

Я чувствую, на себе удавку Алишера. Он не отпустит, нет.

Татьяна Михайловна смеётся.

Мне становится неприятно. Но я все равно хочу с ней говорить дальше. Она как интересный фильм. С живым персонажем. Пусть и не самым приятным.

В моей жизни мало интересного.

Перед нами ставят жемчужные тарелки. Там красная рыба с веточкой розмарина, авокадо, дикий рис и руккола. Красиво сервировано.

— С вином — это всё враньё, — делает глоток из бокала. — Едва ли там есть пара градусов. Только вкус. И ко всему прочему — сахарозаменитель…

Морщится терпеливо и недовольно.

Я разглядываю ее лицо.

Панорамное окно, у которого мы сидим, выходит в больничный скверик. Ворота все ещё открыты. Но машины там больше нет. Несколько человек гуляет.

— Ворота открыты…

— Петля примерзла и лопнула. Сегодня наша гиена орала на охрану. Починят завтра…

— Гиена?

— Главврач.

— Никто не уходит… — шепчу я, разглядывая гуляющих. — Задержат?

— Нет, иди… — улыбается плотоядно. — Можно гулять.

Недоверчиво и горько смотрю ей в глаза.

— Волки… Ночью воют волки. Говорят, есть ещё рыси…

Сердце мое стучит от ужаса. Потому что я пойду!

Там осталась колея от машины. И это "дорога" на полигон, я уверена! Я выйду туда. Я угоню эту машину. Не знаю как! Когда мне было десять, отец, развлекая меня, учил водить. Выжать сцепление, включить первую передачу… Я вспомню!

Что мне терять? Максимум, вернут обратно.

А волки… Я знаю хищников и пострашнее. Может, мне повезет, и я не встречу волков. Встреча с волками — гипотетическая, в отличие от встречи с Алишером.

И я налегаю на еду. Мне нужно много энергии и сил.

— Десерт… — на выбор предлагают мне несколько стоящих на подносе.

Выбираю самый жирный.

Внезапно Татьяна Михайловна ловит мою кисть.

— Пальцы какие… — цокает завистливо. — Как веточки. Сожми и переломятся. А у меня всю жизнь колотушки были.

Показывает свои пухлые пальцы.

— Почему Вы здесь?

— Здесь все по одной причине — их близкие слишком добры к ним.

— Я не понимаю.

— Ты кому-то очень ценна. И поэтому ты здесь. Рука не поднимается убить. А убить надо. Это заведение — компромисс. Так что — наслаждайся! И не отказывай себе ни в "Счастье", ни в "Покое". Ничего другого все равно не будет.

— "Покое"?

— Наша вечерняя доза. Спишь после нее волшебно! Сны яркие, сюжетные. От эротических можно оргазм получить. Самый настоящий!

— Понятно. Счастье и покой.

— Именно. И никогда не ори, не протестуй. Вколят дурь, неделю будешь как в тумане.

— Хорошее место, — поджимаю я губы.

Я знавала и похуже.

Но я попробую отсюда уйти.

Нам приносят хрустальные рюмочки с таблеткой.

— Чтобы сон был комфортным, — сдержанно улыбается мне Ольга.

— Я очень плохо сплю. Можно мне две, — прошу у нее я, глядя в глаза.

— Только первую неделю, хорошо?

— Благодарю Вас, — шевелю губами.

Шептать мне трудно. Связки не слушаются.

Счастье — розовое.

Покой — голубой.

Тайга за окном белоснежная и бескрайняя…